Иней как ночь - Рааш Сара - Страница 8

Мерцающий свет факелов сменяется непроницаемой тьмой. Я борюсь с вторжением Ангры в мое сознание, вспышками видя то его лицо, искривленное в оскале, то бегущих ко мне Рареса и Элина.

Сквозь охвативший меня ужас пробиваются слова Рареса: «Мы — часть одной и той же магии, и это позволяет нам образовывать ментальную связь. Прикосновение к другому накопителю вызывает у нас сильную реакцию…»

Я ни на что не обращаю внимания — ни на кричащих пейзлианцев, ни на магию Рареса, покалывающую мою кожу. Я вижу лишь Ангру. Он тут, наблюдает за мной из тени.

Не задумываясь о последствиях, я хватаю его за запястье. Ангра удивлен. Его нет здесь физически, он есть только в моей голове, и я все равно могу прикоснуться к нему. Я пользуюсь шансом и пытаюсь войти в его разум. Мне нужно так много всего узнать! Поймал ли он моих друзей? Что он приказал Корделлу сделать с Винтером? Каков его план?.. Я ощущаю наше с ним соприкосновение, и все остальные чувства исчезают.

Коридор дворца Эйбрила. На запятнанном кровью полу лежит женщина, голова которой покоится на коленях юного Ангры.

Я уже видела это раньше — точнее, это видел Терон. Этим воспоминанием поделился с ним Ангра, когда принц был его пленником в Спринге.

Губы матери Ангры подрагивают.

— Пожалуйста, — стонет она. — Пожалуйста, останови его.

Сцена меняется. Я вижу повзрослевшего Ангру: сначала — сидящего с кипой книг в одном из университетов Якима, затем — умоляющего саммерианского короля обучить его магии. Он делает все возможное, чтобы свергнуть отца. В то время у всех людей были слабые накопители. Какой бы накопитель ни использовал Ангра, он не смог бы с помощью него победить. У остальных королевств нет времени помогать отчаявшемуся принцу Спринга, когда на их землях свирепствует Распад. Тогда они решили создать королевские накопители.

Ангра видит, как его отец собирает накопители всего Спринга и возвращается от магического источника с посохом, впитавшим в себя неимоверную силу. Ангра пытается сражаться с ним, но каждый раз терпит поражение. Теперь его отец слишком силен, но горделив и глуп. Однажды Ангра хитростью добивается того, чтобы тот на мгновение выпустил посох из руки. Мгновение — все, что ему нужно.

Его отец, слабый и сломленный, лежит на полу тронного зала. Он еще жив, а использовать посох Ангра может только после его смерти. Он не хочет его убивать, нет. Он хочет, чтобы отец мучился перед смертью. Но как это сделать без магии?

Распад. Королевские накопители практически уничтожили темную магию, но на одного жалкого человека ее хватит. Целую неделю Ангра держит отца живым. Однако Распаду необходима магическая подпитка, и Ангра расправляется с несчастным королем, утоляя жажду мести.

Посох теперь связан с Ангрой, и Распад сплетается с заключенной в нем магией. Ангра упивается властью, и за последующие десятилетия подконтрольный ему Распад набирает силу.

Перед моим внутренним взором разворачивается картина будущего, каким его хочет видеть Ангра. Весь мир в его власти, его противники ползают перед ним на коленях, как когда-то его отец, порабощенные страхом. Так было в его королевстве, так будет и во всем мире.

Он хочет завладеть всей Приморией.

Холодный воздух заполняет мои легкие.

Я сижу на утесе снаружи пещеры, впившись пальцами в каменный уступ. Рарес и Элин опустились на колени по обе стороны от меня, положив ладони на мои плечи. Они дышат так же тяжело, как и я.

— Мира, — говорит Рарес. — Прости. Я слишком рано снял защиту…

— Нет, — мотаю я головой. У меня никак не получается восстановить дыхание. — Я… рада, что так… получилось.

Рарес потрясен.

Я пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить произошедшее, но вдруг понимаю, что мне не нужно ничего объяснять. Вместо этого я беру его за руку и мысленно прошу открыться мне и увидеть то, что видела я. Рарес сидит молча, на его лице отражается ужас. Он мягко сжимает мои пальцы и переводит взгляд на Элина.

— Будь на страже, — велит он. — Если кто-то приблизится — кто угодно, — немедленно сообщи мне об этом.

Вскочив, он начинает спускаться по вырезанной в горе крутой тропе. Я спешно поднимаюсь на ноги. Элин возвращается в пещеру, и каменная стена закрывается за ним.

— Подожди! Мы останемся здесь? — следую я за Раресом. — Мы знаем, что хочет Ангра… нужно всех предупредить…

— Зачем? — Рарес даже не оборачивается. — Ты же намерена сражаться с ним? Мы просто должны ускорить твое обучение. Ангра собирается подчинить весь мир и знает, что тебе это известно. Вернувшись сейчас, ты лишь подвергнешь себя еще большей опасности. — Рарес останавливается и поворачивается ко мне: — А значит, жизненно необходимо, чтобы ты покинула это место подготовленная настолько хорошо, насколько это возможно. Верно?

Я поджимаю губы. Мне хочется кричать на Рареса, но я заставляю себя обдумать сказанные им слова.

— Верно, — соглашаюсь я, ненавидя себя, его и все то, что стоит у меня на пути и мешает помочь тем, кто мне дорог.

Если я не смогу овладеть магией, то Ангра уничтожит меня, а вместе со мной и единственную возможность освободить мир от Распада. Он возьмет под контроль каждое королевство Примории. Я видела, как сильно изменилось Вентралли после всего одной ночи его правления. Сколько времени у него уйдет на завоевание всего мира?

Я обхожу Рареса и стремительно спускаюсь вниз. Там возвышается замок, похожий на замок Якима. Серые булыжники жмутся один к другому, выглаженные дождями и ветрами. В толстых оконных стеклах отражается свет луны. В верхнем правом углу стены развевается стяг — на бордовом фоне изображена гора, в которую ударяет столп света.

Символ ордена Искупителей.

— Почему вы зовете себя орденом Искупителей? — спрашиваю я.

— Искупление означает жертвенное очищение, — объясняет Рарес. — Мы считали нашу цель благородной. Хотели добровольно пожертвовать магией, чтобы очистить наше королевство.

— Пожертвовать, — эхом вторю я, скрещивая руки.

Это слово мучило меня с тех самых пор, как я узнала, что от меня требуется совершить. Произнеся сейчас его вслух, я не чувствую ничего. А ведь должна? Жертву нужно принести добровольно. От меня требуется желать этого. Однако я желаю другого: вернуться в Винтер. Укрыться в безопасном месте с Мэзером, Генералом, Нессой и всеми, кого я люблю, и метать свой шакрам до тех пор, пока не перестанет ныть сердце.

Рарес резко останавливается. Он смотрит на меня с добротой и сочувствием.

— Желания — это не слабость, — говорит он.

Со скрипом начинают подниматься массивные железные ворота замка.

— Желания — это стимул. Цель. Кем бы мы были, ничего не желая? Пустышками.

Он смотрит мне прямо в глаза и будто видит меня насквозь.

— Знаю, наше путешествие было долгим. Но… мне кажется, перед тем как отдохнуть, тебе нужно поговорить с ней.

— С ней? — хмурюсь я.

Стоит мне задать вопрос, как громко хлопает дверь, и Рарес взмахом руки зовет меня за собой.

Внутренний двор освещен факелами. Справа расположена конюшня и тренировочная площадка, слева разбит сад. Из замка навстречу нам выбегает женщина — ровесница Рареса. Ее черные волосы заплетены во множество косичек. Бусинки на них стучат друг о друга. Вырез и рукава рубиновой мантии обрамляет золотистая вязь. В разрезе ее мелькают коричневые сапоги и штаны. Она подбирает подол, чтобы быстрее до нас добежать.

— Вы здесь! — кричит она и, обхватив меня руками, прижимает к своей груди.

От нее пахнет высушенной на солнце одеждой, корицей, тимьяном и другими незнакомыми мне травами. Отстранившись, она смотрит на меня блестящими глазами. Я не могу не улыбнуться: эта женщина лучится светом и жизнью.

— Вот это встреча, моя дорогая, — обнимает ее Рарес.