Повасарис. Черные лисы (СИ) - Гладышева Кристина - Страница 18

- Что же, для адепта, который изучал данный материал самостоятельно, вы неплохо осведомлены, - кивнув, сказал магистр. – Но я бы еще добавил, что чистокровные, в отличие от человеческих, не являются стихийниками. Им подвластна магия природы, но они ей пользуются исключительно с позволением самой природы и только частично. Например, зажечь огонь в камине они в состоянии, а вот поджечь лес, уже нет. Соответственно, использовать магию во вред они не могут.

Дальше разговоры были исключительно касательно истории Анозии, без вникания в возможности и особенности отдельных народов.

К вечеру мое замечательное во всех смыслах настроение стремительно начало падать. А все дело в том, что я таки поняла, про что говорил Демир. Только маг ошибся, вовсе не Талин попросил некромантов приглядеть за ним, а Чейз. С ним-то я и собиралась поговорить, как только вернусь с пар.

И вот этот момент настал. Я, тишина пустой комнаты и приемник в моих руках. Смешно, но так я сидела минут двадцать, не решаясь настроить его на ауру Чейза.

А когда я все же решилась…, он не ответил.

* * *

Всю неделю я пыталась связаться в Дораном и уже не столько для разбора полетов, сколько чисто из упрямства. Он не отвечал! Ни разу за эти четыре дня.

Когда наступила пятница, я поняла – хватит. Хватит унижаться, кого я обманываю? Мне ведь просто хочется его внимания. А он мне четко дает понять, что в общении со мной не заинтересован.

Еще одним неприятным моментом этого дня стало известие, что наши с магистром Херманом занятия переносятся. И они начнутся сегодня, а не с понедельника. А я была к ним не готова, морально не готова. Мне было страшно идти на внеклассные занятия, даже зная, что первый урок будет без применения каких-либо заклинаний, только медитация под руководством преподавателя.

За эту неделю у меня уже было два срыва, которые закончились разбитым окном в моей комнате и дракой с Демиром. И если окно мало кого интересовало, его в тот же час восстановили, то второе событие было новостью №1 в ИСМ. И как вот мне теперь идти к магистру Херману, зная, что я просто не удержу магию! Медитация создана для того, чтобы ее прочувствовать, подружиться с ней и взять под контроль. А для меня это приговор. Еще одних испорченных отношений с педагогом я не вынесу. Грейдана мне хватало за глаза и два хвоста, он со своими посягательствами на мое личное пространство и тело уже сидел в печенке. Казалось бы, отказала одна, переключись на другую. Так ведь обычно делают легкомысленные парни? Но, видимо, легкомысленные демоны настолько уперты, что, получив отказ, прут напролом к цели.

Занятия с магистром были назначены на обед, пар сегодня стояло всего две. Почти весь преподавательский состав уезжал на какие-то сборы. Как же меня трясло, когда стрелка часов стремительно шла к отметке «12». Магистр занимался с двумя адептами, со мной и одним из следователей. И если у меня было назначено всего три занятия, то у него они были ежедневными. Все-таки мне, как артефактору магия была не столь нужна.

Но как мне не хотелось избежать этих занятий, идти пришлось.

* * *

Прошло уже полтора часа от начала занятия. Ноги нещадно немели, а голова пухла от вынужденной сосредоточенности. Всегда ненавидела медитацию!

Отгоняя от себя ненужные мысли, которые подобно пчелам, роились вокруг и так и норовили прошмыгнуть мне в голову, поминала недобрым словом Андреса Зиора – нашего несменного ректора и последнего из василисков.

Углубиться в дали своих мыслей я не могла по двум причинам. Первая: голова уже напоминала разбухший арбуз, вторая: Дазиз с самого начала занятия протяжно вздыхал и, кажется, втихомолку ругался. Что это с ним?

По прошествию еще пяти минут, приоткрыла глаз и попыталась оглядеться. Пират, ни дать ни взять. Как только мой взгляд упал в дальний угол зала, я поняла – убористый мат, слетающий с губ магистра, мне не привиделся! Или все же прислышался? Не важно! Распахнув в неверии глаза, уставилась на Дазиза. Так.… Это я натворила или магистр так не вовремя решил вспомнить уроки левитации!?

Херман крутился в воронке смерча неизвестного происхождения. Хотя. Почему это неизвестного? Маг воздуха тут только один! И эта криворучка – я!

- Магистр, как это произошло? – я пыталась кричать громче, думая, что он меня не слышит, а потом до меня дошло. Шлепнув себя по лицу, замотала головой. Нет, ну это надо додуматься! Его там, в бетонный потолок вбивает мой, между прочим, смерч, а я тут дифирамбы ему воспеваю. Твою ж лисью…

С запозданием сообразив, что Дазиз мне не ответит, постаралась сосредоточиться на вихре, нужно было его успокоить. В идеале – плавно спустить магистра на пол. Прикрыв глаза, попыталась достучаться до своей стихии, выходило из рук вон плохо. Сердце колотилось в бешеном ритме, Херман ругался, уже не скрывая гнева, а я стояла и тупила. Так…. Нужно найти центр смерча и распутывать вихрь уже из этой точки. Нашла! Теперь главное делать все очень осторожно, либо…. А это еще что такое?

У меня, как у мага воздуха нити магии прозрачного цвета с легким голубым сиянием, а то, что предстало моему взору, имело черный! Черный цвет, как такое вообще возможно!? Поняв, что распутать плетение не получается, начала паниковать пуще прежнего. Но вопль магистра мигом меня отрезвил. По каким-то причинам у него не получалось выпутаться из воронки. И это димаг! А что тогда говорить обо мне.

Вдох. Выдох. Вдох. И на выдохе начинаю на распев читать заклинание, которое, по идеи, я знать не должна, и у магистра возникнут вопросы, но сейчас куда важнее спасти самого Дазиза.

- Вайлар белинарэ дамаш , - вздох. – Барен аваган дешар, - выдох.

Закончив слова заклинания, успеваю лишь заметить, как воронка разрывается изнутри, и магистра просто кидает об пол. После чего ухожу в бессознательность.

Мне снится сон. Зал для медитаций, я лежу или валяюсь? Не важно, я лежу на холодном бетонном полу, подо мной почему-то нет мата, и холод бетона пробирает до костей, тело начинает неметь, а по коже идут мурашки, отзываясь неприятным покалыванием. Доран, склонившись надо мной, что-то говорит, быстро, зло и при этом жестикулируя руками. Меня потряхивает, толи от холода, толи от страха, а Чейз начинает бормотать все быстрее и быстрее. Пока до меня не доходит, что это мне не снится, и кицунэ тут нет. Есть я и профессор.

- Слинстоун! – Слышу я где-то на задворках подсознания.

Возвращаться в реальность не хочется, бессознательность манит своим теплом и обещанием оберегать. Перед ней мне не нужно оправдываться. Не нужно объяснять, откуда я знаю старое заклинание, относящееся к темной магии. Заклинание!

Резко распахнув глаза и подняв верхний корпус тела, начинаю искать взглядом магистра. Его нет поблизости, и я начинаю паниковать. Но ситуация не успевает дойти до критической точки, магистр появляется раньше.

Разбитая губа и ссадина на скуле и подбородке, маг хромает на одну ногу и придерживает левую руку, которая весит плетью.

«Перелом», - понимаю я.

Дазиз не говорит ни слова, с молчаливой решимостью двигается в мою сторону, кривясь от боли в ноге, на которую так неосмотрительно ступает. И вот он уже передо мной, аккуратно присаживается на тот же бетонный пол, на котором лежу и я, и с какой-то непонятной смесью злобы и сострадания смотрит на меня. Это продолжается минуту, вторую. На третью я начинаю раздражаться, но он прерывает тишину раньше:

- Даже боюсь представить, что нужно было пережить, чтобы потребовалось выучить одно из запрещенных ныне заклинаний. Темных заклинаний, - голос его звучит глухо, в нем нет той злобы, что явно ощущается в глазах. Но я понимаю, он злиться не на меня, на ситуацию.

- Вы же знаете мою историю, - привставая, говорю я. Горечь в голосе настолько отчетлива, что пытаться ее скрыть заранее провальное занятие. Поэтому решаюсь на откровение хотя бы с одним человеком в стенах ИСМ.