Воин пепла (СИ) - Рауд Алекс - Страница 14

Злость в груди Тайена кипела и спустя год. Может быть, если бы он помнил, как расплатился с братьями за издевки, то чувствовал бы и раскаяние, но его сердце оставалось таким же пустым, как и память. Магу было искренне жаль только других стражников, которые попались в тот день ему под руку. Они-то ни в чем не провинились.

Двадцать один человек. Тайен попросил прощения у двадцати одной семьи. Тогда его впервые проткнули кинжалом, а целители потом сращивали пять переломов, но он все равно закончил обход людей, у которых отобрал мужей или детей. За бешенством в глазах тех, кто срывал на нем ярость, маг видел слезы и печаль. И все это – по вине медноволосой гадины, у которой он не заметил ядовитых зубов.

Он понимал, что творится в душе у Эль.

Тайен поднялся, сел рядом и положил руку ей на плечо. Она вскинула на него удивленный взгляд.

– Я так выражаю сочувствие твоей потере, – объяснил он. – Прости, если у меня это получается неуклюже.

Карас фыркнул. Иногда казалось, что он только и умеет, что фыркать.

Эль признательно кивнула и, собравшись с силами, продолжила.

– Спасибо. Я успела поймать брата, но толку с этого вышло немного. Все, что мы узнали, это что Кейро ищет ключи от древних святилищ вроде нашего или того, что мы видели в аль-Нуили.

– Зачем ей это?

– Могу только догадываться. Брата она в эту тайну не посвятила.

Тайен потер лоб.

– Подожди, если она забрала ваш ключ, откуда у тебя тот, которым ты открыла дверь в аль-Нуили? От Лира туда путь неблизкий. Как амулет из пустыни оказался в руинах бродячего народа?

– Он там и не оказывался. Брат сказал, куда Кейро хочет отправиться, я успела туда раньше и забрала ключ. Там я выяснила, что это подделка. Тот переполох пять лет назад, когда сектанты якобы украли сосуд с кровью – на самом деле они украли ключ к нему. Им повезло, что эмиру то ли неизвестно об истинном назначении амулета, то ли он счел, что сейчас не до того. Потому что если бы демоница вырвалась наружу…

– О, ну конечно, тут-то ты и поняла, что тебе нужен бессмертный маг, – мрачно сказал Тайен.

Эль покачала головой.

– Я начала тебя искать почти сразу и удивилась, услышав, что ты приехал в эш-Шардам.

– Как ты вообще узнала о моей связи с Кейро?

– Свикар рассказал, что предыдущий ключ она добыла с твой помощью, так же как ключ из Лира – с помощью моего брата. И что ты теперь охотишься за ней, а она боится мести, поэтому просила брата оберегать ее. Чем плохо иметь в союзниках еще одного человека, обозленного на Кейро? – она усмехнулась. – Еще я думала, что тебе может быть известна ее следующая цель. Но когда ты не смог ответить, что такое сосуд с кровью Иешну… Мой брат знал об этом все, поэтому Кейро его и использовала. А ты, получается…

Она развела руками, стесняясь признать, что неведение мага ее разочаровало. Тайен поморщился. Чувствовать себя дураком было неприятно, а дураком, обведенным вокруг пальца, – вдвойне.

Но больнее всего ударило по самолюбию то, что какой-то Хернов ашари оказался лучше него. Кейро вытащила из него все сведения, какие могла, но и предложила что-то взамен, раз он смог поведать о ее целях. И это – бродяге-трюкачу без роду и племени! А ему, носителю древней фамилии Ребеллин, она до последнего не дала и намека на то, что происходит.

– А я, получается, просто обманутый и очень злой любовник, – сухо закончил Тайен то, что, по-видимому, собиралась сказать Эль.

– Не просто, – поправила она. – Ты могущественный маг, и если ты вспомнишь, как выглядел ключ, который украла Кейро, то мы можем догадаться, куда она пойдет дальше. Посмотри, – Эль вытянула из-за ворота маленький предмет на кожаном шнурке. – Видишь эти переплетения? Эти знаки?

Она сняла амулет с шеи и передала Тайену. Он коснулся теплого металла. На вид ключ представлял собой ромб с почти стершимися узорами, в которых с трудом можно было разобрать изображения волн и звезд. Символы Иешну.

– Святилища построены в последнюю войну с демонами, то есть им уже почти две тысячи лет, – пояснила Эль. – Найти аль-Нуили было легко – с тех времен во всем Гирантосе сохранилось всего несколько крепостей. А когда я узнала, что там обосновались иешниты, то дальше можно было даже не гадать. Очередное святилище тоже наверняка будет несложно отыскать. Так какие символы ты видел на амулете из императорского дворца?

Тайен молчал, перебирая украшение в пальцах и думая совсем о другом. Этой штучке исполнилось две тысячи лет, а она до сих пор слабо резонировала магией. Причем Тайен мог поспорить, что сплавленные с серебристым металлом заклинания никто не обновлял – они были чужими, совершенно незнакомыми. Поразительно.

Учителя дома, в Вессалии, утверждали, что искусство магии далеко шагнуло это время, и объявись волна демонов сегодня, их бы разбили с намного меньшими потерями. Но даже сейчас никто не научился колдовать заклинания, способные продержаться хотя бы один век, не говоря уже о двадцати. Дверь под аль-Нуили обновляли, но теперь, глядя на ключ, Тайен засомневался в том, что это было так необходимо. Вполне вероятно, что иешнитский маг делал это на всякий случай, для собственного успокоения или чтобы не волновались воины в крепости.

Люди ли вообще создали этот ключ?

Карас словно прочитал мысли друга.

– Подождите, – произнес он. – Я уехал из империи с Тайеном, чтобы восстановить справедливость – наказать женщину, которая его обманула. Теперь вы рассуждаете о каких-то детях богов, демонах, святилищах и прочих древних нелепостях. Никто не спрашивал меня, хочу ли я участвовать в этом. И прежде всего я хочу знать, во что меня ввязывают, потому что я не бессмертен и желания драться с демонами у меня нет.

– Согласен, – Тайен кивнул. – Мне бы тоже не хотелось еще раз столкнуться с той тварью из-под аль-Нуили. И я не понимаю: ты говоришь, что «святилищам», хотя, по-моему, это больше походило на тюрьму, уже две тысячи лет. Неужели девчонка, которую ты назвала дочерью Иешну, сидела там все это время? И что значит, что она дочь Иешну? Во всех церковных историях, которые я читал, говорится, что демоны – это дети Всесоздателя, природа которых извратилась после того, как они восстали против Него и первых людей. Вестники никогда не поднимали бунт, наоборот, они сражались за нас. С чего бы их потомкам выглядеть в точности, как демонам?

Эль потупила взор.

– Я бы с удовольствием ответила на все эти вопросы, но, боюсь, мне известно немногим больше вашего. За две тысячи лет мой народ… изменился. Мы растеряли большую часть знаний, которые должны были ревностно охранять. Руины покрылись мхом и сравнялись с землей, многие артефакты были распроданы, а оборванцы, которых мы принимали по доброте душевной, разграбили остальное. Некоторые ашари – хранители знаний погибали, не успев полностью передать их наследникам. Как… мой дед, – она помолчала. – Он успел сказать лишь то, что демоны, запертые в святилищах, это прямые потомки вестников Всесоздателя. В Лире под землей были заперты два брата, в которых текла кровь Хада, властителя Подземного царства. Один из них превратился в гигантского орла, который нападал на нас с неба, а второй – в тигра.

– Магия иллюзии? – с сомнением переспросил Тайен. – Мне в детстве, конечно, рассказывали сказки о том, как добрые герои запирали злодеев-волшебников в башни, а те оборачивали воронами и улетали прочь. Но когда я сам учился в школе магии, мне говорили, что это не более чем сказки. Можно принять облик ворона, но летать ты не сможешь.

– Так и есть. И все-таки они и летали, и рвали наших воинов в клочья так, словно на самом деле были орлом и тигром. Они гораздо сильнее обычных магов. Представляете, какой силой обладает их кровь?

Карас скривился.

– Колдунские байки. Кровь магов отдельно от самих магов не способна ни на что. Уверен, что и с кровью демонов то же самое.

Эль молча сняла с пояса маленькую флягу. На кожаной поверхности был выгравирован алхимический знак, обозначающий, что сосуд зачарован. Ашари открыла его, забрала у Тайена амулет и наклонила над ним флягу. Алая капля медленно стекла с горлышка и упала на металл. В то же мгновение он вспыхнул настолько ярким сиянием, что Тайену пришлось отгородиться рукой, чтобы не ослепнуть. Однако продолжалось это недолго. Мигнуло – и погасло.