Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 194

— Че ты нюни развесил, мой король? Девушку добиваться надо, а не губу отклячивать.

— Твой король?

— У Каланды есть король, а у меня нет? Я тоже хочу короля. Будешь королем?

— Буду, — закивал он. — А ты пойдешь со мной танцевать?

— Ох! — Я протянула ему руку. — Ты даже не представляешь, куда я с тобой пойду! )

Холера.

Ну, и чем ты лучше гулящей принцессы Мораг, Леста Омела? А ничем. За Ю и вст у питься некому было. И оставшиеся до конца месяца недели он бегал к тебе на хутор с дон о сами на Райнару и Каланду. Потому что время шло, а твоя любимая подружка и твоя замеч а тельная наставница так ни разу тебя и не позвали. Ты охотилась за ними у Алого озера и в Королевском лесу, и дважды Стел Диринг с преогромным удовольствием отгонял тебя от к а ландиной купальни. Стражники, которые раньше вежливо здоровались, теперь перестали т е бя узнавать. Ты сторожила королеву у ворот замка и бросалась лошадям под к о пыта — только для того чтобы получить нагайкой поперек спины. Госпожа Райнара демонстративно не з а мечала тебя, но несколько раз ты ловила взгляд молодой королевы — то ли вин о ватый, то ли гневный, не понять. Почему так повернулось, что произошло? Чем ты не угод и ла?

Левкоя, наконец, получила повод удовлетворенно заявить «я же говорила!», но поч е му-то поводом не воспользовалась, а взялась отпаивать непутевую «внучку-белоручку» пу с тырником и валерианой. Ютер сдружился с бабкой и таскал ей какие-то зелья из запасов св о его отца, а тебе приносил ко н феты и поздние садовые цветы. Но ни цветы, ни конфеты тебя не интересовали. Сперва ты пыталась подбить парня на кражу «Верхель кувьэрто», но он, слава Богу, не согласился. Потом ты р е шила просто подсмотреть за обрядом и провести его самостоятельно. Для этого тебе надо было знать когда (первое или второе новолуние) и где (ты нашла в округе несколько мест, к о торые с большей или меньшей натяжкой можно было назвать «перекрестком семи хожалых троп») произойдет инициация. Ютер послушно следил за королевой и ее старшей дамой. И чуть ли не каждый день бегал ко тебе с доносами. Ты ждала, сходя с ума от волнения и стр а ха — ведь у тебя оставался один-единственный шанс. Так продолжалось до одного прекрасного дня в самом конце августа, когда Ю, обливаясь п о том, явился в Кустовый Кут и с порога доложил: «Охота выехала в Королевский лес. В замке гов о рят — большая охота. На несколько дней».

Лесс, опять ты себя грызешь.

Я поднялась с корточек, вытирая о подол мокрые руки.

— Я не грызу, Эрайн. Я вспоминаю. У меня была затерта память, я потихоньку восст а навливаю ее.

И попутно ковыряешься в ранах.

— Застукал, пропасть, за неприличным занятием! А сам ты этого не делаешь?

Отчетливый вздох.

Стараюсь не делать. Но мне тоже есть что поковырять. Ладно. Скажи своим друзьям, чтобы забирали бродягу. Он сейчас спит.

— Как он?

Я подобрала миски-ложки и подошла к мерцающей во тьме фигуре. Слабый, но едкий запах защипал ноздри — так бы, наверное, пахла свернувшаяся от щелочи кровь. Тихонько тренькнули ле з вия.

Я подлатал его. Жара больше не будет, завтра он встанет. Кормите его получше.

— Там твой ужин у огня. Уже остыл, но…

Спасибо, я не пойду к костру. Незачем раздражать дракона. Ему одного меня дост а точно.

— Это из-за Мораг? — догадалась я. — Из-за ее сумеречной половины? Я принесу тебе ужин в лес, нам надо поговорить.

Хорошо. Я пока искупаюсь.

Огромное тело скользнуло мимо меня, зашуршала осока. Синяя вода на мгновение очертила тяжелую косматую голову, плечи, полускрытые гривой, раздвинувшие тростник р у ки, поднявшийся в предвкушении холода гребень. Затем — плеск, шелест, и тростник сом к нулся.

Я вернулась к костру. Мораг в одиночестве валялась на ветках и швырялась шишками, стараясь попасть в раскрытую сумку, стоящую за костром.

— Малыш велел забрать Пепла, — объявила я. — Говорит, что поправил его.

— Ты сказала хвостатому про клетку?

— Еще нет.

— Так чего ты шляешься туда-сюда? Поди и скажи.

Я свалила мытую посуду у костра.

— Сейчас скажу. А ты перенеси Пепла в лагерь.

— Каррахна! Делать мне нечего, только всяких оборванцев на руках таскать.

Однако принцесса встала и потопала в темноту. Я вытряхнула из сумки шишки, с о брала для Эрайна ужин и отправилась обратно к ручью.

На полдороге услышала звон и дребезг — мантикор выбрался на берег и теперь отрях и вался как собака.

— Вот. Ешь, это все тебе.

Хлеба принесла?

— В сумке. — Я потопталась, потом села на песок: трава была сырая. — Эрайн, у меня неприятная новость. Те, кто на тебя охотится, приготовили отраву. Твой дракон жрет мясо с земли?

Пауза. Малыш даже жевать перестал.

Не знаю. Вполне может быть. Проклятье!

— Мы заказали клетку, Эрайн. Для тебя и твоего дракона. Повезем вас в Амалеру в клетке. Вместе со свадебным поездом. Во-первых, подальше от псоглавцев и их отравы, во-вторых, среди гостей может быть тот самый колдун, о котором я рассказывала. Что ск а жешь?

В цепи не полезу.

— Не цепи, а клетка. Я буду рядом, Ратер тоже. Мы в любой момент сможем тебя в ы пустить. Пока ты не научился ладить с драконом, надо позаботиться, чтобы дракон тебя не п о губил.

Чужая усмешка искривила мне губы:

Ладить? Ты смеешься?

— Да, ладить. Я думаю, он — твоя фюльгья. Твой двойник.

Это я без тебя знаю.

— А! Тебя бесит, что он из Полночи?

Бесит? Нет. Хорошего мало, но…

— Бесит, бесит. Я же чувствую. Ты злобишься и отторгаешь его. Гонишь прочь. А он — твоя половина. Не обессудь — темная половина. Моя фюлюгья тоже темная.

Ты — человек, Лесс. И твой демон не делит с тобой одно тело.

— Иногда делит.

Только до тех пор, пока ты ему это разрешаешь. Тело-то твое. И мир твой. Попробов а ла бы ты сунуться к нему в Полночь!