Иней как ночь - Рааш Сара - Страница 6

— Что? — выдыхаю я, обхватив себя руками.

Рарес смотрит мне в глаза.

— Мы осознали, что произошло, когда уже ничего нельзя было изменить. Все в Пейзли, от сторонников королевы до членов ордена, впитали в себя магию. Мы все стали накопителями. Свершилось то, чего твоя мама так желала Винтеру.

— Откуда ты это знаешь? — Я потрясена до глубины души.

— Нас было больше, чем сторонников королевы. К власти пришел орден, с тех пор он и правит Пейзли. И мы по-прежнему верим в то, что магии нет места в этом мире. Потому и скрываем наше королевство от чужих глаз. Разумеется, мы поддерживаем связь с другими королевствами, но удивительно, как много всего можно скрыть, когда никто не знает, что искать. Особенно, когда твое королевство находится в горах. — Рарес подмигивает мне. — В горах много чего можно спрятать.

То, что Ханна желала для Винтера, уже случилось с другим королевством. Магия влилась в каждого жителя Пейзли, после того как его накопитель был разбит и королева пожертвовала собой. Целое королевство людей, обладающих магией. Ангра не сунется туда. Рарес прав, там мы будем в безопасности.

Я возбужденно подаюсь вперед.

— Значит, вы можете остановить Ангру. Пейзли может собрать армию и победить его за считанные…

Я умолкаю под взглядом Рареса.

— После войны нас осталось очень мало. Поэтому члены ордена по всей Примории ждали, когда появится обладатель накопителя, чьи цели будут совпадать с нашими. Орден готовит оборону, но вооруженные силы Ангры состоят теперь по меньшей мере из армий трех королевств. Мы можем защититься, однако у нас не хватит людских ресурсов, чтобы напасть самим и разгромить Ангру. Мы научим тебя управлять своей силой, чтобы с ее помощью ты воплотила то, что задумала: достала остальные ключи к источнику и уничтожила магию.

Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди.

— Ты и об этом знаешь?

Рарес грустно улыбается, в его темных глазах отражается огонь костра.

— Мы — часть одной и той же магии, что позволяет нам образовывать ментальную связь. Прикосновение к другому накопителю вызывает у нас сильную реакцию. Ты уже сталкивалась с этим. Действительно сильные накопители могут получить доступ к мыслям и воспоминаниям другого без физического контакта. Чтобы блокировать подобные вторжения, нужно довериться своей магии и активно использовать ее. Кстати, я вышвырнул Ангру из твоего сознания. Когда-нибудь тебе придется самой противостоять ему, но пока я закрыл ему доступ к твоим мыслям.

— Подожди, — касаюсь я виска. — Ангра мог слышать мои мысли до того, как я узнала о том, что он жив?

— Да, — кивает Рарес.

Меня мутит, и я сгибаюсь, обхватив голову руками. Он мог слышать все: мои планы, мои жалкие попытки его остановить. Для этого ему даже не нужно было меня касаться. Он мог заговорить со мной в любой момент. С кем еще он мог это делать? Ответ очевиден. С Тероном. С тем, кто не защищен от Распада чистой магией накопителя. А защищаться от этого надо было сознательно и умело.

Я со злостью смотрю в пламя костра.

— Как ты прогнал его из моего сознания? Я не пейзлианка, а магия Пейзли должна воздействовать только на свой народ.

— Магия подчиняется другим правилам, если накопитель — человек, — отзывается Рарес. — Я бы не смог повлиять на обычную винтерианку, но мы с тобой наполнены одинаковой магией. Королевские накопители были привязаны к определенным родам, но магия в них одинакова. Потому все обладатели накопителей связаны между собой. Ты потеряла сознание, но скоро станешь сильнее и сможешь выдерживать силу магии. Ты была в забытьи всего три часа, я даже не успел вынести тебя из Вентралли.

Я ошарашенно смотрю на него. Я потеряла целых три часа! За это время могло случиться все что угодно. Мэзер с винтерианцами могли выбраться из Ринтиро… или с ними могло произойти то, чего я так боюсь.

Но если мы идем в Пейзли, то наше путешествие займет несколько недель. И с каждой минутой Ангра будет становиться сильнее и могущественнее. А я даже не знаю, что он собирается делать дальше. Кого убьет, чье королевство разрушит первым…

Страх комком встает в горле. Я беспомощно смотрю на Рареса, ощущая нарастающую в голове боль.

Нельзя терять время.

— Ты сказал, что поможешь мне забрать у Ангры ключи, — с усилием произношу я. — С теми знаниями, что обладает орден, вы, должно быть, уже спрашивали магию, как ее уничтожить. Она вам сказала то же самое, что и мне? Что нужно пожертвовать накопителем и вернуть его магическому источнику?

Рарес медленно кивает.

— И ты собираешься помочь мне забрать у Ангры ключи, — повторяю я. — Собираешься помочь мне уничтожить всю магию. Значит…

В голове мелькают воспоминания. Магический источник, его энергетические волны, смертоносные разряды, которые могли напитать только предметы, — коснувшись людей, они испепеляли их, подобно удару молнии. Мой страх перерастает в ужас, когда Рарес в упор смотрит на меня, не отводя взгляда.

— По-другому уничтожить магию невозможно. — Слова идут откуда-то изнутри меня. — Ты собираешься помочь мне умереть.

Рарес роняет нож и точильный камень. Он придвигается ко мне так близко, что я ощущаю его нервозность, как чувствую тепло, исходящее от пламени костра.

— Почти две тысячи лет мой народ жил, сожалея о том, что орден сотворил с Пейзли, — говорит он мне. — Мы научились использовать магию и узнали, как уничтожить ее. И только потом осознали, что нам нужно убедить каждого пейзлианца добровольно броситься в магический источник. Ведь мы все — накопитель Пейзли. Поэтому тайно следили за правителями других королевств через магическую связь и скрывали истинные знания о накопителях от тех, кто мог использовать эти знания во зло. Мы ждали, когда какой-нибудь монарх поймет, что магия слишком опасна. Мы, конечно же, надеялись, что этот правитель согласится бросить в источник свой накопитель. Но за все эти века ты первая, кто хочет избавить мир от магии. Даже твоя мать так не думала.

Я вздрагиваю от упоминания о маме, ожидая вновь услышать в голове ее голос. Но нет. Ее больше нет. Может, это и плохо, но я чувствую облегчение.

Я смотрю сейчас на Рареса, надеясь увидеть на его лице хоть какое-нибудь чувство, кроме странной смеси раскаяния и жажды получить желаемое, но мысленно вижу лишь дверь магического источника. Ту самую дверь, к которой меня подталкивала и Ханна. Ведущую прочь от мира хаоса и боли, контроля и разрушений. Но, в отличие от Ханны, Рарес искренне желает мне помочь.

— Ты уверен, что рассказывать мне все это — хорошая идея? — спрашиваю я. — Ты боишься, что я совершу ошибки, если не буду знать все?

Рарес опускает ладонь на мое плечо, заставляя меня замолчать.

— Ты — это не твои прошлые ошибки. Сейчас, в это самое мгновение, ты та, кем выбрала быть.

— Я та, кем выбрала быть, — эхом повторяю я. — В последнее время я постоянно делаю неправильный выбор.

Оставила всех близких мне людей в темнице Ринтиро. Потеряла три часа времени…

Рарес поднимает руку и щелкает меня по лбу.

— За что?.. — хватаюсь я за ушибленное место.

Он укоризненно грозит мне пальцем.

— Считай это первым уроком: я не потерплю таких речей о человеке, который всех нас спасет. Особенно от него самого.

— И что это за урок? — обиженно ворчу я.

— В следующий раз ты хорошенько подумаешь, прежде чем начнешь винить себя. Ну а теперь давай сразу перейдем к уроку номер два?

— Как насчет всех тех, кто остался в Ринтиро? Мы можем узнать, что с ними случилось? Что, если Ангра…

— Ангра не нашел твоих друзей, — прищуривается Рарес. — А если нашел, то не всех. Если бы твои союзники были у него в руках, то он бы не выслеживал нас. Он бы просто убил их и ждал, когда ты придешь к нему мстить.

Меня охватывает тревога.

— Что? Откуда ты это знаешь? И… стой, он все еще выслеживает нас? Я думала, ты отгородил нас от его магии.

— Я закрыл от него твое сознание. Но его магия прощупывает весь мир в наших поисках. Как только мы доберемся до Пейзли, нам не будут грозить его магические вторжения, — орден держит барьер. Ну а теперь… — Рарес недовольно цокает языком, словно ругая себя за то, что позволил мне разволноваться, и поднимает с земли лист. — Урок номер два. — Он кладет лист на ладонь. — Подними его в воздух. Ты можешь воздействовать своей магией и на предметы, и на людей. Как было в Путнаме, когда ты не очень умело вышвырнула из кареты свою охрану.