Ради тебя (СИ) - Воронина Алена - Страница 26

Но сейчас в тишине странного дома, в странном месте этот звук запустил в ослабевшем организме Лейны совсем другой механизм, ставший давно уже рефлексом. Страх и желание спастись!

Вот только сил не было, руки и ноги будто прибиты к тюфяку, на котором она лежала. Едва хватило сил чуть запрокинуть голову и обомлеть. Над ней возвышалась Темная Госпожа, алые холодные глаза которой, полные удивления, смотрели на жрицу.

Странная магия-боль, что помогла изгнать Тьму и в этот раз пришла на помощь испуганной женщине. Тело вдруг стало меняться, обретая легкость и способность двигаться, и Ле вслед за сквозняком потянуло в сторону двери. Тонкая щель между косяком и дверным полотном с узорами и старой бронзовой ручкой не стала препятствием для жрицы, и в глаза через мгновение брызнуло солнце.

Удар о землю был неприятный, руки и ноги раскинулись, как у тряпичной куклы, у Ле не хватало силы даже подтянуть их ближе к телу, что уж говорить о том, чтобы бежать.

Дверь распахнулась почти в тот же миг, и Отрекшаяся замерла на пороге, все так же удивленно глядя на жрицу.

— Облик тьмы… Поразительно! Не думала, что такое возможно для тех, кто близок к Свету.

Ле бы и рада была ответить, но язык онемел и еле ворочался во рту.

— Даврон, — тихо позвала эльфийка.

Из-за стены дома показался крохотный скелет в легкой броне, хоть и потускневшей от времени, но испускавшей неслабую магическую мощь. Ле судорожно вздохнула, ей крайне редко приходилось иметь дело с темными.

Чернокнижники — особая каста магов, неприкасаемые, нелюбимые многими, ибо источали страх. Они имели дело со смертью и, как никто другой, были к ней близки, ведь демоны, что они призывали, и были олицетворением самой смерти для простых людей. Может, по природе своей магии, а может, их подбирали по характеру, но они сторонились компаний, редко заводили друзей, предпочитая одиночество и замкнутость, словно храня тайну. Но то люди, а ныне перед ней те, кто границу смерти переступал, а возможно и не раз!

Скелет поклонился своей Госпоже и застыл. Мягкое сияние глазниц чуть притухло, будто это отвергаемое самой жизнью создание заснуло.

— Наша маленькая смертница вступила в схватку с вечностью и победила, — Королева Банши улыбнулась. — Ты даже оставила мне Скульд, которой я решила пожертвовать, а это для меня безмерно дорого, как ты понимаешь.

Сосуд силы-боли внутри Ле снова наполнился, и тело жрицы вновь начало растворяться в воздухе, однако это в планы Темной Госпожи не входило. Из-за спины ее вылетел лук и, крутанувшись в умелых руках, опустился одним из своих инкрустированных камнями плеч на голову многострадальной Ле.

И, наконец-то, тьма победила жрицу.

Сильвана чуть отступила от тела, распростершегося на земле. Только что перед ее глазами его начала преображать магия, обращая жрицу туманом, а дымке сложно причинить вред, и уж тем более поймать. На подобное волшебство способны некоторые продвинутые Темные ее армии, но ожидать подобного от Светлой было сложно.

Возможно, приложиться луком об голову жены Короля Штормграда, хоть и опальной ныне, было не особо вежливо, но другого выхода у Сильваны не было. Во-первых, ловить по окрестностям Луносвета хаотично перемещающийся туман проблематично, а во-вторых, Королеве Банши было пока не выгодно показывать кому бы то ни было, что жена Ринна выжила, ведь жрецы Лор’темара подписали ей смертный приговор.

Да, у Сильваны была мысль поставить воскрешенную во главе своей армии жрецов. Это вкупе с живым отпрыском Ло’Гоша держало бы последнего подальше от границ ее Королевства, да и от синдорай тоже. А если бы она предложила отдать ему сына, возможно, Правитель Штормграда и пошел бы на сделку, уступив пару спорных территорий Королеве Отрекшихся.

Но жрица умудрилась сама уйти от смерти. Это затронуло Сильвану и без того копившую обиду на несправедливую судьбу. Но эльфийка не зря топтала землю столько лет, и научилась мудрости. Если правильно разыграть карты, то Королева Банши все равно добьется своего, если заставит гнев Лейны Ринн обратиться против того, кого она, по словам ее защитника-телохранителя, так любила, и кто ныне считает ее предательницей. И даже без лишних затрат… Редкая удача. Обиженная на весь свет женщина гораздо опаснее подконтрольной куклы.

Только теперь надо придумать, как вывезти ее и ребенка с территории Луносвета. Когда Лор’темар осознает в полной мере, как он может использовать этих двоих, конфликта с кровавыми будет не избежать. А зачем лить кровь ее бывших «родственников»?

— Даврон! Призови Альтиса, нам нужен портал в Подгород! — не оборачиваясь, отдала тихий приказ Сильвана Ветрокрылая. — А мне надо наведаться кое-куда! Как там люди говорят… Одна нога здесь, другая там. Уходить будем быстро.

Кинув последний взгляд на бессознательное тело жрицы, Сильвана побежала в сторону столицы, когда-то бывшей ее домом, очень надеясь, что не все старые потайные ходы перекрыты. Пока все шло по плану, кроме одного — только те, кто знал Лейну Ринн очень хорошо, узнали бы ее ныне. Золотые косы обратились белым снегом, обрезанные по плечам, кожа стала бледной, левую сторону лица уродовал шрам от когтей, а глаза стали тем же расплавленным серебром, что и глаза рожденного ею дитя. Магия стала для них не только источником жизни, но и тем, что изменило их внутреннее содержание, даже собственную силу жрицы. Это надо было взять на заметку…

Огромный город — порт клана Таллока ныне лежал в руинах. Тут постарались все: и сами жители, и демоны, и армия Штормграда, пронесшаяся здесь мечом и магией. До сих пор чувствовался запах пожарищ и крови, пропитавшей землю и, кажется, сами камни.

Скай не спеша шел по главному проспекту, шаги его гулко отдавались среди развалин и хаоса, бывшего некогда добротным поселением. Жители любили свой город, это чувствовалось. Аккуратные дома, прямые широкие улицы, выложенные камнем. Кое-где уцелели цветочные горшки с увядшими и уже обратившимися в скелеты растениями. Только, как оказалось, не у всех любовь к родине и своему народу была так уж крепка, раз многие решили перейти на сторону демонов. Мародеры тут тоже побывали, но им мало что оставили огонь и армия, да и сами таллокцы были те еще аскеты, предпочитая хорошую крепкую ладью и надежное оружие, изысканному убранству и драгоценностям.

Бояться паладину было нечего, многие считали это место проклятым после того, как его осквернило копыто Крестиса, да и за спиной его шли верные друзья.

После явления перед ним и Аликом архимага Кадгара, с его отрядом у Ская был серьезный разговор, каждый его член, включая новенькую, примкнувшую к ним после ухода Ле друида Истиару, высказал свое мнение. Заказ — заказом, для Ская гонорар значения не имел, но для остальных…

Алликай, как и Роттар, знавшие Лейну и понимавшие чувства лидера, воздержались от высказывания своего мнения, заметив лишь, что пойдут за Скаем, куда это будет необходимо. Он чувствовал, что они не одобряли его решение, не видели смысла в этих поисках правды, считая, что лезут в политику, от которой надо держаться подальше, иначе есть шанс сгинуть самим.

Давриш был благороден сердцем и верил, что имя почившего не должно быть осквернено ложью. Эльфу было важно предстать пред вечностью чистым. А новенькая просто не стала противиться общему настрою, прекрасно понимая, то, что гложет Ская, отражается на всей команде. Ей был симпатичен молодой паладин, как женщине. И путая дружбу с любовью, Истиара полагала, когда Скай найдет ответ или доказательство невиновности сгинувшей возлюбленной — успокоится и начнет смотреть по сторонам.

— Очень много времени, очень много народу! — неутешительный подвел итог Дав за спиной паладина. Его крылатый змей, сверкая рыжеватой чешуей, свил в кольца хвост и уселся сверху, покачиваясь, как забавная игрушка, только очень уж опасна была эта «змейка».

— Никаких шансов?

— Пока не вижу ни одной реальной зацепки, — пожал плечами эльф. — Тут можно годами носом землю рыть. Надо дождаться прибытия мага.