После дождя (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 7

Сюда приходили, чтобы напиваться. Чаще всего в этом зале был слышен лишь шепот тихих переговоров крайне тёмных личностей. Сегодня же таверна надрывалась исступлённым криком умирающего безумца – моряки с пары кораблей решили обогатить хозяина этого убого места.

Полуфэйне грустно вздохнул – раньше его привлекало в этой хибаре то, что здесь было тихо и безлюдно.

Какой- то заросший щетиной детина сильным хриплым голосом вещал, что угощает сегодня всех. Монеты летели из его рук и падали на пол, где их торопливо подбирали служанки. Моряки хохотали и задирали им подолы, к неубедительному и вялому возмущению девушек. Однако дальше дело не шло.

Пока. Вопрос лишь в количестве выпитого.

Детина, сев на стол и усадив улыбающуюся смущённой улыбкой служанку на колени, рассказывал какую- то чушь благодарным слушателям. До сонного Баэльта доносились отрывки фраз о Ксилматии, Келморе и каких- то леди.

Он не вслушивался – ему было глубоко наплевать на всех, кто окружал его в этот вечер.

Впрочем, он начинал чувствовать раздражение.

Он пристроился в дальнем конце комнаты, в самом мрачном углу, сложив руки на груди и угрюмо глядя на кружку с вином. Видел бы его сейчас отец.

Подающий когда- то надежды полуфэйне похож на уличного грабителя и хлещет мерзкое людское пойло, которое кто- то поимел наглость назвать вином.

Удручающая картина, подумал Баэльт, слегка поднимая голову и глядя в искорёженное отражение на окне. Как и всё вокруг. Хоть я и ненавижу этот город, я его часть. Как и он – часть меня.

Мурмин что- то говорил, но Баэльт привычно не слушал. Нидринг редко рассказывал что- либо полезное. Или хотя бы интересное.

К тому же, сейчас Баэльт не хотел ни о чём думать.

- Я вам клянусь своим мечом, после битвы вода в Веруге на день окрасилась в красный! Конечно, Ксилматия нас озолотила, но потеряла на этом не сильно много – из сотни нас осталось- то человек пятнадцать!- особо громко, видимо, подводя итог рассказу, прокричал наёмник. Немногие слушали его внимательно и начали что- то весело спрашивать.

Жаль. А Баэльт понадеялся, что это издевательство над покоем закончилось.

- Потом?- хохотнул детина.- Потом я на пару десятков дней поселился в борделе!- одобрительный хохот заставил и рассказчика улыбнуться, обнажив плохие зубы. Он обвёл слушающих довольным взглядом и встретился глазами с Баэльтом.

И приветственно кивнул ему, всё ещё улыбаясь.

- Он меня раздражает,- угрюмо заключил полуфэйне,перебивая Мурмина.

- Баэльт, сукин ты сын! Ты слушал меня вообще или нет?!- возмутился Мурмин. Баэльт слегка приподнял шляпу и угрюмо взглянул на друга протяжным взглядом. Нидринг взгляд выдержал, равнодушно глядя ему в глаза, слегка приподняв бровь.

- Нет,- ответил Баэльт и снова опустил край шляпы на глаза. Ему не хотелось видеть ничего – ни окружающего его хаоса, ни довольной рожи рассказчика, ни осуждающего взгляда лучшего друга.

- Иногда я и сам не понимаю, почему мы вообще общаемся,- уныло проговорил нидринг, допивая остатки пива из кружки.- Этна, дорогая, плесни ещё мне этой мочи, что твой дядюшка называет пивом!- он перевёл свой взгляд с бёдер полноватой девушки- служанки на друга.- Обычно ты хотя бы немного разговариваешь, Мрачноглаз. Твой язык всё ещё при тебе?

Баэльт устало вздохнул.

- Здесь полно народа, и меня это раздражает,- произнёс он. Его взгляд обратился к шумно хохотавшему и щупавшему грудь служанки крикуну.- А ещё больше раздражает меня только он.

Мурмин окинул оценивающим взглядом заводилу.

- Обычный наёмный ублюдок. Наверняка будет пить тут пару месяцев, пока не спустит свои деньги и не примкнёт к кому- либо ещё. Готов сто фольтов на это ставить, честное слово. Только погляди на его харю.

- Не уверен,- неопределённо проговорил Баэльт, осторожно пробуя вино.

Если бы от отвратительного вкуса можно было умереть, он был бы мёртв трижды.

- И в чём же ты не уверен, мрачная рожа?

- Не уверен что у тебя найдется сто фольтов,- парировал полуфэйне. В ответ он услышал лишь горький смешок.

- А ведь раньше для нас такие деньги были делом одного дня. Всего лишь пара слов в подворотне купеческого квартала, пара угроз, блеск кинжала – и всё, деньги наши. А теперь… Я знаю, почему ты торчишь здесь. Как и я. Потому что у нас нет денег на то, чтобы напиваться где- то ещё.

- Мы завязали с этим, Мурмин,- нахмурился Баэльт и поправив повязку на правом глазу.

- Завязали- завязали,- кивнул нидринг, тоскующее глядя на пламя свечи, что оплавилась посреди стола.- Но деньги…

- Для меня и сейчас такие деньги - дело одного дня,- пожал плечами бывший юстициар.

- Оно и видно.

К столу снова подошла служанка, недовольно глядя на Баэльта. Она тяжело поставила тяжёлый глиняный кувшин с вином и кружку с пивом на стол, расплескав едва ли не половину содержимого.

«Примерно пятнадцать фольтов»,- отстранённо приметил цену расплёсканному Баэльт.

А потом поднял на неё взгляд единственного глаза и проскрипел недовольным голосом:

- Каким бы плохим вино не было, проливать хотя бы каплю – глупость.

Глаза девушки широко распахнулись. Тупые, но красивые глаза.

- Я принесу ещё, сир юстициар!- дрожащим голосом заверила она, разворачиваясь и спешно проталкиваясь через толпу. По пути она вихляла задом так, что Мурмин долго не мог оторвать взгляда.

И взгляд этот выражал равные доли презрения и похоти.

Взгляд Баэльта на друга выражал лишь презрение.

- Ты такая щедрая, мать твою дери,- бросил нидринг вслед служанке.- Тебя бесит тот хмырь,Баэльт, а меня бесит этот ходячий окорок. С одной стороны, я люблю её толстую задницу, а с другой – терпеть не могу, когда она так ею виляет. Она же служанка, а не шлюха, дерите демоны её в задницу!- пробурчал нидринг, отпивая из кружки пива.

Баэльт молча последовал его примеру.

- Я сегодня весь вечер буду разговаривать сам с собой?- недовольно поинтересовался нидринг.

Баэльт потёр виски – от гула его голова начинала болеть.

- У меня большие проблемы с деньгами, а с недавнего времени – ещё и с работой. Новое дело. Странное.

- В подробности ты, как всегда, вдаваться не будешь?- безразлично спросил нидринг, снова делая глоток из кружки. Баэльт тоже отпил немного вина. Во имя всех богов, какой ненавистник всего живого делал это вино?

- В этот раз меня просили не распускать язык. Но если понадобится твоя помощь – я скажу.

- А то,- недовольно покачал головой нидринг.- Не помню ни случая, когда бы ты умолчал о своём бедственном положении. У тебя- то хоть работа есть. А я? Бедный старина Мурмин никому не нужен! В цехи меня не берут – мол, недостаточно умел в кузнечестве. Охранником меня видеть не хотят – не доверяют. Демоны раздерите меня, да меня даже вышибалой не взяли, Баэльт,- грустно вздохнул он.- А из- за тебя к завтрашнему утру я останусь без последних денег. И, раз уж речь зашла о деньгах и работе, позволь всё же полюбопытствовать – какого хрена ты сидишь тут, раз у тебя есть дело?

Баэльт пожал плечами.

- Набиваю себе цену. Если бы я ломанулся делать всё прямо сейчас, то выглядел бы как оборванный голодранец, которому обязательно нужны деньги к завтрашнему вечеру.

- То есть, выглядел бы таким, каков ты на самом деле,- заключил нидринг.

- Именно.

- А твой медальон? Никто ещё им не интересовался?

Баэльт скривился.

Неприятная тема. Опасная.

- Три года не интересовались – чего бы сейчас заинтересоваться?- он тихо и устало вздохнул.- Но это не может продолжаться до бесконечности. Рано или поздно меня найдут и посадят в Котёл.

- Мы уже в Веспреме, дружище,- грустно улыбнулся нидринг.- Он как большая тюрьма для всех в нём живущих, только без надежды на освобождение.

Некоторое время они молчали.

- Слушай, если этот парень так сильно не нравится тебе, может, уйдем?- предложил Мурмин, с сожалением беря с тарелки из чёрствого хлеба последний ломоть вяленого мяса.- Пойдёт к Каэрте…