Леди, которая выжила (ЛП) - Раппольд Томасин - Страница 13

— Это что, картошка? — спросила она.

Он кивнул, глядя на приваленный к дивану мешок.

— Ведро картошки, если быть точным. Оплата за вскрытие нарыва.

— Ясно, — сказала она, подавляя улыбку.

— Еще я заработал пять фунтов свежего оленьего мяса и мешок корма для лошади. И это притом, что медпункт еще не открылся официально.

— Я полагаю, в Питтсбурге оплату было удобнее складывать в карман.

Джейс пожал плечами, ухмыляясь.

— Мне сказали, в сельской местности все так делают. Пока я буквально зарабатываю себе еду, но я ценю любую благодарность.

Он двинулся вперед, маневрируя между ящиками.

— Как только закончишь складывать книги, можешь начать собирать это, — он указал на кучу вещей на полу. — Сложи эти вещи в один из пустых ящиков, и я отдам их в клинику в Трое.

И он снова вернулся к ящику, который перетаскивал по полу через комнату.

Как будто их поцелуя и не было. Мэдди не знала, чего ждать, но Джейс, казалось, не чувствовал себя неловко в ее присутствии. Он вообще казался безразличным. Она знала, что должна чувствовать облегчение, но его равнодушие беспокоило ее. Сильно беспокоило.

От влечения к Джейсу было не так легко отмахнуться. Как и от ее желания узнать его поближе. Все, что Мэдди пропустила в последние три года — вся ее глубоко спрятанная воля к жизни — теперь кипело на поверхности. Она практически ощущала кожей свою страсть к этому мужчине.

Уголком глаза она наблюдала, как он роется в ящике. Рукава рубашки Джейса были закатаны до локтей, обнажая предплечья. Его волосы падали на лицо. Мэдди не знала, что ей нравилось больше — сосредоточенный, растрепанный мускулистый мужчина, которого она видела сейчас, или элегантный, модно одетый джентльмен, с которым она пила чай в их доме. Обе стороны его натуры были одинаково привлекательны.

Еще не прошло и десяти минут наедине с ним, а все, о чем Мэдди могла думать — это как его губы касаются ее. Патетика. Ну, она сама виновата.

Держа в руках кучу книг, Джейс показал подбородком на высокий книжный шкаф.

— Я переставлю эти книги на нижнюю полку, чтобы ты могла их рассортировать.

Он поставил книги на стол.

В тесном пространстве между столом и шкафом было мало пространства для двоих. Джейс потянулся за здоровенными томами на полке выше. Ее чувства закипели. Его грудь задела ее плечо, и Мэдди обдало жаром. Ее тело почти трещало от напряжения его близости, восхитительного запаха кожи.

Джейс опустил взгляд и посмотрел на нее. Его глаза встретились с ее глазами — и Мэдди потеряла способность дышать.

Кажется, Джейс тоже.

Его взгляд упал на ее губы, и она чуть приоткрыла их, убеждая его наклониться, прикоснуться к ней. На миг забыть об этих пыльных книгах и просто поцеловать ее. Пожалуйста.

Как будто услышав ее молчаливую мольбу, Джейс потянулся к ней. Сердце Мэдди колотилось. Джейс облизал губы, его голубые глаза потемнели так же, как в прошлый раз. Она замерла под этим взглядом. «Сейчас произойдет что-то замечательное», — сказали его глаза.

Джейс выдохнул и выругался. Он достал книги, а затем отошел в другой конец комнаты, с грохотом опустив тома на стол, когда проходил мимо. Мэдди уставилась на него, растерянная и разочарованная. Закрыв глаза, она раздосадовано вздохнула.

Она упустила свой шанс с Даниэлем. Тогда она думала, что у нее было все время мира, чтобы исследовать физическое желание. Чтобы все познать.

Катастрофа все изменила. Теперь Мэдди знала, что в жизни нет места для сомнений, нет гарантий или обещаний завтрашнего дня. Было только сегодня, и она уже многое потеряла.

Тайная способность, которую она приобрела после травмы, могла стоить и большего. Правда и честность, узы доверия, истинная любовь, прочный брак. Эти священные вещи были теперь вне ее досягаемости, так почему бы не отдаться страсти здесь и сейчас?

Кроме того, было ясно, что девичье любопытство, которое она чувствовала к Даниэлю, было бледной, ничтожной тенью, в сравнении с непреодолимым притяжением к Джейсу. Возможно, именно сила одиночества привлекла ее к этому человеку. К тому, от которого она должна бежать. Или, может быть, опасность была частью этого чувства. В любом случае, у нее никогда не будет другого шанса познать страсть. А если кто-нибудь узнает? Но Мэдди уже была изгоем, как еще она могла испортить свою репутацию?

Чем больше она оправдывала эту захватывающую перспективу и чем дольше смотрела на Джейса, тем больше убеждалась, что рискнуть стоит. Возможно, она могла бы отвлекать его приятными развлечениями, и он бы забыл свой интерес к ее истории болезни. Звук его голоса вырвал ее из плена грез.

— Мне нужно уехать на час, чтобы проверить миссис Тремонт. Но сначала я хочу кое-что между нами прояснить, — сказал он. — Э-э… я о том, что случилось на днях.

Тон Джейса разочаровал ее, а слова неожиданно задели.

— Поцелуй?

— Да, Мэдэлайн, поцелуй. Я не должен был позволять себе такие вольности. Я уверяю тебя, что этого больше не повторится.

Ее сердце упало.

— Могу я спросить, почему?

Он уставился на нее с каменным лицом.

— Я же доктор.

— Ты не мой доктор.

Он моргнул.

— Нет. Но ты…

— Взрослая женщина, — сказала Мэдди, пока он искал слова. — Факт, который ты, кажется, отметил.

Он кивнул, его губы сложились в улыбку, которая успокоила ее.

— Да, я заметил, Мэдди.

Смех ушел из его глаз, когда взглядом Джейс окинул Мэдди сверху вниз.

Дрожь пронзила ее позвоночник. В животе стало жарко. Он хотел ее. Несмотря на ее ужасную репутацию, он хотел ее. Его нежелание идти на поводу страсти вытекало из чего-то другого, и что бы это ни было, Мэдди была полна решимости взять верх.

Она медленно и вызывающе двинулась к нему.

— До катастрофы я была весьма популярна.

— Несомненно, — его тон был полон веселья

Не совсем тот ответ, который она хотела услышать. Он действительно был так решительно настроен?

— У меня было много поклонников.

Джейс напрягся, пристально глядя на нее.

— То есть?

— То есть, меня уже целовали, — она подняла подбородок. — И не раз.

Его глаза сузились.

— Тем не менее, ты будешь делиться со мной информацией о своем выздоровлении, и я намерен использовать ее для серьезных профессиональных целей. Это означает, что я буду вести себя на протяжении моего исследования так, как подобает себя вести доктору, — он потянулся за медицинской сумкой, стоящей у ног. — Я вернусь через час.

Кивком дав понять, что разговор окончен, Джейс ушел на вызов.

Его внезапная перемена в настроении мучила Мэдди. Доктор Меррик, как видно, упрямо решил быть джентльменом. Конечно, она могла помочь ему разрешить эту бесполезную этическую дилемму. Она никогда не отступала и не отступит сейчас.

— Посмотрим, — пробормотала Мэдди, закатывая рукава, и вернулась к работе.

Она направилась к окну в комнате ожидания, распахнула ставни. Пылинки заплясали в потоке света, пробивавшегося сквозь темные стекла. Беспорядок так выглядел еще хуже.

Мэдди начала распаковывать ближайший ящик. Она понятия не имела, что именно раскладывает, так как все внутри было тщательно обернуто в толстую бумагу для сохранности. Как Джейс и сказал, она стала перетаскивать предмет за предметом на полку в шкафу в смотровой комнате.

Мэдди наклонилась, чтобы рассмотреть лекарства и травы, размещенные за стеклянными дверями соседнего шкафа. Металлические лотки, банки, наполненные настоями из листьев лопуха, девясила, дурмана, корня ластовня выстроились на переполненных полках рядами.

Из всего этого Джейс готовил припарки, мази и таблетки для своих пациентов. Она подумала о времени и силах, затрачиваемых на приготовление средств, которые могли оказаться неэффективными.

Обо всех бессмысленных страданиях…

Звук плача ребенка донесся через открытое окно. Мэдди вскочила и бросилась в холл — и дверь тут же распахнулась.

— Доктор! — это был мистер Клири со своим сыном на руках. Нога мальчика была обмотана окровавленной тканью. — Доктор!