Гильдия - Голотвина Ольга - Страница 304

И вот вся троица, умытая и нарядная, сидит в одной из дворцовых комнат и ждет, когда их проведут к государю. Здесь же ждут Лауруш и Шенги. Рахсан-дэр тоже рвался во дворец – приглядеть, чтобы его воспитанница ничем не уронила достоинство наррабанской правящей династии в глазах гурлианских правителей. Увы, старику пришлось ограничиться тем, что он лично проверил, хорошо ли девочка одета и причесана, а потом всю дорогу до дворца взволнованно говорил ей о долге, который накладывает на дочь Светоча ее высокая кровь…

В ожидании вызова Шенги негромко рассказывал ученикам о приключениях в порту.

– Но когда корабли ушли, – заканчивал он рассказ, – беды еще не прекратились. Ветер перебросил пламя со складов на дома поблизости, пошли полыхать Портовая и Доковая. Сплошь деревянные домишки, там живут портовые рабочие, всякая мелочь, что на складах крутится, разносчики дешевых товаров и прочий небогатый люд. Две улицы легли головешками, сколько семей без крова осталось!

– Гады эти пираты, – хмыкнул Нургидан. – Но если это и впрямь бернидийцы, то мы им тоже насолили, когда гостили на Вайаниди. Тагиор, наверное, из-за этой карты сейчас в голос вопит…

– Кстати, насчет Тагиора, – робко сказала Нитха. – Учитель, мы тебе по дороге рассказывали про пояс, который он нам дал. Королевская вещь! Тагиор сказал, что за него можно купить корабль. Я помню, что вся добыча учеников принадлежит тебе, но… наверное, ты согласишься… ну, может, эта штука поможет нам выкупить Дайру?

– Ой, правда! – загорелся Нургидан. – Бавидаг, конечно, упрямая сволочь, но если швырнуть перед ним на стол целое состояние в золоте и камнях…

– Гм… как бы вам сказать… – перебил его побледневший Дайру. – Нет у нас больше этого пояса. Вот такое со мной по дороге стряслось…

И он начал свой покаянный рассказ. Его слушали не перебивая. Нитха выглядела подавленной, Нургидан сердито сверкал глазами. Когда Дайру закончил, он готов был к граду упреков, но Нургидан сказал только:

– Попадутся они мне еще…

А Нитха мягко добавила:

– Главное – сам целым вырвался.

– Как пришло добро, так и ушло, не о чем жалеть, – подвел черту Шенги, про себя порадовавшись тому, какую дружную команду он вырастил.

В этот миг в комнату вошел дворцовый слуга и с поклоном предложил почтенным господам следовать за ним.

Когда все двинулись к двери, Нитха негромко шепнула идущему рядом Дайру:

– Поднять из моря водяной столб, заморозить и обрушить на корабль… это какая же силища нужна! Ой, хотела бы я знать, кто же так развлекается!

Дайру вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть:

«А я уже знаю, кто он, этот Хозяин Подгорного Мира…»

Король Зарфест, прислонив золотой топорик к подлокотнику трона, обеими руками держал развернутую карту. Руки слегка подрагивали.

Нургидан сиял, как прибрежный маяк. Его только что выслушали с таким вниманием, словно он был прославленным прорицателем или послом великой державы.

Был, правда, опасный момент – когда он заявил: «Чтобы добыть эту карту, я проник во дворец…» Король-отец со своего черного трона тут же потребовал уточнений: каким именно образом отважный и предприимчивый юноша проник во дворец и сумел завладеть государственным секретом немалой важности?

Отважный и предприимчивый юноша подавился очередной хвастливой фразой. Поди-ка объяви себя волком-оборотнем, которого продали Тагиору под видом собаки новой породы!

Выручил Лауруш. Встав рядом с Нургиданом, он вежливо, но твердо объяснил: то, каким способом юноша добыл для гурлианских государей столь важный документ, относится к секретам Гильдии. Он, Лауруш, позволит себе напомнить, что три сотни лет назад Гурлиан даровал Гильдии ряд привилегий, в числе которых было и дозволение блюсти свои тайны, не раскрывая их даже правителям. Трехвековое безукоризненное соблюдение этой и других привилегий является главной причиной того, что Гильдия избрала местом своего пребывания именно Аргосмир, а не столицу Грайана, Силурана или Наррабана.

Вредному старцу в черной маске пришлось заткнуться, и Нургидан без помех предался восхитительному повествованию о погоне по ночному дворцу и прыжке с верхней площадки маяка в бушующее море. Рассказ был насыщен драками и прочими опасными приключениями, но слово «волк» в нем не прозвучало ни разу.

Когда юный герой выдохся и умолк с таким видом, словно скромность не позволяет ему сказать больше, король произнес торжественно:

– Нургидан Черный Арбалет из Рода Айхашар! Ты оказал серьезную услугу Озерному королевству. Благодарю тебя от имени всех троих соправителей.

Король-отец и наследный принц согласно кивнули.

– Разумеется, – продолжал Зарфест, – моя благодарность будет выражена и в более весомой и ощутимой форме. Ты увидишь, что король Гурлиана не скуп.

Он перенес взгляд на Главу Гильдии.

– Почтеннейший Лауруш, со слов Совиной Лапы мне стало известно, что трое его учеников не смогли пройти гильдейское испытание, вместо этого совершив важное деяние на пользу Гурлиану. Я не могу вмешиваться в дела Гильдии. Могу лишь просить – настоятельно, убедительно просить! – позволить этим достойным молодым людям вторично показать себя.

– Я слышал слова моего короля, – низко поклонился Лауруш, – и постараюсь сделать все, что не идет вразрез с уставом и обычаями Гильдии.

Король стиснул зубы. Весьма расплывчатое обещание! Но больше Зарфест ничего не мог сделать для этой славной троицы. Там, где начинается Гильдия, королевская власть становится крайне осмотрительной и вежливой.

– Что ж, я не задерживаю больше никого, кроме юной барышни. Лауруш дал мне понять, что этой достойной молодой особе известно нечто о преступнике по кличке Жабье Рыло. Барышню сейчас проводят в комнату, где уже ожидают Хранитель города со своим дарнигаром и оба начальника стражи. Они выслушают то, что барышне угодно рассказать.

– Ну что, отец? Вот и ответы на твои вопросы! – Принц, пользуясь тем, что они остались одни, встал с перламутрового трона и зашагал по залу: устал сидеть во время долгого утреннего дворцового приема.

– Не на все, – задумчиво отозвался король, – но на многие. Я не знаю, что за тайну полета имел в виду Тагиор, но кусок там явно жирный. Теперь-то я уж точно не отступлюсь.

– Кусок-то жирный, – ворчливо возразил ему отец, – но не слишком ли? Сумеем ли мы откусить его и не подавиться?

Принц перестал мерить шагами зал:

– Дед прав! Не так мы сильны, чтобы вцепляться в слишком крупную рыбину, она нас самих ко дну утащит! А вот в доле с кем-нибудь действительно сильным…

– Грайан? – заинтересовался Зарфест. – Или Силуран?

– Решим, пока будем строить корабли, время есть. Но я за Грайан. Бернидийцы боятся Джангилара, как наши ребятишки – Старой Каракатицы. Лучше половинка жирного куска, чем вообще ничего, – загорелся принц.

– Если делиться с Грайаном, то пополам никак не получится, – огорчился король. – Достанутся нам крошки, это в лучшем случае…

– А это мы еще поглядим! – задорно прозвучало из-под серой маски. – У нас карта!

– Да, – неохотно признал старый Эшузар. – С картой совсем другое дело. Раз уж там эта земля обозначена… и всякие подводные скалы и течения… ну, я не моряк, я в этом не разбираюсь.

– Найдем тех, кто разбирается, – кивнул король. – Покажем карту толковым людям.

– И неболтливым, – уточнил Эшузар.

– Само собой, – согласился с ним сын. – А карту надо беречь, как честь невесты до свадьбы.

– Эта невестушка уже утратила честь на Вайаниди, – усмехнулся принц. – Но карту беречь, конечно, надо.

Он поднял бронзовый футляр, который король обронил у трона, и подал отцу.

– Кстати, о женщинах, – вспомнил Зарфест, вкладывая пергаментный свиток в футляр. – Обнаружился наш любитель женской красоты – Венчигир. Сам пришел, не пришлось стражу на поиски посылать. Говорит, так увлекся любовными похождениями, что и мятежа не заметил.