Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 53

— Хорошо, повинуюсь, — съязвил Людовик. — То, что вы неплохо владеете оружием, я уже знаю. Это был очень неплохой выстрел, выше всяких похвал.

— Теперь я очень сожалею, что не моя рука послала эту пулю. Думаю, мне нужно было догнать и поблагодарить человека, желавшего отправить вас на тот свет, и попенять ему на то, что он не был столь меток, чтобы осуществить свое намерение.

Людовик попытался приподняться; когда это ему удалось, он привалился к спинке кровати и взглянул на Селину.

— Вы хотите убедить меня в том, что не вы и не ваши люди стреляли в меня?

— Нет, хотя мне очень жаль.

— Я не верю вам.

— В то, что мне очень жаль? О, можете в этом не сомневаться!

— Я не верю в то, что эта пуля не была вашей.

Селина фыркнула.

— Вы так наивны, сир, что считаете меня единственным своим врагом? Не льстите себе. Я не пыталась убить вас, хотя вы, безусловно, заслуживаете этого. Если помните, когда вы так неосмотрительно отправились вслед за нами, мы были впереди вас, а не позади, а пуля попала вам в спину. Вы удовлетворены?

Людовик не ответил. Через некоторое время он спросил:

— Значит, вы взяли меня с собой, чтобы спасти от верной смерти? Что же двигало вами, если вы утверждаете, будто ненавидите меня? Если вы хотите моей смерти, почему не оставили своего врага лежать там, предоставив убийце закончить начатое? Почему, Селина?

— Потому что мне было очень выгодно взять вас в заложники. Вы у меня в руках, и теперь будет несложно выиграть эту битву. Помните, я однажды сказала, что когда-нибудь кот прищемит свой хвост, и маленькая мышка живьем сдерет с него шкуру. Этот момент наступил, вы мой, хотя я еще и не решила, что с вами делать.

Неожиданно Людовик засмеялся и, резко приподнявшись, схватил Селину за руку и притянул к себе, заставив упасть рядом. Селина не ожидала такого поворота событий, а потому на время потеряла дар речи. Здоровой рукой Людовик довольно крепко держал ее, она не могла и пошевелиться в его объятиях. Взглянув в лицо короля, Селина увидела, что он улыбается.

— Да, я твой, чтобы ты ни сделала, любимая, — прошептал он, целуя ее. — Что бы ты ни сделала…

— Нет! — Селина с силой вырвалась из его объятий. — Я не шучу, Людовик, я действительно убью тебя, если ты не перестанешь…

— …любить тебя? — закончил за нее король. — Боюсь, я не смогу выполнить твою просьбу.

— Ты не умеешь любить, Людовик.

— Когда-то ты уже говорила мне об этом. И потом отказалась от своих слов.

— Да, напрасно я это сделала. С короной или без, ты — чудовище, и останешься им навсегда.

— Тогда почему же…

Но он не успел договорить. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник взволнованный Бернар.

— Госпожа! Беда! Они почти настигли нас!

Селина охнула и вскочила с постели. За перегородкой раздался шум: Лоран и Лили тоже услышали громоподобный возглас Бернара и спешно поднимались.

— Они совсем близко, мадемуазель. Я слышал вдалеке лай собак. Они все-таки решили не дожидаться утра и отправились в погоню. Скоро они будут здесь, и поэтому…

— Ты думаешь, их много? — перебила его Селина.

— Думаю, очень много, мадемуазель. Наверняка это герцог де Шалон, он знает толк в охотничьем деле и лучше других ориентируется в здешних местах.

В это время Лоран и Лили, уже полностью одетые, выбежали из-за перегородки. Горничная была очень испугана, да и ее муж нервно сжимал губы.

— Лили! — быстро скомандовала Селина. — И ты, Лоран. Собирайте вещи — возьмите драгоценности и немного еды. Бернар, ты займешься лошадьми — мы немедленно уезжаем.

Бернар кинулся было выполнять приказ своей госпожи, но резко остановился на пороге:

— Мадемуазель Селина! А что мы будем делать… — и тут его взгляд упал на короля. — О, ваше величество, — он слегка поклонился.

Селина перевела взгляд со слуги на Людовика. Ее план взять в заложники короля уже не казался ей таким замечательным, да и слуги, похоже, отнеслись к нему с неодобрением. Стоило признать, что она предложила его только ради того, чтобы не бросать Людовика беспомощным на лесной дороге. И девушка решительно произнесла:

— Его величество останется здесь.

Селина ожидала хоть какой-то реакции на свои слова со стороны короля, однако тот не произнес ни слова, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Девушку слегка озадачило поведение его величества, но сейчас у нее не было времени размышлять над этим.

Супруги Арси довольно быстро выполнили приказ своей госпожи. Лоран схватил оба узла, в которые они с женой сложили все необходимое, и покинул домик, чтобы пристроить их на лошадях. Лили набросила на плечи плащ и позвала свою госпожу:

— Мадемуазель Селина, скорее, прошу вас!

— Я сейчас буду, Лили.

Лили неодобрительно покачала головой, поклонилась королю и выбежала вслед за своим мужем.

Селина повернулась к Людовику.

— Вспомните суд, ваше величество. Тогда вы не оставили мне права на защиту, вы знали, что я не в силах оправдать себя. Я могла бы отомстить и бросить вас здесь одного, раненого и беспомощного, но я не стану этого делать. Вот пистолет, — она положила оружие на свою кровать. — Я не знаю, кто скоро войдет в эту дверь — но если ваш враг, вы сможете защитить себя.

Девушка, накинув на плечи плащ, застегнула его, последний раз взглянула на короля и открыла дверь.

— Селина! — вдруг позвал Людовик. — Смогу ли я когда-нибудь увидеть тебя снова?

— Упаси меня Бог еще когда-либо встречаться с вами! Вы принесли мне слишком много несчастий, и я не хочу больше видеть вас — никогда. Прощайте, ваше величество, прощайте навсегда.

Селина, не оглядываясь, выбежала из домика и тут же наткнулась на Дэла. Ее слуги ждали ее верхом на лошадях, готовых в любую минуту сорваться с места. Селина в мгновение ока очутилась в седле, и процессия во главе с Бернаром тут же направилась по одному ему известной дороге.

ГЛАВА 20

Начинало светать, когда беглецы достигли, наконец, уютной маленькой гостиницы «Золотой лев», где они должны были встретиться с герцогом де Лодвиль. У Селины слипались глаза, она едва держалась в седле, и только благодаря ожиданию скорого спасения, приближавшемуся с каждой секундой в лице Габриэля, юная беглянка сидела прямо и с улыбкой смотрела вперед.

Бернар спешился сам и помог спуститься с лошади своей госпоже. Через мгновение к ним присоединились Лоран и Лили: они тяжело дышали и вопросительно глядели на Селину.

— Итак, мы на месте. Мужайтесь, — подбодрила Селина горничную и ее мужа, — спасение близко. Боже, как я хочу увидеть Софи и Габриэля! Идемте же!

Она сделала шаг к гостинице, однако Бернар задержал ее, заметив:

— Моя госпожа! Это слишком опасно для вас!

— Чем же? — удивленно воскликнула Селина.

— В гостинице могли устроить засаду. Если молодая девушка появится там в такой час, это привлечет всеобщее внимание и покажется подозрительным. Но даже если засады нет, это ничего не меняет, уверяю вас, вся округа осведомлена, что король находится у нас в руках, и ваш приход вызовет по меньшей мере любопытство. Вы не можете пойти туда!

— Попробуй удержать меня! — вскинулась Селина. — Лили! Скажи, в твоем узелке еще осталась мужская одежда?

— Да, та, в которой вы бежали из монастыря, мадемуазель.

— Вот и отлично. Бернар, Лоран, ждите нас здесь и не смейте наведываться в гостиницу, пока мы не вернемся. Идем, Лили.

Подхватив юбки, Селина стала углубляться дальше в лес. Лили, с узелком под мышкой, едва поспевала за ней и канючила:

— Госпожа, не так быстро, ну пожалуйста! Мадемуазель, ну зачем это вам? Пусть Бернар сходит и посмотрит, так быстрее будет!

— Я не хочу, чтобы решали за меня, Лили. Я вольна жить, как мне хочется, и принимать любые решения, а люди и обстоятельства и так слишком часто брали надо мной верх, я больше не стану им потакать. Ну подумай сама, вспомни, я никогда не решала свои проблемы самостоятельно, всегда находился кто-то, кто справлялся с ними и даже не спрашивал меня, хочу ли я этого. Сначала родители намеревались устроить брак без моего согласия, затем на наш замок напали, и я оказалась лишенной всего, что принадлежало мне по праву. — Селина взялась за шнуровку платья, и Лили начала помогать ей. — Потом мы бежали из замка, и няня Элоиза оставила меня в монастыре, хотя правильней было бы пойти к королю. В монастыре сестра Анна указывала, что я должна делать и как жить. Когда я сбежала оттуда, его величество захотел выдать меня замуж за своего племянника — и это единственный раз, когда я согласилась, причем по своей воле! Но Людовик избавился от короля и пытался устранить меня. После моего побега Альфред де Мон настойчиво убеждал, что с ним мне будет лучше. Бернар же так печется о моей безопасности, что, если бы посчитал, что для пользы дела солнце следует назвать луной, он попытался бы убедить в этом и меня. Пойми, Лили, я очень благодарна вам за помощь, но предпочитаю сама решать, что делать и чего не делать.