Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 149

— Тише. — Пепел перехватил мои руки. — Не кричи… ты не права. — Он вдруг рывком обнял меня, прижал к себе, к тщедушной костлявой груди. Крепко пахнуло потом, у меня запершило в носу. Шляпу перекосило, она предательски поползла с головы. — Тише, тише. Я тебя не бросил. Я с тобой.

— Шляпа! — Я выдрала руку и схватилась за поля. — Холера, Пепел, ты мне шляпу свернул! — Я быстро огляделась. Мы стояли на углу, в тени нависшего над улицей второго этажа. — Хватит обжиматься, люди смотрят.

Вытерла рукавом нос. Эк меня сорвало… стыд какой.

— Все, — сказала я. — Лучше Кадор Диринг, чем монахи. Что он мне сделает, Кадор? Опять в реку кинет? Если он не дурак, он поймет — только я могу помочь принцессе. Только я могу найти убийцу. Без меня, — я ткнула себя пальцем в грудь, — они не справятся. Так что плевать, пусть ищут. Я сама к ним приду.

— Тогда я пойду с тобой.

— Неееет. Я узнала кое-что такое, за что любому моему спутнику снесут голову. Мне не снесут, потому что я им нужна. А тебе снесут.

— Что такое ты узнала? — Пепел нахмурился. — Сегодня ночью? В порту? Или… на могиле королевы?

— Меньше знаешь — лучше спишь.

— Леста!

— Ничего больше не скажу. Если хочешь, проводи меня до замка. Сейчас главное, чтобы меня псоглавцы не перехватили. Пойдем. Даже умываться не стану.

Пока хватает решимости. Если буду медлить — струшу. Кадор Диринг вряд ли бросит меня в реку, тем более, опыт показывает — такое не тонет. А вот что остановит господина Диринга вздернуть меня на дыбу?

Оу, брррр! При мыслях о дыбе, меня продрало дрожью, даже волосы под шляпой зашевелились. Еще не поздно — повернуться, и быстрым шагом к Паленым Воротам, прочь из города, и больше никогда…

Помнишь, Леста Омела, как ты боялась нырять в подводный лабиринт? Но ведь ты сделала это — ради рыжего мальчишки, паршивца неблагодарного, где он сейчас? Чем принцесса хуже — сделай это ради нее. А благодарность… шут с ней, с благодарностью. От каждого благодарности ждать — поседеешь. Впрочем, с ними и так поседеешь, с такими друзьями. Никаких врагов не надо.

Я посмотрела на бронзовые шпили, плывущие над крышами. На белые ступени труб, на вымпела и флюгера, на птиц, кружащих в сером небе и на само небо, лишенное солнца. С одной из фахтверковых галерей блеснула искорка — кто-то отворил окно, и стекла переплета отразили рассеянный водянистый свет. Кто-то смотрел с башен замка на город. Я улыбнулась ему, невидимому — через крыши, через стены, через расстояния. Кем бы он ни был…

(…жемчужно-розовое полотно вздрагивало от ветра, по нему гуляли синие лиственные тени. В проеме шатра, за редким, шелестящим занавесом ивовых ветвей светилась вода. Воздух посвежел, прохлада пробралась к остывшему телу. Но сбоку было тепло, и томное, ленивое тепло лежало на груди. Я повернула голову, окунувшись щекой в пахнущие мускатом кудри. Лилово-черный виноградный сок, разлитый по мелководью. Смуглый лоб, тонкая, как сусальное золото, кожа виска. Дыхание скапливалось горячей лужицей под щекой Каланды, текло разогретым маслом по влажной ложбинке меж моих грудей, а сама грудь песчаным намывом белела в струях ее волос.

За натянутым полотном сиял розовый вечер. Далекие голоса гомонили где-то за шурщащей границей камышей. Среди колышущихся теней одна была неподвижна. Бумажный тонкий силуэт — орлиный профиль, высокая прическа, царственно прямая спина. Госпожа Райнара как сторожевой грифон сидела у приоткрытого полога шатра. Сторожевой? Она что, так сидела там, не заглядывая внутрь? Она позволила нам…

Я приподнялась на локте. Голова Каланды вместе в ворохом кудрей съехала на ковер. Принцесса вздохнула, не просыпаясь, мурлыкнула, перевернулась на спину и сладко, медленно потянулась. Нагое золото на скользком, вино-красном ковре, пальцы зарылись в шелковый ворс. Медовые тени очертили мягкую дугу ребер, безупречный живот, и темную бархатную стрелку в самом низу его. Боже мой. Я посмотрела на себя — голубоватые, как снятое молоко, плечи и колени, словно песком обепленные бледными веснушками. Руки стыдливо перекрещены. Алые следы поцелуев. Пупырышки озноба.

Боже мой.

Огляделась вокруг. Куча цветных тряпок, одна из них, кажется, зеленая. Я на четвереньках добралась до одежды, спеша и путаясь забралась в платье. Кое-как затянула шнуровку. Еще раз огляделась.

Нет, я не могу смотреть им в глаза. Ни Каланде, ни, тем более, Райнаре. Райнара — это просто ужас. Я ее боюсь!

Приподняв край полотяной стены, я осторожненько выползла наружу, в высокую траву, в заросли таволги. Шатер загораживал и озеро и противоположный берег. Ама Райна, вроде, не заметила моего бегства. Теперь тихонько пролезть сквозь те кусты — и домой. Каланда спит, а я давным давно ушла. И вообще меня тут не было…

— Стой.

Уй! Каландин охранник! Совсем про него забыла. Сидя на корточках, я посмотрела на него снизу вверх.

— Ты чего тут ползаешь? Куда идешь?

— Тебе какое дело? Меня госпожа Райнара послала.

Стел Диринг не то, чтобы угрожал мне мечом, меч он держал в опущенной руке — но лучше бы он совсем не вынимал его из ножен. Стел щурил на меня бледно-голубые глаза, конопатая физиономия выражала откровенную неприязнь.

— А почему тайком?

— Потому что она так велела.

— Сейчас позову ее, пусть подтвердит приказ.

— Давай, ори на весь лес. Райнара тебе спасибо скажет. А Каланда добавит. А его величество сверху заполирует, когда принцесса ему пожалуется.

Охранник потемнел лицом и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Во взгляде у него читалось: рубануть бы тебя как следует!

— Ладно, — выдохнул он. — Катись.

И в спину мне добавил:

— Маленькая сучка…)

По вырубленной в скале дороге к замку я шла уже одна. Пепел остался внизу, в истоке улицы Олений Гон. Пару раз оглянувшись, я видела его нелепую фигуру, шатким пугалом торчащую среди людей и повозок.

Впочем, я скоро забыла о нем — ворота маленькой крепости охраняли двое стражников. Опершись на копья, они мрачно следили за моим приближением. Я выбрала того, который выглядел постарше и потолще — толстяки в возрасте всегда казались мне людьми добрыми, хотя я знала, что это впечатление частенько бывает ошибочным.