Черный скрипач (СИ) - Лю Эдвина - Страница 73

Подумав о привязанностях Роза, Дэн помрачнел. Он хотел видеть Швею.

Дэн закрыл на засов общий дом и медленно пошёл к себе. В гостевом доме ему показалось пусто и неуютно. Жаль, что он так и не увидел Швею сегодня – она бы сейчас вошла сюда вместе с ним и наверняка захотела бы остаться. А если нет, то на этот раз он заставил бы её, удержал, даже если пришлось бы удерживать силой. Зря он отпустил её тогда...

Швея за целую неделю так ни разу и не посетила гостевой дом. Дэнни не видел её с того самого вечера. К нему постоянно заходили другие женщины, Полоскунья – та могла и дважды в день забежать за каким-нибудь очень важным делом! Но Швея Моро не появлялась. Спрашивать о ней Полоскунью ему почему-то не хотелось.

В конце недели пришли две женщины, и обе назвались Швеями Моро!

- А где та, другая Швея? – не выдержал Дэн. – Она приходила сюда несколько раз.

Женщины переглянулись.

- В крепости Моро не меньше дюжины Швей, - сказала одна, приземистая, коротконогая. – Которая к тебе приходила-то?

- Светлые волосы, невысокая, - с запинкой принялся перечислять Дэн, - она ещё сказала, что вдова.

Женщины переглянулись.

- Может быть, это Шей-да-пори? – спросила коротконогая Швея.

- Или Кривоножка, - хихикнула её подружка, лет пятидесяти, сухощавая и длинноносая.

Дэн хотел сказать, что ноги у Швеи как раз стройные, но вовремя одумался.

- Нет, это Смерть-Швея, - предположила первая. – Та, у которой муж помер и брат.

- Или Затворница!

Дэнни и не предполагал, что в поселении столько Швей и при этом половина из них – со светлыми волосами и вдовы!

В дом, подобно снежному кому, вкатилась Полоскунья, и обе Швеи, посмеиваясь, ушли.

- А ты малость похорошел за последнее время, - ставя на плиту чайник и выкладывая из корзинки сладкие булочки, сказала Полоскунья. – Даже с лица стал ничего. Славно я тебя откормила! У меня старший-то брат, правда, раза в два плотнее будет.

Дэн вежливо отказался от булочек. Глотая горячий чай, как лекарство, он смотрел, как вертится в кухне, хозяйничает Полоскунья. Полная, пышущая здоровым жаром, она походила на печку с ножками. Управившись с мелкими делами, женщина села рядом с Дэнни и прижалась к нему крепким боком.

- Не скучаешь по своей-то подружке? А? А то, ежели скучаешь, я тебе вместо неё постель согрею, - сказала она вдруг.

Дэн ожидал чего-то подобного, но всё равно чуть не спрыгнул со скамьи. Однако не отодвинулся от Полоскуньи ни на волос. Наоборот – прижался покрепче к ней и сказал задушевным голосом:

- А с чего ты взяла, что скучаю?

- Ну так ведь нет её, не приходит с того-то раза!

Дэнни обхватил Полоскунью за полную талию и как мог ласково сказал:

- Извини, сейчас будет больно… Так тебе что за интерес?

Его пальцы сами собой сдавили мягкий бок женщины, впились в неё, причиняя боль – пока небольшую. Такую, которую можно ещё принять за дружеский щипок. Но и за предупреждение тоже.

Полоскунья попыталась отодвинуться, но Дэн её не пустил.

- Где она живёт? – спросил он.

- Пусти, шур, - горячо заговорила женщина. – Я ж по-хорошему предложила, а ты вон как!

- Где она живёт?! Говори!

Дэн снова ощущал её болячки – по сравнению с ними, застарелыми и запущенными, щипок за бок ничего не значил. Полоскунья зашипела от боли, когда Дэн разжал пальцы, а вместо этого нащупал на пояснице, в ямочке над пышным задом, одно из наиболее болезненных мест, и надавил. Когда он повторил, усилив нажим, Полоскунья вскрикнула в полный голос.

- Не нравится?

- Что ты, Утешальщик! Зачем ты?

- Я – маг Боли, глупая! Знай, к кому пришла! Если хочешь занять место Швеи – так знай и для чего оно мне… это место.

Полоскунья приблизила к его лицу своё, круглое, побледневшее, с расширившимися глазами.

- М-морская улица, зелёная сторона, - поспешно сказала женщина, - дом с красной крышей. Только смотрии… Кормчий следит за ней, чтобы она к тебе не гуляла.

- Какое ему дело до неё? – Дэн удивился, и пользуясь этим, Полоскунья вскочила с лавки и заторопилась к двери. – Скажи!

- Так мужу своему, Рыбаку, верность должна хранить.

- Он же умер!

- Стихийники не умирают, Утешальщик. Они лишь изменяются. За вдовой смотрят куда как пристальней, перед живым-то мужем ответ держать - оно проще, чем пред мёртвым!

Дэн закрыл лицо рукой.

- Убирайся отсюда, - буркнул он. – И чтобы молчок! А то я передумаю и заменю тобой Швею…

Споткнувшись о порог, Полоскунья выскочила за дверь.

Дэнни так и остался сидеть на месте, размышляя о внезапно возникшем препятствии. В кухне стояла тишина – только потрескивали в печке дрова. Кажется, он слишком рано отпустил толстушку Полоскунью – надо было порасспрашивать её о кое-каких подробностях.

Хотя, пожалуй, теперь, зная, где живёт Швея –

его

Швея! – он мог многое спросить у неё самой.

В крепости Моро было несколько улиц. И дома здесь стояли довольно вольготно. Между некоторыми вполне встало бы ещё по одному дому. С одной стороны выходя к морю, с другой подпираемое скалами, поселение было огорожено лишь двумя крепкими стенами. Дозорными назначались все мужчины по строго определённой очереди. Патрулей было два – внутренний, обходить весь посёлок, и внешний – стоять на стенах. Дэну ещё не доводилось патрулировать крепость, и потому округу он знал плохо. В поисках Морской улицы он вышел на берег, где серо-стальное море напомнило ему о цвете глаз Швеи. Встретить на берегу Кормчего Моро Софет, конечно, не ожидал, и хотел скрыться, едва заметил старика, стоящего на большом округлом камне и смотрящего на воду. Дневной ясный воздух искрился крошечными кристалликами, лёгкий ветер гнал воду к обледенелому берегу. Несколько домов, выходивших окнами на эту часть побережья, отблёскивали стёклами, перекликаясь с бликами на поверхности моря.

Кормчий Моро вдруг поднял руки к небу. Дэнни, который уже хотел развернуться и уйти, с любопытством посмотрел вверх. Там, в синем прозрачном небе, из мелких кристалликов постепенно собиралось облачко. Небольшое, белоснежное, с рваными краями.

Краем глаза Дэнни заметил движение справа – со стороны посёлка шёл внутренний патруль. Два крепких молодых человека приближались к нему, но Дэн не почувствовал опасности. Он думал, что мужчины идут к Кормчему Моро. Поэтому он лишь отошёл немного в сторону, чтобы пропустить патрульных, и продолжал наблюдать, как Моро ткёт облако.

А облако уже изрядно выросло и потемнело. Оно затягивало солнце, и со всех сторон к нему ползли маленькие лоскутки-облака, сшиваясь в единое серое покрывало с рваными, лохматыми краями. Это было красиво. Так красиво и захватывающе, что Дэнни не сразу заметил, что патрульные не прошли мимо, к Кормчему, а встали рядом с ним. Некоторое время они вместе с Дэном глядели на главу посёлка и то, что он делает.

- Что он делает? – спросил Дэн.

- Нужен снег, - сказал патрульный. – Снега мало. Озимые не погибли бы.

От моря вверх тянулись белые пуховые струйки пара. Они тоже втягивались в тучу.

- Почему сегодня? – спросил Дэнни.

- Ветер подходящий.

Когда тучи затянули почти всё небо, один из патрульных положил руку Дэну на плечо. Второй патрульный встал ему за спину.

- В чём дело?

- Тебе надо сидеть в гостевом доме и никуда не ходить без разрешения. Так я слышал от Кормчего.

- Я от него этого не слышал. Пойти спросить? – ощетинился Дэнни.

- Кормчий сказал, что учит тебя нашей магии, - сказал первый патрульный. – И что ты можешь выбрать – тихо сидеть в доме и учиться или проваливать из крепости.

- Не советую проваливать нынче, - пробубнил второй из-за Дэновой спины. – Будет метель. Вернись домой, Утешальщик.

Дэн сбросил руку патрульного с плеча. Он был бы не прочь померяться силами с любым из этих двоих здоровяков, а то и с обоими, если применять магию. Но ему не нужен был никакой скандал, никакая драка.