Сердце мира: часть вторая (СИ) - Рауд Алекс - Страница 43

По двору уже носились слуги Ме Рооша. Сам хозяин ругался на них из окна – во всяком случае, его отрывистые выкрики больше походили на брань, чем на распоряжения. Огонь с улицы перекинулся на крытую пристройку, где содержались гармы, и рептилий оттаскивали подальше от стойл, откуда валил густой дым. В них занялись огнем подстилки для животных, и слуги таскали туда ведрами дождевую воду из бочек.

Никто и не думал бежать в распахнутые ворота к горящей повозке. С таким пламенем, которое над ней поднималось, наверняка тушить ее было уже поздно. Присмотревшись к натам людей и проследив за тем, что они делают, Эртанд догадался, что есть и другая причина. Воды в бочках оказалось слишком мало, чтобы тратить ее на чужое имущество. Хуже того: ее могло не хватить и на стойла.

За мгновения, проведенные на крыльце в попытке разобраться, что происходит, огненных натов, которые парили в воздухе, стало намного больше. Они как будто накатывали волной, и Эртанд сомневался, что это ее пик.

Один из гармов с отчаянным верещанием выскочил из стойла. Он сбил мальчишку, который его отвязывал, и опрокинул нескольких мужчин, передававших по цепочке ведра с водой. Цепочка водоносов нарушилась, драгоценное время было потеряно, а мутноватая жидкость выплеснулась на утоптанную землю и тут же впиталась. Огненных натов стало чуть меньше, однако уже спустя мгновение их сменили новые.

Будь Эртанд обычным человеком, он бы присоединился или к мужчинам, которые пытались залить огонь, или к тем, кто побежал к колодцу, выкопанному ниже по улице. Но он не стал торопиться. Возможно, с помощью магии справиться с этой бедой будет легче и быстрее.

Ярхе, увидев, как его молодой спутник поджег в горах слепого конструкта, стал охотнее делиться секретами мастерства. Он говорил, что тинаты, владеющие магией огня, могут не только разжигать огонь в воздухе, но и гасить его, как некоторые воины-ашареи. Шерд объяснял, что нужно «разрезать» огненные наты, используя ту же силу, которой наполнялись предметы при зачаровании.

На словах это звучало несложно. Но первая попытка провалилась, и с тех пор Эртанд так и не удосужился ее повторить, сосредоточившись на создании воспламеняющегося меча для Ме Рооша – красивой и по большому счету бесполезной поделки.

Он заметил один из колышущихся огненных натов рядом с собой и провел по нему рукой, разделяя надвое. Ничего не вышло – тот продолжал трепетать, разбухая прямо на глазах. Эртанд вдохнул и вдохнул, мысленно представил, как он собирает на кончиках пальцев силу, которая при зачаровании как будто сочилась струйкой сквозь стило или кисть, и снова провел ладонью сквозь нат.

Безрезультатно. Оставалось делать то же, что и простые люди.

Эртанд соскочил с крыльца. Ступни обжигало даже сквозь кожаную подошву обуви. По земле плясали маленькие огоньки – извечные спутники магических пожаров. Шерды то ли не чувствовали их укусов, то ли терпели, потому что по их лицам было незаметно, чтобы их донимал струящийся от почвы жар.

Одному из слуг, чтобы поймать вырвавшегося гарма, пришлось покинуть цепочку, по которой к стойлам носили воду. Эртанд тут же занял освободившееся место и с удивлением обнаружил, что впереди стоит недавняя толмачка. Тонкие линии ее подведенных глаз смазались, она кривилась в гримасе усталости, передавая тяжелую ношу. Заметив мага, женщина застыла на миг, вскинула смоляные брови и лишь потом отмерла, приняв у него ведро.

Шерды помощи обрадовались и поддержали силанца возгласами. Эртанд их чувств не разделял. Огонь в стойлах утих, из-за забора тоже больше не сыпало искрами – казалось бы, пожар почти побежден. Однако уже третье, пятое по счету ведро, еще и еще прошло по цепочке, а огненных натов меньше не становилось. Теперь и толмачка, обутая в открытые сандалии, приплясывала от жалящих ноги огоньков. Как только выдалась пауза, Эртанд подтолкнул ее в сторону.

– Иди в дом. Здесь опасно.

– Это тебе здесь опасно! – возмутилась она, тут же вернувшись на место. – Силанцы хуже переносят жар. Вряд ли господин будет оплачивать твое лечение от ожогов.

Возражения Эртанд проглотил молча. Он и в самом деле весь взмок, а жжение терпел со сжатыми зубами. Дым застревал в пересохшем горле колючим ежом. Мысль помочь в тушении пожара уже не казалась столь прекрасной, но и уходить, бросив тяжелую работу на женщин и слуг, после всех красивых рассуждений о необходимости спасать мир было стыдно. В конце концов, подстилки в стойлах почти потушили, гармов вывели, а вероятность, что неистово кружащиеся вокруг наты схлынут без следа, еще оставалась. Если этого не случится, совсем чуть-чуть – и можно будет идти в дом.

Когда один из мужчин с воплем подпрыгнул, хлопая ладонью по загоревшейся штанине, Эртанд понял, что поторопился с самоуспокоением. Язык пламени, дотянувшийся шерду до пояса, возник как будто из ниоткуда. И это было далеко не все: из-под земли в разных местах двора рвалось еще больше огненных натов.

Протянутое ему ведро тинат не взял – выдрал из рук слуги и плеснул на землю перед собой и толмачкой. Вовремя. Пламя пусть и вспыхнуло, но не настолько близко, чтобы задеть людей. Женщина ахнула и подалась назад, налетев на Эртанда.

– В дом! – рявкнул он, придержав ее за плечи.

На сей раз повторять не пришлось. Слуги рассыпались по двору, оставив тината одного, с ведром в руках, высматривающего, куда лучше вылить воду, чтобы предупредить появление огня. От нагревшегося воздуха так рябило в глазах, что у Эртанда закружилась голова – или же в этом стоило винить едкий дым. Так или иначе, когда его схватили за рукав, он не сразу понял, что перед ним Ярхе.

– Себя облей! – приказал он.

– Что? – переспросил тинат. Слова шерда казались бессмысленными. Зачем тратить воду на себя? – Надо возвращаться в дом. Здесь только поджаримся.

– Не надо. Себя сначала намочи, ящерица безмозглая, тогда не поджаришься.

Еще не договорив, шерд отобрал у него ведро и полил остатками воды, а затем сунул в лицо какую-то тряпку, тоже влажную.

– Это еще что?

– Чтобы не задохнулся. Идем, Саттаро сказал не дать этому дерьму сгореть. В магии ты не так уж плох, может, сгодишься.

Речь, видимо, шла о стойлах, потому что Ярхе трусцой побежал к ним. Не до конца поверив услышанному, Эртанд оглянулся. В окне рядом с Ме Роошем, все еще наблюдавшим за двором, хмурился Саттаро.

Значит, он изменил свое решение. Совесть взыграла.

Эртанд улыбнулся. В последнее время он часто задумывался о словах Ли Хетты. Теперь он ясно видел, что хранительница ошибалась. Саттаро жесток – вполне оправданно, если вспомнить, что с ним случилось. Но все же сердце у него есть, и это сердце человека, который готов рискнуть благополучием ради других людей.

***

Управились они скоро. Основная часть работы легла на Ярхе, который следил, чтобы ничего не загорелось. Эртанд только помогал, перетаскивал вещи и прикрывал шерда, чтобы никто из домашних Ме Рооша не догадался, что огонь тушится необычным способом. Но все равно, когда Эртанд наконец рухнул на ступеньки крыльца и устало закрыл ладонями лицо, то чувствовал себя так, будто впрягся в упряжь вместо тяжеловоза и полдня пахал.

Слуги снова разбредались по двору, чтобы привести его в порядок. Кто-то похлопал тината по плечу. Ярхе скупо покивал в ответ на благодарности и сразу пошел в дом. Эртанду тоже следовало скорее скрыться в темных коридорах, но силы подняться пришлось еще поискать.

– Спасибо, – сказал рядом женский голос.

Эртанд приоткрыл один глаз и посмотрел на толмачку.

– Это не меня надо благодарить, а Ярхе. Почти всю работу сделал он.

– Он пришел, потому что ему приказали, а ты прибежал помогать сам.

– Он умнее. Нам нельзя было выходить наружу.

Лишь когда они уже закончили в стойлах, тинат заметил, что ворота дома все это время оставались открытыми. Увидеть двух хранителей мог кто угодно. Бегая по двору, они следили за слишком большими роями натов, а не за прохожими.

– Может быть, он умнее, но ты смелый и благородный, – возразила шердка.