Магические врата Иного мира - Ренье Сандра - Страница 3

Валери пыталась незаметно освободиться от моей руки. Эти ее советы были больше похожи на оплеухи, и она это знала! («Да щто ви говогите? Здесь еще пользуюця магкой „Кажаль“? Мы еще в девяностые пегесталь. А такие тгюси носиль мой пгабабющка, она биль девяносто лет и уже умег тги год назад».)

Я наклонилась к самому ее уху, чтобы никто больше не услышал:

— Я тоже хотела подчеркнуть декольте, но эти салфетки… Они так колются внутри… Как ты только терпишь? Но как говорят: красота требует жертв. Восхищаюсь твоей стойкостью.

— Я не понимать… — удивилась Валери, но, разумеется, взглянула на свой вырез и, став красной, как наши школьные жилетки, исчезла в направлении туалета, не удостоив мистера Скотта даже взглядом. Упс, сработало!

Мистер Скотт ухмыльнулся, столовая вокруг нас всколыхнулась от смеха. Я подмигнула завхозу и вернулась за столик. Смех не смолкал. Вот я ей задала! И судя по хихиканью вокруг, все полагают, что так ей и надо. Даже Люси Грампер злобно ухмылялась и с видом заговорщика подмигивала пяти своим подружкам. Я собиралась уже с триумфом усесться снова за столик к моим подругам, но меня удержала Камилла:

— Так ее! Пустячок, а неприятно! Фокус с бюстом не удался! Что это у тебя?

Камилла взяла меня за локоть и повернула. Я взглянула и обмерла: теперь понятно, почему все вокруг хихикали! Валери тут совсем ни при чем! У меня сзади юбка задралась и застряла в колготках, так что весь колледж мог лицезреть мое исподнее.

Что узнал Джордж

Я тут же сбежала и уселась в школьном дворе на скамейку, прямо на холодном ветру. Я притворилась, будто читаю письмо, а на самом деле задыхалась от стыда. Ну надо же! Весь колледж, а вместе с ними и мистер Скотт… Пришлось читать письмо дальше, надо же было как-то отвлечься.

— Привет, Элли!

Как из-под земли рядом со мной возник Джордж. Ну слава богу! Именно на это я и рассчитывала, когда «пряталась» в этом углу сада.

Джордж учился в соседнем колледже Св. Варнавы и время от времени через дырку в заборе залезал на нашу территорию навестить меня. Раза два-три в неделю и каждые выходные. Ему было всего одиннадцать, почти на шесть лет меня младше, тоже интернатский, уже четыре года. В первый раз мы встретились, когда я только пару недель как оказалась в колледже Св. Павла и пряталась в кустах, чтобы в уединении поплакать по поводу очередной отписки моих родителей. Одна я оставалась недолго. Скоро ко мне присоединился маленький рыженький парнишка в заляпанных очках и с заплаканным лицом. Не говоря ни слова — когда двое так всхлипывают, все равно ничего не разобрать, что они там бормочут, — мы разделили пачку бумажных салфеток и остатки моего кекса. Так началась наша дружба. Джордж стал мне младшим братом, которого у меня никогда не было и не могло быть. Он немного напоминал цыпленка Цыпу из диснеевского мультфильма. Такой милый, такой трогательный.

— Как дела? — спросил Джордж, вглядываясь в мое лицо.

— Паршиво, — призналась я. — А у тебя?

— Терпимо, — прозвучал обычный ответ.

Он ненавидел интернат. За четыре года ничего не изменилось.

— Чего паршивого? — поинтересовался «братец», и я ему честно рассказала о моем несчастье.

Джордж свой, ему можно все рассказать, он смеяться не станет, он посочувствует. Для одиннадцатилетнего удивительно умеет сочувствовать. Эмма как-то назвала его «замаскированным взрослым» — и попала в точку.

— Не принимай близко к сердцу, Элли. Помнишь, у Кейт Миддлтон тоже недавно юбка от ветра задралась, и весь мир увидел, какое у нее нижнее белье. В новостях тебя все равно не покажут, и тебе не придется держать ответ перед августейшей бабушкой твоего мужа — у тебя же нет бабушки-королевы?

— Ой, господи! Только этого не хватало!

— Неужели есть? — изумился и испугался Джордж. — И придется отвечать?

— Моя бабуля не в своем уме, живет в деревеньке на берегу озера Лох-Несс, — успокоила я, еле унимая дрожь. — Я просто подумала: вдруг кто-нибудь успел меня сфотографировать!

— Не переживай. Я попрошу отца, он удалит снимок из Сети, если таковой всплывет. Ты знаешь, мой отец это может.

Еще бы! Родитель Джорджа служил при королевском дворе, знался с первыми лицами государства. И умел разруливать всякие истории. Джорджу видней, он в курсе.

— Спасибо тебе, Джордж! Мне полегчало.

— Что это у тебя, Элли?

— Письмо от родителей. Все никак не дочитаю.

— Почему?

— Потому что они в каждом письме пишут одно и то же. О своих приключениях, как им было здорово или как они чуть шею себе не сломали, но все равно было здорово!

Я нервно бросила письмо на скамейку.

Джордж поднял его и сел рядом.

— Ты им завидуешь? — медленно произнес он.

— Нет! Мне даром не нужна такая жизнь, которую ведут они.

Джордж промолчал.

Мои родители изучают животных и снимают о них документальное кино. Джордж знал, что первые двенадцать лет моей жизни я всегда ездила с ними, до того несчастного случая, после которого меня и упрятали в этот интернат. Во время экспедиции в горы я упала в ущелье и в нескольких местах сломала ногу. Четыре с половиной года назад. Ногу сшили по частям, она срослась, но шрамы остались. Джордж видел эти шрамы на моей ноге. У нашей школьной формы юбки доходили только до колена. На левой руке у меня были сломаны указательный и средний пальцы, они тоже были в шрамах и иногда немели. Мистер Белл определил меня играть в крикет, потому что ни на каком музыкальном инструменте я с такими пальцами играть не могу. Вот чем запомнилась мне моя жизнь с родителями.

— Почему ты не дочитаешь письмо, Элли? — Джордж протянул мне листки.

— Не хочу, — отмахнулась я, — ну их, ладно? Я здесь спряталась, чтобы раны зализать. Спасибо тебе, я уже в порядке. Расскажи лучше о вашем новом исследовании.

Этот отвлекающий маневр всегда удавался.

— Мы собираемся изучить происхождение эдинбургских подземных тоннелей. Шотландцы — народ бережливый, расчетливый, веками осваивали и использовали каждый клочок земли, даже в арках и сводах под мостами строили жилища и хранилища. И ты наверняка слышала, что все эдинбургские подземелья связаны между собой и что там прячутся контрабандисты и убийцы. Ну, не важно. Строительство тоннелей завершилось, скорее всего, веке в восемнадцатом-девятнадцатом, когда Эдинбург был одним из самых густонаселенных городов Европы. Но ты только представь, Элли: там есть и такие тоннели, которые еще римляне строили! Нам разрешили изучить университетский архив. Мистер Мэнсон жутко крутой! Никакому другому учителю истории не пришло бы в голову повести нас, мальчишек, в университетскую библиотеку!

Готова дать на отсечение руку, что Джордж единственный в классе, кто с таким восторгом отправился в университетскую библиотеку. У него горят глаза, когда он говорит об учителе истории — так он обожает этот предмет и этого педагога.

— Первые тоннели, судя по всему, вообще еще из бронзового века, а то и старше. Я их еще не определил точно, но когда я выясню, где проходит одна из этих предполагаемых штолен, тогда точно пойду смотреть! Пойдешь со мной?

— Нет, спасибо! Я уже обещала сопроводить Эмму и ее французскую гостью в Тупик Мэри Кинг. Валери решила изучить все эдинбургские подземелья, придется тащиться с ней в катакомбы. А в среду обещали солнце. Мне хватит одного визита под землю. Ты знаешь, я не поклонник подземелий.

— Ой, Элли, давай я пойду вместо тебя! Обожаю Тупик Мэри Кинг! Это воплощенная история! Историческая драма в каждом камне! — Глаза Джорджа пылали как угли. — Кроме того, эта Валери хорошенькая.

Да что ты! Дай-ка я на тебя посмотрю! Очки не заляпаны, надо же. Зато рыжие патлы, вроде моих, отросли до плеч. Ямочки на щеках — младенец, да и только! Не рановато ли на француженок-то заглядываться! Понимал бы что!

— Ты с ней уже говорил хоть раз, Джордж?

— Если бы! — вздохнул мой друг.

— Она не станет с тобой разговаривать, пока ты не покажешь ей банковский счет твоих родителей, — объяснила я.