Объятые холодом (ЛП) - Грэй Т. А. - Страница 30

— Ты собираешься попросить об услуге важных людей только для того, чтобы помочь мне?

— Конечно. Я же твой Покровитель.

Хлоя разочарованно вздохнула. Конечно, вот почему. Чего она ожидала на самом деле?

— Что ж, к кому мы отправимся первым? Я ненавижу оставаться в неведении.

Тириан молчал с минуту, а затем выдал:

— Телал Дамузи.

Споткнувшись, Хлоя в удивлении посмотрела на Командующего.

— Телал Дамузи? ПрОклятый демон, настолько могущественный, что ему разрешено жить вне разлома? О, мой Бог. — Запоздало суккуб добавила, — Этому мужчине должна быть отдана Лили.

Не сбавляя темпа, Тириан посмотрел на Хлою.

— Френсис определил Телала, как Покровителя твоей сестры? Это интересно.

Хлоя почувствовала, как ее внутренности скрутило.

— Почему?

— Я бы не стал беспокоиться за твою сестру. Может быть Телал и демон, но в Великой Войне он боролся на нашей стороне и его помощь была неоценима.

— Да, это отлично и все такое, но что ты видишь во всем этом интересного?

Тириан покачал головой. Он был раздражен?

— Из того, что я знаю, твой отец присоединился к Телалу в борьбе за права демонов. Они оба пытались открыть разлом, позволив демон выйти и жить среди нас.

Хлоя знала, что папа верил в равные права для всех паранормальных существ, включая демонов. Однако она не знала, что он боролся против демонов в Великой Войне. Возможно, спустя годы папа осознал свою ошибку и хотел все исправить. Девушка поняла, что еще многое не знала о своем отце.

Решив слегка прощупать почву, Хлоя осторожно скользнула ладошкой в руку Тириана, переплетая их пальцы. Он дернулся, но руку не убрал. Улыбнувшись, Хлоя подумала, что это хороший знак.

Глава 14

— Почему я не удивлен, что Тириан оставил тебя за главного? Должен ли я поклониться тебе, Король Генри? — Заразительно рассмеялся Дрейвен.

Генри покачал головой. Сейчас не время для шуток. Тириан поручил ему командование, потому что сам увел Хлою подальше от опасности. Снаружи затихало сражение. Демоны уже убили двух его людей, но Воины Атала были сильнее, быстрее, лучше подготовлены. Но только один демон привлек внимание Генри. Огромный монстр с кожей серого цвета, стоящий позади, как какой-то генерал, командующий своей армией.

Когда большинство демонов идумми превратились в кровавые кучи на снегу, гигант взревел, словно раненный зверь, а затем спрыгнул в огромную яму, из которой и появился ранее. Грязь и снег, засыпали ее, образуя сверху холм. Что, черт возьми, это было? Каждая стрела и пуля, которые они пускали в него, чудесным образом отклонялась, как будто злобный ублюдок был окружен магической стеной. Большинство демонов не обладали такими способностями.

— Докладывай, — приказал Генри.

Райан вышел вперед. Благодаря битве, в которой он только что участвовал, его дыхание было затруднено.

— Шестеро ушли. Большой серый гигант только что исчез и я понятия не имею, как это произошло. Мы укрепляем ворота.

— Хорошо, как только закончите с воротами, сожги мертвых, — Райан кивнул и снова умчался в гущу сражений.

Генри любил это. Запах крови и пота, звуки лязгающего металла и стоны боли.

Все это он слишком хорошо знал. Это всегда было с ним.

Генри вошел в замок. Ему нужно было отчитаться Командующему по поводу исчезнувшего демона. Если это существо действительно преследует Хлою, то, вероятно, сейчас уже на пути к ней. И то, что они не смогли справиться с ним — было не приемлемо.

Генри поморщился, вспомнив, какой мощный удар был у этого демона. Если бы он не сориентировался и не передвигался бы с достаточной скоростью, это существо убило бы его. Быть разорванным монстром — не самый лучший способ умереть. Он осознавал, что был чертовым везунчиком. Вампиры, демоны — у всех были свои слабости.

Никто не был застрахован от смерти.

Генри должен был смотреть, куда идет и не теряться в собственных мыслях, потому что столкнулся с единственным человеком, которого хотел видеть меньше всего. Нану вышла из-за угла и врезалась в него.

— О, — воскликнула она, встряхивая руку, которой толкнула Генри.

— Прости, — сказал он, потирая то место на груди, которого она коснулась.

Сегодня Нану была особенно прекрасна. Хотя когда было иначе? Но сегодня она небрежно стянула волосы сзади, словно делала это в спешке, а ее медицинский халат был распахнут, открывая брюки и шелковую блузку на пуговицах. Серьги из аквамарина, как напоминание о ее наследии, оттеняли смуглую кожу ее стройной шеи.

Украшения, которые она носила с дорогой одеждой, на любой другой женщине выглядели бы нелепо, но ей каким-то образом удавалось избежать этого. Или, может быть, дело было в том, что он любил бы ее даже в мешковатой футболке из полиэтилена.

Пока не завис рядом с ней, Генри решил побыстрее убраться оттуда и уже начал обходить Нану, но она окликнула его. Проигнорировав крики девушки, воин направился к своей спальне. Он свяжется с Командующим, как только примет душ и прочистит мозги. Прямо сейчас Генри был слишком измучен. Закрыв за собой дверь спальни, он через голову снял рубашку.

Дверь снова открылась, и Генри нехотя повернулся.

— Уходи, — сказал он.

Нану закрыла дверь и покачала головой, направившись к нему. Генри мог либо остаться на месте, либо отступить. Он отступил. Нану вновь покачала головой и потерла руками лицо.

— Ты сводишь меня с ума, Генри.

“В этом мы схожи”.

— Уходи, — вместо этого повторил он.

— Нет, пока ты не назовешь мне другую причину.

На этот раз он действительно растерялся.

— Какую причину?

Он наблюдал, как она с силой сжала челюсти.

— Той ночью в спортзале. Я спросила тебя, почему мы не можем быть вместе. Ты ответил, что причина в том, что ты воин, что, кстати, я считаю совершенно нелепым. Я знаю, чем ты занимаешься, и поддерживаю это. У меня нет сомнений по этому поводу. Наоборот, я считаю тебя смелым и отважным мужчиной, — сказала она тихо.

Генри отвел взгляд, потому что иначе он мог сделать какую-нибудь глупость, например, покраснеть от смущения.

— Ты сказал, что другая причина — я. Объясни, что это значит.

Генри скатал рубашку в плотный шар и бросил ее в корзину.

— Оставь меня в покое, Нану. Я не хочу об этом разговаривать.

Генри прошел в ванную, оставив девушку одну. Но когда она последовала за ним и они оказались наедине в гораздо меньшем пространстве, молодой воин не знал, то ли ему хочется орать, как сумасшедшему, то ли ударить что-нибудь.

— Ответь мне честно и тогда я оставлю тебя наедине с твоими драгоценными страданиями.

Он бросился к ней, гнев и удивление исказили его лицо.

— Страданиями? Но я не страдаю, Нану.

В глазах девушки сверкнуло возбуждение. Ее грудь поднималась и опадала с бешеной скоростью, а горящий взгляд опустился на его губы. Дерьмо, он с трудом оторвал себя от нее. Эта женщина была для него ловушкой, и Генри попадал в нее снова и снова. Воин отошел настолько далеко от Нану, насколько позволяла ванная комната.

— Еще как страдаешь, Генри. Я хочу тебя. Разве ты не видишь? Я не знаю, как еще показать это тебе.

Генри провел рукой по лицу, сжав переносицу.

— Да, я знаю, Нану, но, кажется, что ты так и не поняла кое-что обо мне. — “Я люблю тебя”. — Я не тот, кто просто возьмет твое тело и уйдет, не оглядываясь, на следующий день.

Несколько эмоций мелькнуло на ее лице.

Генри неоднократно думал об этом. Черт, воин практически мог написать роман обо всех причинах, по которым он хотел ее, но не мог получить, почему он не мог просто взять ее тело и отпустить ее. Генри был уверен, что если он проведет с ней даже одну ночь, это сломает его и он уже никогда не будет прежним.

— Разве ты не понимаешь, что это одна из причин, по которой я восхищаюсь тобой. — Нану сделала шаг, затем еще один, пока не прижалась к Генри.

— Не дави на меня, потому что мы оба знаем, что ты никогда не примешь меня в том качестве, в каком я хочу.