Ключ от Реальности (СИ) - Юлия Драндина - Страница 63

«Ох, Странник, ты только побереги себя... а уж потом мы что-нибудь придумаем, – девушка в который раз взмолилась всем милостивым Силам, чтобы они охранили его от беды, помогли вернуться из боя живым. – Пусть мы разные, ну да кого только не свела вместе эта война. И может быть, именно мне посчастливится дать тебе так и не обретённый тобой приют?..»

* * *

С самого начала сражения Сандрид искал Дрэйта, едва придавая значение бою. Все приказы давно уже были отданы, и он лишь старался держаться ближе к Райдану – как ему и было положено – и охранял Лиссандру. К слову сказать, жрица в обличье боевой чародейки наносила немалый урон своим союзникам, и потому с ролью справлялась прекрасно. Каким образом ей удавалось применять обычную боевую магию, а не магию Ордена, оставалось для Барреда загадкой, но никто из чародеев отряда не почуял подмену. Разумеется, горячка боя только способствовала этому.

Несмотря на блестящую подготовку храмовников, их сопротивление было смято довольно быстро. Направляя коня в самую гущу боя, Барред с горькой усмешкой думал о том, что ни его сын со своими рыцарями, ни даже сопровождавшие охранные отряды жрецы не знали о силах, которые скоро появятся здесь и в корне изменят ход боя. Из сражавшихся только он и Лиссандра знали, что сегодня падёт генерал Райдан Брейон – человек, изменивший своё время, человек, которого боялись даже в Едином Ордене, правившем Энферией веками. Что ж, по крайней мере, вместе с этим великолепным безумцем падёт и его восстание, а значит в Энферии, наконец, воцарится мир. Пусть правит Совет Жрецов, умеющий хранить порядок в этих про́клятых землях, зато не будет больше такого количества смертей и разрушенных судеб...

Сандрид верил в это, но почему-то мысли об искренних причинах его поступка не сгладили горечь от предательства, и сердце всё равно ныло, словно в него загнали лезвие. Перед внутренним взором снова возникли полные разочарования глаза Тэсс.

“Как права ты была, милая, когда говорила, что ни один человек не выйдет из этой войны победителем, будь он из Ордена или из Айриаса, – подумал Барред с бесконечной печалью, в то время как тело его продолжало сражаться, а взгляд – искать командира отряда. – Слишком много родной крови пролито. Слишком много страданий уже посеяно. Нет места триумфу там, где братья казнят братьев, супруги отрекаются от семей, а отцы охотятся на собственных сыновей...”

Как бы то ни было, напряжённый поиск Барреда вскоре увенчался успехом. Айриасские рыцари как раз отрезали горстку храмовников от остального отряда, а вместе с ними и самого командира. Необычайное оживление привлекло внимание Сандрида, и он направил коня к скоплению воинов неподалёку.

Силы явно были неравны. Сопротивление было сломлено быстро, и храмовникам предложили сдаться. Тех, кто сдаваться не желал, стаскивали с сёдел, безжалостно и умело, на потеху солдатам. Шутка ли, элита воинов ненавистного Ордена, и вдруг в пыли под копытами айриасских коней! Впрочем, как известно, в сражении редко бывает место честным поединкам, а перед численностью едва ли можно в одиночку противопоставить даже самые распрекрасные боевые навыки.

Мидерранский командир оказался отрезанным даже от немногих своих вскоре пленённых товарищей, но сумел дать айриасцам достойный бой. Тяжёлая булава размозжила черепа нескольких неосторожных пехотинцев, а обезумевший конь крушил массивными копытами тела, вынося хозяина из месива неравного сражения. Но арканы сделали своё дело. Храмовника так же, как и его соратников, стащили с седла, и он сверзился на землю жалкой грудой доспехов. Каким-то чудом он попытался приподняться, и солдаты мгновенно наставили на него мечи.

– Стоять! – рявкнул Барред, сумев, наконец, прорваться сквозь тесное кольцо воинов.

– Полковник, мы пленили командира отряда и нескольких его соратников, – доложил один из рыцарей. – Какие будут дальнейшие распоряжения?

– Согнать этот гогочущий сброд в хоть какое-то подобие боевых порядков и продолжать сражение, бес их возьми! – Барред с досадой махнул в сторону воодушевившихся лёгкой победой пехотинцев и конников. – Рано над поверженным врагом измываться – он ещё не спрятал когти!

Его приказ был поспешно исполнен. По крайней мере, над пленёнными рыцарями Клинка перестали издеваться. Сандрид понимал ненависть своих воинов к бойцам Ордена, и всё же ему становилось противно от того, насколько одинаковы люди в своих пороках, независимо от целей. Его боевые товарищи были ничем не лучше тех же воинов Акхараат в своей жестокости к противнику.

Барред спешился и направился к поверженному храмовнику, не веря до конца, что перед ним был любимый сын, которого он не видел так долго. Его взгляд растерянно скользил по светлым точно покрытым белой эмалью доспехам Дрэйта с узорами чёрного пламени. Латы рыцарей Клинка зачаровывали магией. Говорили, будто это делало храмовников неуязвимыми. Что ж, неуязвимым его бедный сын явно не был…

Воины пропустили своего командира. Сандрид приблизился к Дрэйту и склонился над ним, протянув руку, так и не подняв забрало собственного шлема.

– Вставайте, лорд Барред, – проговорил он, искренне надеясь, что Дрэйт не переломал кости при падении, что было маловероятно.

По всей видимости, храмовник опешил от такого обращения после недавнего унижения. Но он был слишком горд, чтобы принять помощь врага, и предпринял ещё одну попытку подняться самостоятельно. По неловкости его движений Сандрид понял, что он едва превозмогает боль, и опустился рядом, быстро стянув латные перчатки, чтобы помочь Дрэйту.

– У него сломаны рёбра и плечо, – голос Айнер заставил Барреда вздрогнуть.

Лиссандра в облике племянницы Райдана незаметно приблизилась к ним.

Сандрид снял с сына шлем, обнажив такое родное лицо, мертвенно-бледное, покрытое ссадинами. Дрэйт распахнул глаза, сверкающие ненавистью сквозь туман боли, но не произнёс ни слова, только крепче стиснул зубы. Сердце Барреда дрогнуло, но он не замешкался, а чётко выверенными движениями разомкнул застёжки доспеха, чтобы облегчить дыхание. Как во сне он слышал далёкие крики айриасцев о победе и готовящемся штурме Мидеррана. Значит, скоро должен будет появиться Кейерг... Но сейчас значение имел только сын – человек, ради которого он предал своё дело. Человек, который презирал бы его за это, так как сам свято верил в собственные идеалы. Человек, который считал его давно погибшим и за это ненавидел Айриас ещё больше...

– Я не целительница, но кое-чем помочь могу, – тихо проговорила Лиссандра. – По крайней мере, он сможет держаться в седле.

Сандрид похолодел, осознавая намёк, скрытый за этими словами. Дрэйт по-прежнему был заложником Ордена, основной гарантией того, что он, Барред, не отступится и доведёт обещанное до конца. Пожертвовать жизнью Айнер, но таким образом спасти больше, выдав Лиссандру сейчас?.. Впрочем, даже если бы он вдруг решил предупредить Райдана, было уже слишком поздно. Он никого не спасёт, а его запоздалый порыв благородства будет оплачен жизнью не только Айнер, но и Дрэйта.

Поняв, что всё это время он невольно сжимает здоровое плечо сына, Барред одёрнул руку и поднялся. Противоречия душили его так, что он ощущал это почти физически, но по-прежнему не смел поднять забрало и позволить Дрэйту увидеть его. С тревогой он наблюдал за действиями Лиссандры.

– Вы поедете рядом со мной, в моём отряде, лорд Барред, – спокойно проговорил Сандрид. – Не пытайтесь бежать, всё равно некуда.

Боль, видимо, ушла, так как Дрэйт довольно резко отвёл руки жрицы и уверенно поднялся. Его рука висела плетью, ведь Лиссандра не заставила кости срастись.

– Полагаю, я Вам жизнью обязан, командир…? – холодно поинтересовался молодой храмовник, ожидая, что раз уж его собеседник знал его имя, то представится и сам.

Помедлив, Сандрид назвался, и жрица едва заметно с грустью усмехнулась.

– Полковник Джевин Блайт. Потолкуем после.

– Только то, что Вы помогли мне, обязывает меня не напасть на Вас сразу, полковник Блайт, – в голосе Дрэйта звенел металл, но поступаться своей честью он не мог.