Иней как ночь - Рааш Сара - Страница 34

— Помимо Спринга он теперь правит Вентралли, Саммером, Винтером и Корделлом, — отвечаю я тихо, но твердо, не выдавая голосом своих эмоций.

Больше я не стану скрывать от всех правду.

Я объясняю, что Ангра теперь является носителем королевской магии и Распада и что его пагубная магия распространяется по миру и подчиняет абсолютно всех людей. Она превращает их в рабов, находящихся в вечном страхе и поддающихся своим самым низменным желаниям. Я рассказываю о том, что сама являюсь накопителем винтерианской магии и что Винтер с Корделлом обнаружили магический источник. Николетту шокирует эта новость, но Каспар и бровью не ведет: или ему все равно, или он уже об этом подозревал. Я рассказываю о ключах к источнику, о лабиринте и об испытаниях, подготовленных пейзлианцами.

— Пройдя лабиринт и добравшись до источника магии, я смогу победить Ангру, — глубоко вздохнув, заканчиваю я. — Но, сделав это, я уничтожу не только Распад, но и всю магию.

Первым на слова реагирует Каспар.

— Нам нужно уничтожить всю магию? — удивляется он. — Но зачем? Разве нельзя просто убить Ангру?

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Смерть Ангры не гарантирует того, что вместе с ним исчезнет Распад. И сколько людей погибнет, пытаясь его убить? Единственно верный способ полностью избавиться от Распада — уничтожить всю магию.

— Почему ты так в этом уверена? — недоумевает Каспар.

На лице Николетты написан ужас.

— Я… — я медлю, понимая, что мои последующие слова прозвучат странно. — Мне показала это… моя магия. Цель магии накопителя — защищать свою землю, и я обратилась к ней за помощью. Спросила у нее, как всех спасти. Даже пейзлианцы не знают другого способа, а они искали его гораздо дольше нас.

— Значит, у нас два выхода? — вступает в разговор Николетта. — Сражаться с Ангрой в надежде победить его вооруженными силами или уничтожить всю магию?

Поморщившись, я киваю.

Я чувствую, как всех обуревают сомнения. Мало кто задумывался о мире, в котором не будет магии, и уж тем более никто не обращался за помощью к своему накопителю. Кроме меня здесь только два монарха — король Отема и Джессе. Накопитель Джессе сломан и бесполезен, а Отем своим накопителем не мог пользоваться несколько поколений. Их не должен пугать мир, лишенный магии. Они оба испытали на себе, насколько опасен Ангра.

Каспар, похоже, согласен со мной. Однако дальше говорит не он.

— Нет ничего удивительного в том, что магия отозвалась на зов о помощи. Мы видели, как она совершает гораздо более непостижимые вещи, — произносит Генерал и скрещивает руки на груди, принимая внушительную позу. — Нам предстоит сделать не такой уж и сложный выбор. Мы все пали жертвой разрушительной магии Ангры: отемнианцы изгнаны из своего собственного города, беженцы лишены дома, потеряны родственники и друзья. Необходимо остановить Ангру. Любой ценой.

Повисает минутное молчание, затем со сказанным соглашаются Каспар, Николетта и Джессе.

Мы с Генералом смотрим друг на друга, и он склоняет передо мной голову. Сердце сжимается от его преданности и последних слов: «Любой ценой».

Я не рассказала, что мне придется сделать, чтобы уничтожить магию. И буду молчать об этом как можно дольше.

— Мы знаем, у кого ключи, — продолжаю я, не теряя времени. — Мы видели, как Ангра передал их Терону. Он сделал это намеренно, а значит, надеется, что мы попытаемся забрать ключи. И у нас действительно нет выхода: мы должны их получить. Нужно придумать, как подобраться к Терону.

Каспар задумчиво потирает подбородок:

— Придумаем.

— У вас есть идеи?

Николетта отвечает на мой вопрос:

— Согласно докладам наших шпионов, Ангра разделил расположенные в Винтере армии: половину солдат отправил оборонять Дженьюри, а другую половину — охранять Тадильский рудник. Теперь понятно, зачем. Он всеми силами будет мешать тебе добраться до источника. Армия Спринга сейчас направляется к Винтеру. Вентраллианцы садятся на корабли, а по перехваченным письмам саммерианцев известно, что их армия тоже готовится к наступлению. Похоже, Ангра стягивает все свои войска к Винтеру.

В прошлый раз после захвата Винтера Ангра бросил наши земли. Но теперь он обладает безграничными ресурсами и прекрасно знает: остановить его можно только силой чистой магии, доступ к которой находится прямо под моим королевством. Конечно же, решающее сражение произойдет в Винтере.

Тогда мы направляемся туда.

— Значит, мы тоже сосредоточим внимание на Винтере, — замечаю я. — Но вы же предлагаете атаковать его? Во всяком случае, в открытую?

Каспар смотрит мне в глаза:

— Нет.

— Так мы что, позволим Ангре собрать все свои силы в одном месте? — поворачивается к нему Николетта.

Каспар улыбается, выгнув бровь:

— Да.

— Что? — хмурюсь я.

— Не забывайте, Ангра предвидит все наши действия. Но мы тоже знаем, чего от него ждать. Когда Ангра объединит свои армии, мы выдадим свое месторасположение. Разумеется, он поймет, что мы пытаемся выманить его, но все равно придет биться с нами. Сам. Он решит, что ты используешь битву для отвлечения внимания, поэтому подготовит для тебя ловушку. Зная, что нам грозит, мы будем сами влиять на события.

Я обдумываю его слова, и, судя по наступившем в палатке тишине, этим же заняты остальные.

— Если армию поведу я, то Ангра точно сам придет за нами.

— Но кого тогда мы отправим за ключами? — хмурится Николетта.

— Во время битвы я могу переместиться с помощью магии к Терону, а потом — в Тадильский рудник. Это займет всего несколько минут. — Я нахожу взглядом Мэзера. — Меня будут сопровождать Мэзер и генерал Уильям. Мы заберем ключи у Терона и сразу же перенесемся в рудник. Возможно, нам удастся это сделать, не угодив в ловушку.

— Где, по-твоему, будет Терон? — с непроницаемым лицом интересуется Мэзер.

— Мы вышлем разведчиков узнать о его местонахождении, — отвечает за меня Каспар, — но я подозреваю…

— В Дженьюри, — прерываю его я, слыша свои голос словно издалека. — Ангра отправит его в Дженьюри.

Если он действительно хочет использовать Терона против меня, то пошлет его в самое сердце моего королевства, чтобы причинить мне еще больше боли. Перед внутренним взором мелькают образы Рареса и Оаны. Я бы попросила Каспара отослать разведчиков в Пейзли, но к тому времени как они доберутся туда, война уже закончится, кто бы в ней ни победил. У меня по коже бегут мурашки. Все происходит слишком быстро и слишком медленно одновременно. Я бросаю взгляд на Кэридвен. Ее люди пострадают больше всего. И хотя мне неизвестно, сколько в лагере воинов Отема, я понимаю, что их вряд ли хватит для того, чтобы одолеть Ангру.

— Как только магия будет уничтожена, Ангра лишится своей силы, — уверяю я всех почти с мольбой в голосе. — Я найду ключи и доберусь до источника как можно скорее. Вам не придется долго сдерживать его. Обещаю, я постараюсь сделать так, чтобы битва была короткой.

И не очень кровопролитной. Меня пронзает мысль: люди погибнут из-за этого. Из-за меня.

Каспар кладет ладонь на мое плечо.

— Эта война касается всех нас. Нам прекрасно известно, что случится, если мы не выстоим против Ангры. Ты и так возложила на свои плечи непосильный груз.

Кивнув, я отступаю и тереблю пальцами край рубашки. Ткань грязная, и это наводит меня на менее тягостные мысли.

— Мы подождем, пока Ангра не соберет в Винтере все войска, — заключаю я. — А пока можем мы одолжить у вас какие-нибудь вещи?

— Ох! Конечно!

Николетта подает знак слугам, стоящим поодаль. Те покидают палатку, и я следую за ними. Наверное, никто не ожидал, что я уйду, но решение принято, приказы отданы, и у меня нет ни сил, ни желания обсуждать прошедшие события и копаться в стратегических ошибках.

— Я иду с тобой в Винтер, — меня догоняет Кэридвен. — И не только ради искупления своей вины. Вы не пойдете на такое дело втроем!

Слуги исчезают в палатке, поставленной на другой стороне поляны. Дожидаясь их, я объясняю Кэридвен: