После дождя (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 8

- Мурмин,- Баэльту не надо было даже впускать эмоции в голос – нидринг и так всё понял.

- Ладно, ладно… Не любит она меня, эта твоя Каэрта.

- Это потому, что при первой встрече ты пытался её изнасиловать.

- Возможно. Никогда не разбирался в вашем тонком фэйнийском характере.

Баэльт, выудив из кармана плаща плакт, запалил тонкий прутик о свечку. Закурив,он пустил дымок в сторону друга, на что тот раздраженно отмахнулся.

- Не делай так. Ты же знаешь, я этого не люблю

- Знаю,- кивнул Баэльт.- Поэтому и делаю.

- Кстати, тебе эта отрава не нужна? Через пять дней Морир приплывёт с грузом, я мог бы договориться. Быть может, меня даже наймёт – склады охранять хотя бы… - с мясом было покончено, и Мурмин без ложной скромности принялся за чёрствый хлеб тарелки, вымачивая его в пиве.

- Было бы кстати,- сказал Баэльт,затягиваясь. На этот раз дым, извиваясь, стремительно поднимался к потолку. Эти белёсые разводы закрыли от него часть помещения, а гул будто бы отступил. В голове стало легко и пусто.

Всё же плакт был восхитительной вещью.

- И всё же,- недовольно поёрзал нидринг.- Давай двинемся к Каэрте. У неё хотя бы есть очаг, а мне как- то не очень хочется снова спать в подворотне.

- Поздно,- покачал головой Баэльт.

Он начал слушал.

- Самые лучшие шлюхи – полуфэйнийки! Красота, ловкость и мастерство от фэйне, бессовестность и страстность от людей!- хохотал детина, вывалив крупную грудь служанки и сжимая её в руке под хохот компании.- Честно говоря, мне кажется, что все полуфэйнийки – просто прирождённые шлюхи!

Взгляд Баэльта приобрёл болезненную чёткость, а сердце застучало чуть быстрее.

- Помнится, я трахал как- то одну из них… Так она пищала, как несмазанные петли ворот!

Баэльт резко, резче, чем хотелось бы, одёрнул шляпу. Демоны бы побрали его – стоило снять её вовсе. Однако он чувствовал себя неуютно без неё. В конце концов, эту шляпу ему подарила Тишая.

В голову у него снова возникла она, сначала улыбающаяся и приветливая, а потом холодная, валяющаяся на полу в луже крови.

Изнасилованная. Убитая. А он ничего не смог сделать. Не смог защитить.

Самое обычное убийство. Было бы – если бы случилось не у него на глазах. Не с ним.

Не с его женой.

- С тобой все в порядке?- спросил Мурмин, щурясь. Он слегка перегнулся через стол, стараясь взглянуть в глаза другу.- Баэльт?

- Да…- едва слышно прошептал бывший юстициар. Мурмин вздохнул.

- Это просто очередной дурак,- успокаивающе проговорил нидринг.- Сколько уже шуток отшучено про шлюховатость полуфэйне, бородатость женщин моего рода и уродливость аргрингов? Пора бы и привыкнуть, а? Тем более, все мы знаем, что женщины- нидринги вовсе не бородатые!

Баэльт слегка склонил голову в знак согласия, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

- А ты послушай подольше пары мгновений,- посоветовал он прохладным тоном.

Мурмин прислушался.

- Я тебе клянусь, в Ксилматии они сами платят, чтобы кто- нибудь их трахнул! Как угодно, куда угодно и где угодно! Говорят, их тут много водится – может, стоит походить да поискать таких?

Нидринг вздохнул и привычным движением хрустнул пальцами. Потом – шеей. А потом встал и направился сквозь толпу, легко распихивая подвыпивший народ.

Баэльт, одним глотком допив остатки вина, двинулся вслед за ним. Может, в них говорило вино. Может, они оба были на пределе. А может, они слишком любили Тишаю. Как подругу и жену.

Он не знал. Главное – просто добраться до мудака.

Под глухое ворчание, Баэльт проталкивался через галдящих выпивох.

Он даже будто бы не качался на ходу. Будто бы.

- А я смотрю, к нам не перестают подтягиваться люди,- радостно заявил детина, переводя взгляд с замершего перед ним насупленного нидринга на мрачного полуфэйне.- Или не совсем люди! Чего хмуримся? Давайте лучше выпьем, и всем будет веселей! Ну- ка, давайте сюда кружки!

- Зря,- коротко произнёс Баэльт, делая шаг вперёд. .

- Что зря?- мощный удар кулака Мурмина прервал зачинщика веселья,повалив того на пол.

Кровь вскипела, и Баэльт с наслаждением заехал ногой по лицу упавшего.

С размаху. Подкованным носком. Раздавшийся хруст обласкал ему слух и заставил прохрипеть что- то бессмысленное в упавшей тишине.

- Вот ещё,- он замахнулся, однако его руку перехватили.

Мир снова ожил и вскипел жизнью.

Моряки бросились на них – никто не бил их, их лишь оттаскивали от стонущего на полу мужчины. Гул сменился восторженным хохотом.

Баэльт не сопротивлялся – позволил своему телу безвольно повиснуть в крепких руках моряков.

Толпа чувствует кровь и забавы раньше, чем они покажутся на горизонте. И лучше не злить её тогда, когда она уже восхищённо ревёт и требует зрелища.

- Какого демона?!- рявкнул наёмник, вскакивая с пола и тут же бросаясь на Баэльта. Однако на нём тут же повисли ещё трое крепких моряков.- Опустите меня, я из него всё дерьмо выпущу! Вы что, сброд веспремский, только по двое и можете?! А, сукины дети, отпустите меня, я им покажу!

- Зубы- то хоть вкусные?- угрюмо поинтересовался Мурмин, вызвав хохот моряков. Похоже, они находили ситуацию крайне забавной.

Чего ещё ожидать от пьяного, воняющего потом сброда, подумал Баэльт.

- А ну прекратили, засранцы!- рявкнул кто- то из толпы. Между моряками выбился хозяин таверны, широкоплечий здоровяк, возвышавшийся почти на голову над толпой. - А ну пошли вон отсюда, все трое! Хотите драться - деритесь на улице, нехрен мне погром устраивать! Как кровь поостынет – возвращайтесь!

Баэльт вздохнул, однако холодной ярости в нем не убавилось. Моряки отпустили его, продолжая что- то бормотать со смехом. Однако их он не слушал.

- Хочешь сразиться по- настоящему, по- мужски?- спросил мужчина с залитым кровью лицом, вырываясь наконец из хватки моряков.- Со сталью в руках? Или снова налетишь на меня со своим ручным нидрингом?

Баэльт молча дотронулся до меча и, благодарно кивнув морякам, направился к выходу.

Ливень на улице обдал ледяными струями лицо, чуть- чуть освежая мысли. Мрачное, тёмное небо было затянуто тучами, и это небо вместе с грязно- жёлтым светом отражалось в огромных лужах.

Хорошо, что я тут ненадолго, подумал Баэльт. Очень ненадолго.

Столпившись у входа, пьяные гуляки молча глядели на них.

Баэльт одним движением снял шляпу и подал её угрюмо молчавшему Мурмину, который уже промок до нитки под потоками воды. Взгляд нидринга был холоден и смотрелся жутко из- под облепивших массивное лицо волос.

Меч сам порхнул в руку.

Главное – не убивать. Покалечить – можно. Но не убивать. Слишком много шуму.

Человек стоял напротив него, обнажив неплохой с виду клинок. Тяжёлый, явно ксилматиейской работы. Длиннющий, тяжёлый с виду.

Баэльт с чувством холодного превосходства поднял свой меч. Короткий, лёгкий, острый. Прощальный – и единственный - подарок отца перед тем, как Баэльт покинул Лаэ- Корте.

Впрочем, какая разница, что у него в руках? Даже пьяный карлик- калека со сломанной пикой победит этого детину.

- Пусть боги рассудят то, что не в силах рассудить слова,- громко проговорил человек, свободной от меча рукой быстро утирая кровь с лица.

Толпа молчала – были слышны лишь барабанная дробь дождя, стоны из соседнего с таверной дома и звуки драки котов из подворотни.

Все отодвинулись назад, освобождая место для поединка.

Баэльт сосредоточился. Его соперник, выставив вперед меч, начал медленно приближаться на полусогнутых ногах.

Ясно, типичный солдат. Абсолютно незнакомый с веспремским стилем боя. Наверняка действительно рубился в многих битвах и привык к строю…

Человек ринулся на него.

Баэльт легко отскочил назад. Пригнулся под косым ударом. Отшатнулся от удара сверху.

Одного пропущенного удара хватило бы, чтобы разрубить меня, подумал Баэльт, переводя дух.

Только вот этот мудила слишком медленный.