Ключ от Реальности (СИ) - Юлия Драндина - Страница 44

– Да, я иду туда же, куда и вы, – безмятежно отозвалась эльфея.

На её красивом лице по-прежнему не угадывалось ни единой эмоции, но почему-то Айлонви ощутила укол тревоги в самое сердце.

– Пожалуй, это надо обсудить более… подробно, – заметила она. – Не думаю, что Энсору будет рад даже нам, а если уж наша компания пополнится… Кстати, где Лунносветная?

– Она рядом, просто пожелала уединения, – Симрэль чуть нахмурилась. – Времени у нас действительно мало. Когда Орден задаётся целью найти кого-то, это происходит очень быстро… Лес не спокоен. Нам нужно торопиться. Обсудим всё позже.

– Позже на это не будет времени, – возразила Айлонви. – Тебе нельзя с…

Её прервал крик Линдара, прорвавший хрупкую тишину.

– Они здесь!

Оборотень с арбалетом наготове выбежал к реке, в несколько почти звериных прыжков оказываясь рядом с ними, и сбивчиво проговорил:

– Солдаты Ордена вышли из портала недалеко отсюда. Нужно уходить.

Повторять дважды не пришлось. Симрэль с молниеносной скоростью застегнула на груди ножны и уже держала наготове лук, поспешно натягивая тетиву. У Айлонви пристегнуть ножны и вынуть саблю заняло на какие-то секунды больше, чем у эльфеи.

Линдар обернулся к лесу, откуда с минуты на минуту должны были появиться воины.

– Их слишком много, чтобы принять бой.

Айлонви не успела ответить, потому что из леса показалась Лунносветная. Неуловимая, точно призрак, она скользнула к ним.

– Что бы ни случилось, не покидайте границ круга, – в её спокойном голосе на этот раз звучал скрытый приказ, которому даже не хотелось воспротивиться.

Верховная Жрица вскинула руку, предупреждая все возможные вопросы, и в следующий миг негромко запела. Тончайшая сеть ирреальной мелодии наполняла пространство вокруг них, сплетаясь в невидимый защитный барьер, очерченный её магией.

В следующий миг у Айлонви перехватило дыхание. Тяжёлая тёмная волна накрыла место, где они стояли, но натолкнулась на щит Лунносветной, вспыхнувший серебром. Воздух зазвенел, словно столкнулись лезвия двух огромных мечей.

Откуда-то издалека звучал уже знакомый речитатив, и тягучие потоки энергии заклубились у невидимой черты. Айлонви пошатнулась и невольно сделала шаг к границе. Тоска, мучившая её раньше, вспыхнула в сердце с новой силой, затуманивая разум. Но сквозь туман она чувствовала, видела Древнее Величие, взывавшее к чему-то в самой глубине её личности, знающее о ней всё в своей безграничной мудрости. Разве можно было противиться ему?..

Острая боль в локте заставила девушку опомниться. Симрэль рывком притянула её к себе.

– Ни шагу к ним, – прошипела эльфея.

На миг она даже перестала казаться Айлонви светлой, такой ненавистью сверкнули её зелёные глаза – ненавистью к тому, перед чем сама Айлонви ещё секунду назад готова была склониться.

Линдар, заслоняя собою Айлонви и Симрэль, зарядил арбалет. Девушка видела, как тяжело приходилось её другу. Он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки, но оружие в его руке всё равно заметно подрагивало. Казалось, что не сделать ни шагу к границе отнимало все его силы.

Но сложнее всех пришлось Амиле. Её лицо стало бледным, как воск, а в глазах вспыхнул отблеск тревоги. Сейчас она показалась Айлонви удивительно хрупкой и уязвимой... И всё же щит не дрогнул, по-прежнему защищая остальных. Голос Лунносветной зазвучал чисто и властно, прорезая жреческое воздействие, заставляя тёмную волну отхлынуть.

Зловещие фигуры, облачённые в чёрное с серебром, безмолвно вышли из леса и замерли в некотором отдалении от барьера. Следом подоспели воины – отряд, о котором предупреждал Линдар. Они двигались быстро и слаженно, подчиняясь беззвучному приказу жрецов.

Щит защищал Айлонви и её друзей, но в считанные секунды они оказались окружены. Девушка приняла боевую стойку. Оборотень взял на прицел ближайшего к нему воина. Симрэль пока ещё держала лук опущенным, но Фэллконнер не сомневалась в её смертоносной скорости. Вот только так же отчётливо она понимала, что как бы хорошо они ни сражались – шансов у них не было, если Лунносветная проиграет жрецам.

Лицо Амилы точно окаменело. Во взгляде отчётливо отразилась спокойная ледяная ярость, такая невероятная, странная для неё. Между ней и жрецами Единого Ордена происходило какое-то невидимое сражение, и нельзя было поручиться, на чьей стороне оставался перевес. Барьер вибрировал, но не угасал.

Солдаты не делали попытки напасть, но от их неестественной неподвижности Айлонви делалось ещё больше не по себе. Верная сабля уже не казалась такой надёжной. Даже собственное тело, казалось, готово было подвести её в любой момент. Глубоко внутри она ещё понимала, что такие мысли приходили к ней откуда-то извне, но ясность этого понимания таяла, а уверенность всё больше подтачивал простой вопрос: ради чего она сопротивлялась?

Один из жрецов выступил вперёд. Безликий провал капюшона обратился к ним.

– Почему вы сопротивляетесь? – мягко спросил он, озвучивая мысли Айлонви. – Мы пришли помочь вам, ведь вы в Энферии – дорогие гости. Но не успели вы переступить границы, как ваш разум уже оказался смущён... – в его голосе зазвучало сожаление, и он повернул голову к Линдару. – Особенно разум одного из вас...

Оборотень пошатнулся и рухнул на одно колено, не в силах справиться с обрушившимся на него невидимым ударом. Амила коротко посмотрела на него и вскинула руку, словно отстраняя захлестнувшую его волну. Пальцы Лунносветной чуть подрагивали от напряжения.

Симрэль успела к Линдару раньше Айлонви и помогла подняться.

– Много ли счастья в том, чтобы запутаться в сетях сладостной лжи Лунной Ведьмы? – тихо заговорил другой жрец. – Она очаровала вас, но оттого её сказки не делаются правдивее... Она предала свой народ, растоптала свои священные Задачи, хоть голос её остался таким же чарующим, как и прежде. Или, возможно, вам нравится, когда вами манипулируют?

Айлонви невольно опустила саблю. В словах священнослужителя крылась правда: они ведь просто поверили Верховной Жрице на слово, слепо пошли, куда она велела, даже не зная толком ни кто она, ни какие у неё были на них планы... Вот только в Айриасе не было позорных столбов.

– Вы ткёте полотна лжи искуснее прочих, – презрительно бросила Симрэль.

– Долго вы не продержитесь, – веско заметил третий жрец, не слушая эльфею. – Зачем вы тратите силы, когда не знаете даже толком, кто вам друг, а кто враг?

– Не покидайте границы... – голос Амилы звучал совсем тихо, призрачно.

– Если вы согласитесь вступить под нашу опеку сейчас, по доброй воле, ваши преступления будут забыты, – продолжал первый жрец.

Он говорил почти ласково, точно обращался к неразумным детям.

– И даже мои? – оборотень криво усмехнулся, недвусмысленно поглаживая арбалет. – Ну да, предполагаю, что на столбе у городских ворот я сразу буду и прощён, и очищен.

Айлонви собрала остатки воли, ослабленной чужим воздействием, и стиснула саблю. Поверить было так соблазнительно, но она всё ещё хорошо помнила, что привело их сюда. Мысль о возможной участи Линдара окончательно привела её в чувство.

Симрэль безучастно изучала жрецов, но на дне её глаз мерцали опасные огоньки. Она словно только и ждала, чтобы барьер упал, и её лук смог запеть погребальную песнь.

– Что ж, если, к скорби нашей, таково ваше решение... Именем лорда-властителя Энсору...

Договорить жрец не успел. Ослепительным светом полыхнул новый портал, и разошедшаяся от него волна магии сбила с ног тех, кто стоял ближе всего. Когда свечение угасло, Айлонви увидела новых действующих лиц, разыгравшихся вокруг них событий. Красивая женщина в вишнёвом атласном платье, с тёмными волосами, заплетёнными в две косы, спокойно взирала на солдат. Воины даже не шевельнулись – тут явно не обошлось без заклинаний.

Спутником чародейки был высокий мужчина. Его лицо скрывала маска из тёмного металла, и невозможно было различить даже глаз в прорезях. Он был безоружен и не колдовал, но именно его присутствие внушало необъяснимый страх, поднимавшийся откуда-то из глубины.