Наследство Катарины (СИ) - Бобылева Анна Михайловна - Страница 14

–Спасибо за экскурсию. Эта усталость лучшее чувство в мире, оно того стоило.

–Мы ещё не всё посмотрели. На сегодня точно хватит.

–Ники. Какой она была?

–Кто? Бабушка? О! Ну…Она была строгой, справедливой, умной. Отец вечно ныл, чтоона о нём не заботится. Как по мне, так она как раз наоборот ограждала его отсебя самого. После её смерти он совсем с катушек слетел. Я единственный, с кемона иногда говорила, не считая себя самой. В последний год была совсем плохая,несла какую-то чушь про волшебство и злого мага, который охотился за кем-то,кого она как бы спасала. – Он задумчиво уставился в стену. – Я даже хотел,чтобы это оказалось правдой, тогда я мог бы уйти в эту её волшебную странунавсегда. Погоди, как же она её называла? По-моему «параллельная». - Катаринагрустно вздохнула.

–Тебе повезло. Ты знал её при жизни и был к ней добр. А вот я никак не пойму, зачто мне досталось наследство. Не за красивые же глазки.

–Как знать. – Он загадочно подмигнул и рассмеялся, обстановка разрядилась, и онапочувствовала себя слегка свободнее.

Колокольчик на двери зазвенел, и в помещениевошёл мужчина. Его костюм был идеально отглажен и имел глубокий синий оттенок,стрелки на брюках казались высеченными из камня. Он снял пальто и пристроил егона вешалке. Сегодня он выглядел ещё притягательнее, чем в прошлый раз, когдаона видела его в офисе: волосы были взъерошены ветром и заняли причудливоеположение, пиджак имел зауженный крой и очень подходил атлетическомутелосложению. Он оглядывал кафе в поисках свободного столика и остановил взглядна ней, уголки губ приподнялись, образуя милую улыбку. Размашистым шагом онприблизился к ним.

–Добрый день Николас. – Он подал ему руку. – Катарина. Выглядите очаровательно.

–Благодарю, мистер Балмер. – Смущённо отозвалась она, краснея и презирая себя зачувствительные щёки, выдававшие эмоции.

–Ну, что вы. Мы же практически одного с вами возраста. Можете звать меняГабриэль. Могу ли я присоединиться к вам?

–Конечно. Я тороплюсь. Доберёшься сама домой? Я совсем забыл кое о чём. –Прерывисто начал лопотать брат.

–Хорошо. Ещё раз спасибо Ники. За всё. – Тот кивнул, накидывая пуховик на ходу,и удалился, они остались наедине.

–Можем мы перейти на «ты»? – Спросил он, после того как сделал заказ официантке,пожирающей его глазами.

–Думаю, да. Излишняя вежливость бывает навязчивее грубости.

Она отпиланемного кофе, отметив про себя, что не чувствует рядом с ним себя зажатой, по сравнениюс другими людьми. Он располагал к себе каким-то неведомым образом. Но это незначит, что она не была смущена. Один его взгляд, настойчивый и дерзкий, заставляллицо менять цвет на пунцовый.

–Ты совсем не помнишь меня Кэти? Так? Я вот тебя сразу узнал. Ты выросла, спорунет. Но твои волосы, глаза, улыбка, я никогда их не забуду. – Она поперхнулась.

–Я…не знаю…О чём ты говоришь?

–Мы были соседями, дружили, ужинали на общей кухне. Мой отец был одноклассникомтвоего когда-то. Да, и твоего дядю я прекрасно помню. Он иногда бывал у вас вгостях, правда, редко. А тот злосчастный велосипед, с которого ты упала изаработала шрам во всё колено. Готов поспорить, что он ещё там. – Он лукавозаулыбался, ещё больше вгоняя в краску.

Она началавспоминать. Тёмненький, красивый мальчик с которым она когда-то играла,рассказывала истории, а он ей страшилки. Как они бегали на озеро, и получилипотом от отца. И как он заботился о ней, приносил вкусности, учил преферансу.Её будто осенило. «Глаза! Они всегда были такими! Как я могла забыть что-то поистинечудесное?». Наша память часто подводит, в ней остаются только яркие вспышкипроизошедшего, большую часть мы забываем, но помним ощущения, и наше тело тожеих помнит, заставляя испытывать непонятную тревогу, печаль, радость, смущение.Чувства сильнее разума, и так было всегда.

–Габи! Прости! Я всё позабыла! Столько прошло времени! – Она с надеждой смотрелана него, надеясь, что он не обижается, а он наклонился и обнял в ответ.

Объятия былитёплыми и родными, она почувствовала себя защищённой и окончательнорасслабилась. Он нежно провёл рукой по её лицу.

–Я всегда знал, что ты станешь красавицей, когда вырастешь. Помнишь? Я говорил,что женюсь на тебе. – Он весело рассмеялся. – А ведь я так и не был женат, ниодна девушка не заслуживала меня. У тебя есть кто-нибудь близкий? – Онбуквально пожирал её глазами, потемневшими немного и принявшими обычный,голубоватый оттенок.

–Нет. Был. Он умер год назад.

–Соболезную. – Он не изменился в лице. – По правде говоря, я знал об этом. Чераследила за тобой и твоей жизнью. Произошедшее разрывало ей сердце. – Вздохнулон, Катарина часто заморгала.

Во времяоглашения завещания она догадалась, что за ней наблюдали всю жизнь, нопочему-то упустила тот факт, что и об этом бабуле тоже было известно.

–Чера переживала? – Заикаясь, спросила она.

–Да. Пару недель пила таблетки горстями. Её посвящали во все подробности. Как-тораз она пришла ко мне, подавленная и печальная, выпила стакан виски и рухнула вкресло. Она сказала, что вся её жизнь череда сожалений, но есть одна вещь, окоторой не жаль, и упомянула о том, что тебе будет ещё сложнее после её смерти.Не знаю с чем это связано Кэти, но она взяла с меня клятву защитить тебя любойценой! – Он взял её руки в свои, её будто ударило током. – Умоляю! Прими моюпомощь! Если откажешь, лишишь возможности исполнить её предсмертное желание! Наследующий день после этого разговора она умерла. – Он выглядел так, будтозатаил дыхание, с надеждой заглядывая ей в глаза. Без сомнений, он любилстарушку и сочувствовал ей.

Катарина незнала, что и ответить. Она просто кивнула, до конца не понимая, в чём будетзаключаться его участие. Они обменялись контактами, расплатились и вышли наулицу. Уже стемнело, опять шёл снег, кружась, и паря над головами. Он предложилподвезти, галантно придержав дверь машины. Водитель он был неосторожный, всюдорогу перехватывало дух от резких поворотов и периодических попаданий в колею.

–Встретимся завтра? – Спросил он, остановившись у входа.

–Хорошо. Правда я не знаю, надолго ли здесь останусь.

–Надеюсь, что навсегда. Ты не читала её письмо, правда? – Она чуть неподпрыгнула на месте. «Про письмо то я и забыла». – Ничего. Есть время. А потом,разве ты не хочешь посмотреть на свой дом? Думаю, в Москву ты вернёшься нескоро. Доброй ночи Кэти. – Он поцеловал её в щёку, приятно коснувшись щетиной,от него пахло сладостями.

–Доброй ночи Габи. – Пролепетала она, выходя из машины.

Она спотыкнулась на пороге, чертыхаясь из-засвоей неуклюжести, ведь он, конечно же, это видел. Ещё долго в голове звучал грубый,но ласковый голос. Почему-то ей даже нравилось, как он её называет, несмотря напунктик сокращения имени. Он мог бы звать её даже никем, и она была бы этомунесказанно рада. Ноги подгибались, мысли путались, руки отказывались слушаться.Таких сильных эмоций она не испытывала с момента спасения бывшим супругом. «Аведь это тоже было зимой». Любимое время года являлось для неё значительным вовсех смыслах этого слова. Некий переломный момент жизни произошёл именно тогда.«Быть может, происходит снова прямо сейчас». Она увлеклась и буквально наткнуласьна отца, ожидавшего в кухне.