Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 148

Он махнул рукой и зашагал прочь.

— Милорд! — крикнула я.

Обернулся через плечо. Я подошла, не зная, что сказать. Он провел меня вокруг пальца, но обиды не было. Совсем не было. Ни капельки.

— Ты… тоже назови свое имя. Пожалуйста. Я не из любопытства прошу. Просто… хочу знать, кого мне благодарить за науку.

— Лассари меня зовут. Лассари Араньен.

— Араньен-Минор?

— Еще чего. Араньен, без всяких там Миноров. Только тссс! — Прижал палец к губам, улыбнулся, но глаза остались серьезны. — Это тайна.

Я глядела ему в спину, покуда он не свернул за угол. Голодранец с дареной кровью.

Серединный мир, ну и ну! На каждом шагу — чудеса.

Мальчишкой быть невероятно трудно и опасно для жизни. Особенно босоногим оборвышем с чумазой окровавленной рожей. С тобой не считаются вообще. То есть, совершенно. Тебя обливают грязной бранью и угрозами просто потому, что ты прошел мимо лотка с пирогами. Тебя спихивают в сточную канаву, так как ты имел наглость идти впереди парочки спешащих куда-то работяг. На тебя наезжают лошадью, а потом вытягивают плетью, чтобы не путался под ногами. Тебя с визгом и руганью прогоняют от фонтана, где ты попытался напиться и смыть кровь. К тебе привязывается каждая шавка, забегает в тыл, лязгает зубами, норовит тяпнуть, и гавкает, гавкает, гавкает! Черно-белая визгливая шавка, впавшая в неистовство при виде тебя.

— Буся, Буся! — знакомый голос с дальнего конца улицы, через головы прохожих. — Буся, сюда, сюда, сюда!

Черно-белая сука скакала вокруг, тявкала и подвывала. Я затравлено оглянулась. И напоролась как на нож — на дурной ненавидящий взгляд.

— Навья! Белая навья! Куси, Буся, куси!

Мгновение паники. Стиснула зубы. Нельзя бежать. Нельзя.

— Эй ты! — крикнула петухом. — Твоя псина? Отзови, или я ее прибью!

Полудурок Кайн не спешил приближаться. Орал издали, из-за спин уличных торговок. Шавка, думая что я отвлеклась, бросилась мне в ноги — я увернулась и сцапала ее за шкуру на голове, между ушей. Тут же вздернула повыше, так, что собака заплясала на дыбках.

— Ты, урод! Суку свою на людей натравливаешь! Щасс башку ей сверну!

Кайн замахал ручищами, и какой-то толстяк, беспокоясь как бы дурак не опрокинул лотки, вытолкал его на середину улицы. Кайн неожиданно бухнулся на четвереньки и пополз по грязи в мою сторону.

— Навья, навья, — выл он. — Пусти Бусю, пусти!

Собака скулила и рвалась, я чувствовала, как у меня ломаются ногти. Толстяк, отряхивая руки, недоуменно смотрел на нас. Одна из торговок поманила его пальцем и что-то неслышно заговорила в склонившееся ухо.

Кайн полз через дорогу, люди отступали и останавливались. Бледные лица — одно, другое, третье — поворачивались ко мне.

— Пусти Бусю, возьми меня! Навья, белая навья, пусти, пусти…

— Эй, пацан. — Какой-то прохожий остановился рядом. — Ослободи животную. Дурак сам не знает, че делает.

Я ухватила второй рукой шерсть на собачьем крестце, размахнулась и запустила псину прямо в Кайна.

— Подавись сукой своей!

Дурак поймал визжащую тварь — и опрокинулся вместе с ней на спину. В тот же момент прохожий стиснул мой локоть.

— Спокойно, Леста.

Шаг в сторону, притирая меня к стене, еще шаг, прохожий боком толкнул меня в дверь какой-то лавки. Звякнул колокольчик. Я вырвала руку и увидела тощий извилистый палец, прижатый к губам.

— Тссс…

Из-под капюшона смотрели два крапчато-серых глаза с большим рыжим пятном в правом.

— Пепел!

Шаги по скрипучей лестнице.

— Чем могу быть полезен прекрасным господам… Проклятье! Вон отсюда, рвань подзаборная! Феттька, лентяй паршивый, ты смотри, какая шушера в лавку забралась!

— Извините… просим прощения… — Пепел сцапал меня за рукав и поволок вглубь помещения, мимо вытаращившего глаза лавочника.

— Ку-ддда? Разбойники, грабители, Феттькааа!!!

— Хозяин, у тебя товар рассыпался! — Пепел ткнул куда-то вбок своей неизменной палкой. Вопли торговца потонули в шелесте и грохоте падающих коробов.

Дверь, темный коридор, еще дверь — мы вывалились в тесный переулок.

— Ноги в руки!

Дважды просить не пришлось. Переулочек промелькнул пестрым зигзагом, сменился другим, потом чередой пронеслись какие-то темные подворотни, какие-то темные личности в темных подворотнях, какие-то узкие дворики, мусорные кучи, глухая стена слева, тупик. Я резво развернулась — и тут Пепел вцепился мне в плечо.

— Ссс… той.

— Что? — Я завертела головой.

Закоулок был пуст, если не считать кошки, глядящей на нас из наполовину заколоченного, наполовину заткнутого ветошью окна. Пепел выронил палку и привалился к стене, с хрипом глотая воздух. Согнулся, зажав ладонью правый бок.

— Что? — Я облизнула сухие губы. — Рана?

— Какая… рана. Фуууу… — Он сдернул капюшон. Пот тек у него по вискам и по крыльям носа, волосы встопорщились мокрыми перями. — Мне не семнадцать лет… увы, госпожа.

— А… ну, отдышись.

За нами, вроде, не гнались. Вокруг было тихо, только где-то далеко, приглушенный стенами и расстоянием, надрывался женский голос: «Ка-а-ася! Да-а-амой! Ка-аму говоря-а-ат!»

— Госпожа… у тебя лицо в крови.

Я подобрала и вручила ему палку.

— Ерунда. Поцарапалась. Пойдем отсюда потихоньку. Пить хочу…

На ходу он протянул руку и потрогал запекшуюся корку у меня на челюсти.

— Это ножевая рана. Где ты была?

— В порту. Пепел, отстань. Никто мне голову не отрезал.

— Но пытался.

— Хватит меня колупать! — Я оттолкнула его ладонь. — Прибавь шагу. Мне надо умыться и пробраться в Бронзовый Замок.

— Тебе нельзя туда. Тебя ищут. Я слышал, вчера ночью вернулся Кадор Седой, который главный королевский нюхач. А утром на площадях зачитали королевский приказ о поимке некоей Лесты Омелы, побродяжки и шарлатанки. За твою голову обещают… постой-ка.

Он, раздернув завязки, снял плащ и набросил его мне на плечи.

— Зачем?

— Белое из-за ворота сверкает. Заколка потерялась. Слышишь, что говорю? Нельзя тебе в замок, госпожа.

— Мне никуда нельзя. Никуда. Меня ищет Кадор Диринг, меня ищут какие-то собачьи монахи. Меня преследует полудурок Кайн со своей моськой, и прилюдно обзывает навьей. Мне хотят накрутить хвост пьянчужки в фиолетовых шапках. Какие-то малолетки в порту чуть не перерезали мне горло! Принцессу вот-вот убьют! Каланду кто-то украл! Райнару свели с ума! Чертов мантикор шарахается по лесу и не желает возвращаться на остров! Амаргину на все наплевать! Ютер трусит и хочет отмежеваться! Ратер обиделся как дурак и бросил меня! Все меня бросили! Все!