Повасарис. Черные лисы (СИ) - Гладышева Кристина - Страница 19

- Когда мне было пять и у меня начал раскрываться дар воздушника, весь род был в полном недоумении, но, тем не менее, никто не усомнился ни в том, что я Слинстоун, ни в том, что моя мать не изменяла отцу. Все пытались найти причину. В истории еще не было случая, чтобы в семье огневиков родился маг воздуха. Вообще подобных случаев не было ни у кого. Из-за этого поползли слухи, касательно моей семьи, но приближенность к короне позволила нам остаться одним из великих древних родов и не пасть под гнетом грязи и сплетен. А потом началось худшее. Моя магия непросто не слушалась, она жила своей собственной жизнью. Я даже не упомню, сколько раз в поместье делался ремонт, после того, как мое проклятье вырывалось наружу и разносило половину родового гнезда. С годами все становилось только хуже. Если вначале я еще могла развеять собственную магию и прекратить безумие, то потом… Она просто не слушалась и дело даже не во мне, в ней. Из-за этого, бабушке и пришлось отыскать это заклинание. Только оно способно уничтожить магию изнутри, не прибегая к источнику силы.

Все время, пока я говорила, магистр молча гладил меня по голове. Такой отцовский жест… мне его так не хватало.

- Мне жаль. - Услышала спустя полминуты молчания. Два слова и столько вложенных в них эмоций.

Магистр Дазиз помог мне встать и мы, молча, направились на выход. Уже прошло много времени от начала занятия и мне пора собираться к бабушке. Я обещала помочь ей в лавке.

Шум торговых рядов, несмолкаемый даже в вечернее время, резал по ушам. Я неспешно шла по улице, пытаясь не сбиться с курса. Толпа покупателей то и дело пыталась зацепить меня в свой поток и направить в другую сторону. Лавка зельевара под управлением бабушки, располагалась недалеко от начала рядов, но даже до нее сейчас было трудно добраться.

- Аргадэш! Смотрите, принц! – прокричала какая-то женщина, идущая рядом со мной. Я скривилась, ее гомон прямо под ухом был неприятнее всего гула рядов вместе взятого.

Хотя ее восхищенный крик привлек мое внимание не только и из-за звонкого голоса хозяйки, но и из-за самого содержания восклицания. Покрутив головой, пыталась разглядеть в толпе Кайрена, но не увидела даже его каштанововолосой макушки. После чего решила сменить тактику и просто понаблюдать за прохожими. И маневр себя оправдал, Аргадэша я приметила уже через минуты две. Парень стоял возле цветочной лавки, с хмурым выражением лица и на все букеты, подаваемые услужливым хозяином, качал головой. Я же решила подойти, поздороваться.

Из-за скопившегося народа ни мне его, ни ему меня не было видно, но я не сдавалась и шла напролом, а точнее, размахивая руками через толпу. Толпа негодовала, но ровно до того момента, как я по-дружески хлопнула Кайрена по спине. Народ ошалел, ведьмак тоже. Но его ступор был не затяжным. Повернувшись ко мне лицом и поняв, что это за наглое создание посмело дать подзатыльник самому наследному принцу, он широко улыбнулся и подхватил меня на руки.

- Ах, ты ж, шкода хвостатая, - смеясь, кружил меня Аргадэш-младший, а в толпе то и дело нашептывали «Девушка», «Будущая королева», «Да нет, молода слишком», «Что вы понимаете в чувствах», - последнее было прискорбно выдохнуто пожилой добротной дамой, которая, по всей видимости, в амурных делах была куда большим специалистом, чем тот суховатый мужчина средних лет, который высказался о возрасте.

- Тебе помочь с букетом? – улыбаясь и со сбившимся дыханием, протянула я.

- Ты будешь моей спасительницей, - хитро так добавил в свою очередь ведьмак.

Дальше пошло дело. Букет за букетом отметались и мной, и Кайреном. Оказалось, я ошиблась. Цветы нужны были принцу не для предстоящего свидания, а для горячо любимой матушки, которая сегодня прибывает в столицу с двумя его братьями. Вообще, из Аргадэшей в Бирмигэне проживали лишь сам король и Кайрен, а остальные представители семейства, включая родителей Валдиса и самого принца, обитали в родовой резиденции, где-то западнее Сайдена – городка, близ Бирмигэна.

Матушка принца была такая же каштановолосая и зеленоглазая, как сын. Поэтому мной был предложен букет, который попался мне на глаза уже через минут десять разборов. Он состоял из коричневых роз и еще не распустившихся тюльпанов, которые сейчас имели зеленоватый оттенок. Сам букет был обрамлен красивой вязью узоров из блесток и веточек декоративной садовой ели насыщенного зеленого цвета. Кайрен пришел в восторг и от цветов, и от оформления и, расплатившись, побежал в ожидающий его экипаж. Предварительно поцеловав меня в щеку и благодарно покружив. Стоит ли говорить, какие на этот раз фразы доносились до меня? Как же все были удивлены, целует одну, а с букетом к другой. Я лишь широко улыбалась, глядя на недоуменные лица кружащих тут и там покупателей, которые намеренно останавливались возле лавок, близ той, у которой стояли мы. И их мало волновало, что и они и сами торгаши не производили никаких действий, а, не отрывая взгляда, смотрели на нас.

Добравшись до лавки бабушки, устало ввалилась в прохладное помещение и припала к стене. Здесь всегда была одна температура, ее поддерживали специально, чтобы готовые зелья и травы не портились.

Пройдя вглубь лавки, туда, где располагался склад, окликнула бабушку. Та сразу вышла мне на встречу, вытирая руки о фартук и широко, по-доброму улыбаясь.

- Хороший день? – с такой же улыбкой выдала я.

- Трудный, - вздохнула ба. – Много посетителей и почти все хотят что-то особенное. То им подай зелье для временной смены цвета волос, то для изменения оттенка радужки и многое другое. Выжали меня.

Адолинда Слинстоун была высокой статной женщиной, на вид, которой нельзя было дать и сорока пяти, хотя ей давно уже перекатило за двести лет. Волосы у нее были не медового цвета, как у других представителей рода, а иссиня-черные. Конечно, это был не натуральный их цвет. Как однажды высказалась бабушка: «Вот перевалит вам за сотню, так тоже подумаете о смене имиджа. Один цвет волос, знаете ли, приедается». Мама лишь посмеивалась над родительницей, я же думала, что после стольких лет жизни, она еще слабо поработала над своей внешностью. Бабушка Чейза, например, была абсолютно неузнаваема для тех, кто не был знаком с ее привычками все время меняться.

Сейчас бабушка была одета в рабочее платье темно-синего цвета с глухим воротом и длинными рукавами. В лавке я бывала почти каждую неделю и задерживалась здесь обычно не меньше, чем на пять часов. Но так и не привыкла видеть Адолинду такой домашней, что ли. Гостей в поместье она всегда встречала при параде. Исключительно в платьях, подобранных под нее и только для нее. Одетая с иголочки и с замысловатой прической. Здесь же она была другой: простой женщиной, одевающейся в исключительно удобную одежду и с неизменным пучком черных волос. Такой она мне нравилась больше, от нее исходило тепло и уют, пусть даже мы были и не дома, а в лавке.

- С чем-нибудь помочь? – произнесла я, дослушав жалобу бабушки.

- Я буду очень признательна, если ты постоишь за прилавком, - тут же отозвалась огненная кицунэ. У нее сразу же загорелись глаза, и даже лицо немного разгладилось. Видимо, сильно ее замучили, и ей хотелось отдыха и тишины.

Около получаса посетителей не было. Тишина и прохлада помещения - все, что меня окружало. Запахи разнообразных зелий и трав я давно научилась игнорировать и попросту не замечала.

Когда я уже начала скучать, над дверью раздалась трель колокольчика, оповещающая о посетителе.

В лавку прошел молодой мужчина, солидно одетый и с безупречной осанкой.

Выслушав пожелание мужчины, прошла в соседнее помещение, там мы хранили заготовки для зелий и другие сушеные травы. Сейчас мне требовалась мелисса. Сын покупателя испугался дворовой собаки соседей и теперь иногда начинает беспричинно плакать. А мелисса славится своими успокаивающими свойствами.

Найдя нужную крытую чашу, раскрыла ее и зачерпнула необходимое количество сушеного растения. Мягкий, пряный аромат, с лимонными нотками разнесся по помещению, и казалось, даже я стала гораздо спокойнее и беззаботнее.