Ради тебя (СИ) - Воронина Алена - Страница 27

Скай вздохнул. Путешествие из Танариса сюда, к Предгорьям Хилсбрада, было не из легких, хотя королевский маг сильно помог порталом в Дарнас и письмом со своей печатью. Им в помощь были предоставлены все, кто дорожил мнением Кадгара, и так, передвигаясь то порталами, то кораблями, они оказались в Южнобережье, где пришлось уже пересаживаться на лошадей, или даже порой топать на своих двоих.

Они договорились с магом, что соберут все возможные сведения о пребывании Ле с момента высадки с корабля в старом полуразрушенном городе, до стычки в Таллоке, но все было безуспешно. Те, кто был разговорчив, не заметили ничего подозрительного в поведении Лейны, а те, кто молчал, секреты хранили до последнего.

Были и те, кто поддался слухам и нес такую чушь о супруге короля, что Ская так и подмывало использовать меч по назначению.

Паладин уже отчаялся узнать хоть что-то, оттого бродил хмурым, как туча по старому городу-порту единственному оставшемуся под контролем Альянса клочку земли на этой территории, фактически принадлежащей Отрекшимся, начиная тихо ненавидеть все и вся. Незадолго до запланированного отъезда паладин спустился к морю и побрел по пляжу, пиная сапогом ракушки.

— Для кого-то это еда, молодой человек, — скрипучий голос заставил Ская вздрогнуть.

Перед ним стояла старушка опрятная, в чистом белом переднике, кудельки волос обрамляли морщинистое лицо, делая ее похожей на овечку. В руке она держала небольшую плетеную корзинку, наполненную раковинами.

— Извините, — произнес, не задумываясь, паладин и чуть поклонился.

Старушка покачала головой.

— Давно таких красавцев к нам не заглядывало, — она чуть склонила голову к плечу. — Жену искать приехал? У нас тут девки знатные! Внучка моя, Отрада, тебе в пору будет!

Скай улыбнулся.

— Нет, милостивая госпожа, не жену я искать приехал. Уверен, Отрада ваша и получше жениха сыщет.

— А зачем тогда приехал? Вроде войны нет. Ходят демоны и мертвяки по земле, так всегда они ее топтали и не только в истинном облике своем? Али супец хочешь научиться варить из раковин этих, сил придающий? — глаза старушки хитро сверкнули.

— Друга я потерял. И не просто потерял, имя его в грязи искупали, в предательстве обвинили. Вот ищу ответы. И не знаю, найду ли? — кулаки Ская сжались.

— Зачем? Богам да смерти и так правда известна, а люди… Да мало ли что люди брешут. В одном поколении ты герой, а в другом уже проклинают тебя и родню твою до седьмого колена.

— Может вы и правы, но для меня это важно. Она мне жизнь спасла.

— Она?! — глаза старушки превратились в щелочки. — Ох, не верю я в дружбу промеж мужиком и бабой. Все одно, хоть один, а к другому не ровно, но дышит.

— Раньше дышал, — не стал лгать Скай. — Но сердце ее никогда мне отдано быть не могло. А тот, кому она его вручила — первый ее предателем назвал.

— Уж не пойми ты меня, сынок, неправильно, но не о жене ли ты нашего Короля говоришь?

Скай замер.

— С чего вы решили так?

— С того, что ты не прост, она не проста. А я еще слышать и видеть могу. А слух так вообще острее зрения с годами становится. Все тут об этом шушукаются, вслух не говорят, — старушка прикрыла глаза. — А знаешь, я тебе секрет супа подарю! Авось сготовишь, покушаешь и полегчает тебе.

— Спасибо, бабушка, — грустно улыбнулся паладин.

— Ты заходи к нам, дом мой тот, что у самых ворот стоит. Я тебе все ингредиенты напишу, только тайну эту сохрани. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул паладин, понимая, что за рецептом не пойдет, нет у него времени.

Их лошади в ту же ночь, когда луна посеребрила воду, вылетели из ворот Южного порта, бывшего когда-то оплотом Альянса в Южнобережье.

Только в тот миг наперерез им мелькнула тень, отчего все враз осадили животных, захрапевших от боли.

— Эй, паладин, — девчачий голос из тьмы звонкий и мелодичный заставил всех дружно повернуть головы. — К бабушке моей обещал заглянуть, а так и не пришел.

Перед отрядом предстала босоногая девчушка лет семи в узорчатом, но сером в свете луны наряде.

— Вот, — тонкая ручка протянула свиточек. — Бабушка сказала, когда сготовишь — кушай медленно, а то вкуса да аромата не почувствуешь.

Скай хотел кинуть девочке монету, но той и след простыл, а из темноты в отдалении послышалось:

— И ты пообещал! Помни!

Свиточек и сейчас лежал в кармане, так и не раскрытый.

Дав пошел дальше, пытаясь отыскать хоть какие-то нити. А Скай замер, крепко зажмурившись, чтобы не заворать от безысходности. Конечно, надо дождаться прихода Кадгара, тот своей магией может еще попытаться восстановить события, но это было последней надеждой.

Пляж у доков устилали ракушки, которые собирала бабка на берегу у Южного порта. А Скай все ж слышал в таверне слухи про супец чудодейственный. Уж не знал паладин, как там насчет сил и здоровья, но от похмелья бульон лечил — это факт, а мужчина собирался вечером крепко выпить.

Тонкий ремешок, стягивающий кусочек выделанной телячьей шкуры, упал к ногам паладина, сам же Скай застыл, вчитываясь в витиеватые буквы.

«Любая вершина ему покорится, боги ответят на зов,

Но ради годами лелеемой страсти на все пойти он готов.

Не будет стоять за ценою, скупиться, согласен с расплатой любой,

Хуже врага не бывает на свете, чем преданный друг, обделенный судьбой!»

Глава 15

Предсказание

Члены отряда Ская, затаив дыхание, следили за тем, кто считался легендой не только у жителей Королевств людей, но был признан достойным уважения эльфами и дренеями, гномами и дворфами. Верховный маг Кадгар, тяжело опираясь на посох, стоял на краю пирса, подставив лицо ветру и едва пробивавшемуся сквозь торопящиеся на запад облака солнцу.

Глаза, пожалуй, единственное, что в нем было не от старика, не потерявшие цвет и яркость, сейчас были закрыты. Весь силуэт его свидетельствовал о том, сколь грустной думой одержим чародей. Взгляд его потускнел, едва рука коснулась свитка, протянутого паладином. Скай был уверен, Архимаг предвидел нечто подобное, но так надеялся избежать очередной подлянки судьбы.

А удел его и без того был не легок. Кем он должен бы быть сейчас? Мужчиной в самом расцвете сил. Но магия Последнего Хранителя Тирисфаля, его учителя, обратила его в старика, пусть не немощного, но все же лишив его плавного — перехода от молодости к зрелости, когда каждая морщина встречалась бы как отметина опыта, вызывая гордость, а не желание разбить ненавистное зерцало. А сколько раз после всего того, что произошло в Каражане, он пугался сам себя в отражениях, сколько раз пробуждаясь, он мечтал почувствовать силу в руках, нет, не магическую, ее было в достатке, силу человека, силу мужчины.

Цена оказалась слишком высока. И пусть многие считают, что он обрел могущество и дорожит им выше телесного облика, Кадгар решил для себя уже давно, он не променял бы молодость и здоровье на магическую мощь. Не променял… Если бы зло не угрожало его миру… Если бы у него был выбор.

Магу не надо было вчитываться в строчки на старой шкуре, он знал их наизусть с первого и до последнего слова. Баллада о предателе. Ее пели редко, но всем менестрелям она была знакома. И когда на душе у слушателя бывало гадко, тонкие струны под умелыми пальцами выводили простую грустную мелодию о том, кто с рождения обречен мстить, и нет у него иного выбора, потому что гонит его к этому страсть, подавить которую он не в силах.

Конечно, адресатом послания на свитке был не паладин с друзьями, что так печется о памяти жрицы. Получателем его был король. Кадгар был уверен в этом. И оттого еще муторнее становилось на душе. Опять предатель. И так близко. Неужели все, что случилось лишь хорошо сыгранный спектакль, где Лейне Ринн была отведена на самом деле роль жертвы? А чтобы причинить боль Королю, потерявшему близкого человека и будущего наследника, этот некто в его окружении сделал почившую жрицу еще и предателем?

Но еще более послания взволновал Кадгара тот, кто был его отправителем. Вензельки-буковки. Четкость линий, привычных для руки, умеющей чертить сложнейшие руны. Ему ли не узнать его?! Автор письма подарил миру несколько книг, которые молодой ученик «проглотил» будучи на обучении в Каражане.