Ключ от Реальности (СИ) - Юлия Драндина - Страница 43

Теперь в его окружении появилась ещё одна загадочная женщина – княжна лесных эльфов, зачем-то прятавшаяся от собственного народа.

«Впору разве что не мечтать о встрече с Энсору. Этот хотя бы мужик, пусть и окружённый пророчествами. Его поведение должно, чёрт возьми, больше поддаваться логике… если, конечно, исключить тот факт, что он безумен…»

Амила пришла одна, когда Айлонви уже спала. Отвечая на незаданный вопрос оборотня, жрица тихо проговорила:

– Княжна вернётся. Эта ночь будет спокойной, мой друг, – добавила она успокаивающе.

Её голос, преисполненный странного очарования, заставил Линдара расслабиться.

Не проронив больше ни слова, Лунносветная прошла к костру и устроилась на ночлег. Оборотень до сих пор не был уверен, что ей вообще нужен сон.

Через некоторое время Симрэль действительно вернулась. Оборотень молча кивнул ей.

– Я посторожу лагерь с тобой? – нерешительно спросила она, садясь рядом с ним.

– Да вроде бы двое часовых – это слишком для маленького лагеря. Но если так пожелает Ваше Высочество… Хм, даже не знаю, как и обращаться-то теперь.

Эльфея посмотрела ему в глаза и покачала головой.

– Я не заслуживаю излишних церемоний, Эставарру. Не скажи вам Иннуараэ – ты продолжал бы оставаться насмешливым и дерзким. Мне это, – она чуть улыбнулась, – почти что нравится.

Линдар встретил её взгляд и мягко проговорил:

– В таком случае позволь мне ещё одну дерзость, княжна.

Симрэль тотчас же напряглась.

– Какую?

– Зачем тебе Энсору? Ты ведь к нему идёшь, не так ли.

– Не вижу, почему это должно заботить тебя, Эставарру, – холодно ответила она.

– Ну, я заранее предупредил о дерзости, – усмехнулся Линдар. – Пункт назначения-то у нас один, а вот цели могут быть разными. У нас к нему особое дело, так что ты уж прости мой интерес.

– Мне нужно его видеть, и я увижу, – отрезала эльфея. Уже мягче она добавила: – Ты ведь чужеземец, не знаешь всего, что здесь происходит. Тебе не понять, как страшно здесь бывает жить... как больно.

– Не спорю. Но я уже вполне определился со своим отношением к происходящему.

– И ты, стало быть, решил присоединиться к восстанию Райдана Брейона.

– Да, вроде бы это так называется. Я решил сделать то, что в моих силах.

– И что же?

– Убедить Энсору ограничить власть Ордена.

Почему-то сейчас, когда Линдар произнёс это вслух, цель казалась ему одновременно и правильной, и смешной в своей значимости и невыполнимости, поэтому реакция эльфеи его даже не задела.

– Ха! Если б я ещё умела смеяться, мой смех сейчас долго оглашал бы окрестности, – Симрэль посмотрела на него почти сочувственно. – Бедный Эставарру, ты действительно не понимаешь… Если бы он мог, если бы хотел, то давно уже сделал это.

– Это не отменяет того, что он по-прежнему единственный, кто может что-то противопоставить жрецам Ордена и изменить уклад.

– Очевидно, он этого не желает, – в голосе эльфеи зазвучал яд. – Или ты полагаешь, что он изменит что-то просто потому, что ты к нему придёшь?

– Может быть и так, – усмехнулся оборотень. – Глядишь, моё необыкновенное обаяние подействует и на лорда-властителя.

Симрэль только удивлённо покачала головой.

– Даже не знаю, как назвать это... наивность, самонадеянность или глупость.

– Хорошо, в таком случае я наивен, самонадеян или глуп, – не стал спорить Линдар. – Ну а ты какова? С чем ты к нему идёшь?

– Я тоже иду кое-что изменить.

– И каким, позволь узнать, образом?

Эльфея не ответила – только вскинула голову, любуясь чёрным бархатом ночного неба, украшенным причудливой вышивкой звёзд. Объяснять ему что-либо она явно не намеревалась.

Оборотень со вкусом чертыхнулся про себя на женское упрямство в целом и эльфийское в частности, а потом предпочёл вернуться к недоеденному вяленому мясу. Оно, по крайней мере, не пыталось казаться таинственнее, чем было. Линдар признавал право эльфеи на тайны, но боялся, что она каким-то образом может подвергнуть опасности всё их предприятие. Такая перспектива ему откровенно не нравилась, но пока он не знал, что с этим сделать.

** *

Айлонви проснулась, когда яркие лучи утреннего солнца уже заливали поляну. Линдар, дежуривший всю ночь, дремал у догоревшего костра, завернувшись в плащ. Ни Симрэль, ни Амилы не было видно, но девушка не верила, что Верховная Жрица оставила бы лагерь без присмотра.

Айлонви села, нехотя прогоняя остатки сна, и прислушалась к ощущениям. Покой, рождавшийся от присутствия Лунносветной, рассеялся, как предрассветная дымка, уступив место странной смутной тревоге. С одной стороны, ей не терпелось встретиться с тем, кто знал о них больше, чем они сами; с другой – теперь ей было действительно не по себе. Она ведь и предположить не могла, что принесёт им открытие памяти. Возможно, некоторым тайнам лучше было бы остаться не вскрытыми? Но Линдар был прав – так, как они жили, она уже больше не могла. К тому же, теперь у них была цель, а это что-нибудь да значило.

На данный момент, более насущную проблему, чем загадки памяти, представляли собой жрецы Единого Ордена, которые небезосновательно теперь причисляли Айлонви и Линдара к повстанцам, к государственным преступникам. Некстати вспомнились изуродованные трупы на воротах Твайна. Девушка втайне надеялась, что раз уж магия Богини не распространяется на Энсору, то и так близко к его замку орденцы подходить не осмелятся. Но в этом нельзя было быть уверенным, как и в том, что лорд-властитель успеет найти их первым.

Ещё Айлонви хотела поговорить с Линдаром о Симрэль. Брать эльфею с собой в Замок было рискованно – прежде всего, для самой эльфеи. Если Энсору слыл безумцем, не самым мудрым шагом было лишний раз испытывать его терпение.

Поскольку основные проблемы пока что решаться не собирались, она решила заняться более насущными. Проходя мимо костра, Айлонви приблизилась к Линдару и осторожно потрясла его за плечо.

Оборотень приоткрыл один глаз.

– К реке? Я спать, – буркнул он.

– Лаконично, – усмехнулась Айлонви.

Линдар демонстративно зевнул и не удостоил её ответом.

Махнув на оборотня рукой, девушка направилась к реке.

Айлонви не могла не порадоваться, что начало осени в Энферии было очень мягким и достаточно тёплым. Вода оказалась ледяной, так как река брала начало высоко в горах – тех самых, у которых стоял замок Энсору. Кажется, они звались Пиками Демонов и вполне оправдывали своё название – ощетинившиеся скалы напоминали не то копья, не то клыки.

После купания Айлонви старательно пыталась высушить волосы, стуча зубами от холода.

Симрэль, которая тоже уже успела искупаться, холода будто и не замечала. Она даже куртку и плащ до сих пор не надела, прекрасно себя чувствуя в своей лёгкой рубашке. «Вот уж поистине, дитя природы, – с некоторой завистью подумала Айлонви. – Похоже, моя-то иномирная раса к холоду не так устойчива».

Эльфея немного сочувственно посмотрела на девушку, а потом подсела ближе.

– А ты тоже оборотень, как Эставарру? – спросила она.

– Хм, вроде того, – Айлонви пожала плечами, запоздало понимая, что Симрэль имела в виду Линдара. – Я редко обращаюсь. А что такое?

– Просто у тебя очень необычные красивые глаза, – княжна улыбнулась, – серебряные, как у представителей одной из ветвей эльфов. Больше я таких ни у кого не видела.

– Да, правда? А я думала, эльфы все зеленоглазые.

– Нет, только в моём народе, – Симрэль чуть погрустнела и отвернулась, глядя на золотисто-карминовый лес и возвышавшиеся над ним горы в жемчужных коронах.

– Почему ты не хочешь вернуться к ним? – Айлонви говорила осторожно, боясь спугнуть собеседницу.

– Есть первоочередные задачи. Я очень благодарна вам за то, что приняли меня в отряд. Эта встреча мне действительно... необходима.

– Погоди, то есть… ты хочешь в Замок, вместе с нами? – удивлённо переспросила девушка.