Искаженное время (СИ) - "Deacon" - Страница 255

- Я знаю, что это кто-то из вас, - прошамкал он своим уродливым ртом. – Знаю, что кто-то из обитателей этого дома натравил на меня шакалов Анубиса. И я найду это хитрое ничтожество. Вот увидите, найду и прикончу.

Только сейчас Косэй заметил глубокие кровавые полосы, на миг выглянувшие из горлового выреза одежды старика, когда он пошевелился. Затем тело оракула растворилось в воздухе.

- Что за шакалы? – рыжий внимательно посмотрел на Акану, решив, что это ее рук дело, но девушка молча отрицательно покачала головой. Затем он обратился к Харту:

– Ты что-то об этом знаешь?

- Я с трудом знаю, что такое Анубис, - ответил Рейвен и бросил взгляд на Сфинкса. Теперь воин вновь принял человеческое обличье и задумчиво склонил голову на бок.

- Лев чует скорпионов, колосящихся в темноте, - тихо произнес он. – Но не боится их.

- Каких, к хвостам свинячьим, скорпионов? – разозлился Косэй. – Я привык к твоей манере разговаривать, но сейчас даже я не понимаю, что ты имеешь ввиду.

- Черви и скорпионы служат холодным землям.

Сфинкс пристально посмотрел на Рейвена, надеясь, что тот его услышит, но эти слова оказались такими же непонятными для восприятия Харта. На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Каждый думал о том, как правильно трактовать слова Сфинкса, не догадываясь о том, что единственный, кто смог бы понять истинное значение сказанного, это Эрик Фостер. Хоть его тень давно не давала о себе знать, наемник постоянно ощущал Ее присутствие рядом с собой. Он пытался привыкнуть к Ее внимательному взгляду, но все равно вздрагивал, когда ощущал прохладное прикосновение к своей коже. Но, быть может, это всего лишь ветер, который мурашками рассыпался по телу, заставляя задерживать дыхание.

Ближе к вечеру в дом Косэя вновь пришел Ингемар. Часть своих спутников он застал за изучением плана пирамиды. Эрик делал снимки на мобильный телефон, за которым успел сходить после полудня, и теперь внимательно рассматривал получившиеся фотографии. Рядом с ним стоял удивленный Сфинкс, с любопытством заглядывая ему через плечо. Лесков, уже сфотографировав чертеж, как раз разговаривал с Косэем по поводу того, что можно брать с собой в пирамиду.

- Да хоть саркофаг бери, главное, наверх вылезти, - отмахнулся от него красноволосый.

- А я могу взять с собой яблоки?

Этот вопрос вызвал веселые смешки.

- На кой черт тебе яблоки, Лесков? – не удержался от комментария Рейвен. – В дракона ты все равно не сможешь обратиться, застрянешь, так что запечь пирог у тебя вряд ли получится.

- Или ты собираешься накормить ими «охотников», чтобы они были заняты своим кишечником и не думали о тебе? – хохотнул Фостер.

- Он собирается активировать ими ловушки, - внезапно произнес Ильнес. – Я собираюсь делать то же самое, только стрелами.

- Яблоки больше и тяжелее, - ответил Дмитрий. – Вероятность, что механизм среагирует на более значительный объект, намного больше.

- Вы забываете, что в пирамиде существуют законы магии, а не физики, - произнес Ларсен, обведя взглядом присутствующих. Он заметил, как Рейвен переменился в лице, и решил поговорить с ним сразу же, как только они останутся наедине. Нельзя было позволить их недопониманию превратиться во вражду. Блондин приблизился к Нефертари и поцеловал ее запястье в знак приветствия, затем хотел было направиться к Росе, но девушка спрятала руку за спину, и капитан понял, что она не желает, чтобы ее касались. Увидев Ларсена, Эрик Фостер весело осклабился.

- Привет, привет, - пропел он. – Мы как раз изучаем, как не сдохнуть в расставленной ловушке. Лесков собирается вооружиться яблоками. А что будешь делать ты?

- Использовать телекинез. Я считаю, что в данном случае, это самый подходящий вариант. Нахти рассказал мне о том, какими бывают здешние ловушки. Полагаю, мне удастся с ними справиться, и я готов помочь всем присутствующим в этом комнате.

С этими словами Ингемар многозначительно посмотрел на Рейвена, но Харт сделал вид, что не замечает его взгляда.

Вскоре в комнате появились Лилит и Акана. Девушки отдыхали у водоема, поэтому пропустили часть собрания. Бурные обсуждения предстоящего испытания только нервировали ведьму. Каждый предлагал свой способ пройти пирамиду, однако Лилит понимала, что скорее всего они окажутся наедине с опасностью. Нельзя рассчитывать ни на кого, кроме себя. Она не могла полагаться на Рейвена или на Эрика, которые в теории должны примчаться к ней и спасать. И уж тем более не могла рассчитывать на более уязвимых Дмитрия и Ильнеса. Казалось, только Ингемар мог чувствовать себя более менее уверенно, обладая своими телекинетическими способностями, но после всего случившегося графиня была откровенно зла на него. Она чувствовала, какое напряжение витает между Хартом и Ларсеном и мысленно проклинала последнего за его поведение.

Во время очередной дискуссии Эрик неспешно приблизился к Росе и с улыбкой произнес:

- Ядовитая, верно?

- Не то слово, - ответила девушка, на всякий случай чуть отстранившись.

- А ты знаешь свойства собственного яда? – продолжал Фостер, одарив девушку очередной улыбкой.

- Я – знахарь, конечно же я разбираюсь в таких вещах. Мой яд убивает сразу, если дотронуться до моей кожи.

- А если его выпить, например, разбавив в воде.

- Поверь мне, лучше этого не делать. Смерть будет страшной.

- И какой он? Горький? Сладкий?

Роса с удивлением посмотрела на Эрика. Затем она провела пальцем по своей коже, собирая капли, и попробовала яд на вкус.

- Словно родниковая вода, - ответила девушка и затем спросила уже напрямую, – чего тебе нужно?

Наемник пожал плечами.

- Ничего особенного. Хочу, чтобы ты угостила меня. Смотрю, у тебя его много. Подари мне пару капель. В честь знакомства. Что тебе стоит?

«И впрямь ничего» - подумала египтянка. Она достала маленький пузырек и принялась собирать в него яд. Затем, закрыв емкость, она ополоснула ее в воде и протянула Эрику.

- Не пей на голодный желудок, - с насмешкой сказала она. – Надеюсь, в пирамиде пригодится.

- Конечно, пригодится, - задумчиво ответил Фостер, пряча яд. – А что насчет противоядия?

- Забавно, что ты задал этот вопрос только после того, как получил яд. Его не существует. Что? Испугался?

- Напротив. Я очень рад это слышать. Спасибо, красавица. С меня должок.

С этими словами Фостер неспешно вернулся к столу и вновь посмотрел на чертеж. Казалось, еще немного, и он будет представлять его с закрытыми глазами.

Ближе к вечеру Ингемару все-таки удалось оказаться с Хартом наедине. Так получилось, что он направлялся домой, а Рейвен как раз сидел в саду, желая немного подумать над тем, как лучше всего действовать в пирамиде. Восклицания его спутников постоянно отвлекали и сбивали с толку. В конце-концов, их поведение будет разительно отличаться, потому что у каждого свои способности.

Оглядевшись по сторонам, капитан направился к полицейскому. Он понимал, что однажды этот разговор должен был состояться. Слишком многое уже было пройдено и, быть может, еще столько же предстояло пройти, чтобы позволить случившемуся перерасти в настоящую вражду. Ингемар предполагал, что его случайный перепих с Нефертари может выйти ему боком, но когда Рейвен начал игнорировать капитана, стало ясно, что пора что-то предпринимать. Например, поговорить с принципиальным собственником с глазу на глаз.

Ингемар решил перехватить парня прежде, чем тот попытается от него удрать. И, как нарочно, Рейвен сидел именно на той скамейке, где недавно так самозабвенно целовался с Лилит. Это воспоминание неприятно укололо капитана. Что бы он ни делал, графиня каким-то образом оказывалась в объятиях всех, кроме него, будто француженка была вампиром, а он – связкой чеснока. Ведьма умудрялась очаровываться всеми извергами, которые попадались им на пути, и с этим капитан уже готов был смириться, однако когда в этом списке появился Рейвен, у Ингемара случился крах мировоззрения. Чем этот салага успел ее покорить? Тем, что огрызался ей? Или тем, что он мог обращаться в дракона? Ну конечно же... Лилит интереснее было соблазнить мифическое существо в обличье человека, нежели обычного человека, пусть и с астероида. У Ингемара не было огненных крыльев, толпы фанатов в виде разлагающихся зомби или чешуйчатого хвоста, но он искренне старался получить расположение графини. Быть может, не всегда верным путем, ведь он, Ингемар, привык общаться с обычными женщинами, которым дарят на свидании букет цветов, а не охапку отрубленных голов... А этот салага тоже хорош. Обозлился за Нефертари, хотя сам закрутил интрижку с Лилит, зная, что она нравится капитану. Здесь его «моногамия» почему-то не действовала.