Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 195

— А если сунусь?

Не вздумай. Можешь не вернуться. Попадешь во власть своего демона, в полную зав и симость. Он тогда и оболочку твою смертную сможет прибрать. Будет тут творить чудеса по полному пр а ву.

— Страсти какие. Но ты ведь не в Полночи!

Эта плоть принадлежит не только мне. Ты видишь, что он со мной сделал? Когти, в о лосы… я даже говорить не могу. Он поглощает меня, тупая скотина, он только жрать и умеет. Жрать и крушить. Фюльгья, проклятье. Ни у кого еще такой фюльгьи не было.

— Будешь первым.

Если выживу.

— Ты уже сомневаешься?

Если придется сдохнуть, я и его угроблю. Полночь меня не получит.

— Прекрати пороть чушь. Твой наставник тебя бы не похвалил.

Мой наставник мертв. Он мертв, как и все, кто сражался на Вратах с Изгнанником. Черный Лис. Чайка, Эрмина, Кагги-Ра, Ибур Ясень, Эссани. Стрикс Неясыть. Раро Котовий Глазок. Шелари. Как погиб Шелари, я успел увидеть.

Королева не погибла.

Потому что оставалась на Стеклянном Острове и держала оттуда Врата закрытыми. Стеклянная Башня — часть Стеклянного Острова, и ворота не только в Сумерки. Увы, И з гнанник пытался этим воспользоваться, и Королева разрушила Башню.

— Ай да Королева… — пробормотала я. — Одним махом — и своих, и чужих…

Иначе Изгнанника было не остановить. Он готовил вторжение, и взял в союзники По л ночь.

Холера черная! Я не знала, что Изгнанник хотел провести войска через Стеклянную Башню… И ты там был? Тоже дрался с Изгнанником?

И, можно сказать, единственный, кто эту драку пережил. Такой вот подвиг… — Горечь, переполнявшая его, комком подкатила мне к горлу. — Стайг взял меня с собой. Мал ь чишек не взял, а меня взял. Я держал защиту Шелари… «Не лезь вперед», — сказал учитель. А как не лезь, к о гда Нож, с которым схватился Шелари, оказался магом, да каким!

Погоди, а откуда взялось золото и дракон?

Золотом покупаются люди. Клятвой покупается Полночь. Дракона Изгнанник сделал своим цепным псом. Врата, некогда подтвердившие союз Дара и Сумеречного Королевства, стали перекрестком для Короля Ножей и его полчищ. До полчищ дело не дошло, но сам И з гнанник и его Ножи дорого нам д а лись.

Тогда, значит, и был разрушен амалерский маяк. Погоди… это было больше полутора сотен лет назад. С тех пор ты оставался там, в мертвом озере?

Я закусила губу. Рассказы о страшном урагане, о землетрясении и наводнении, разм е тавшем все постройки в устье Нержеля, порушившем порт и часть стен в самой Амалере, можно было услышать и сегодня. Многое забылось, но ту жуткую ночь люди помнили. С тех пор в устье, по берегам залива и на отмелях нет-нет, да и находят самоцветные каме ш ки и золотые монеты, подогревавшие слухи о несметных богатствах Стеклянной Башни и о Пр о клятом Короле, на эти богатства покусившемся.

Эрайн встряхнулся, звякнули лезвия.

Все-таки это были мальчишки.

— Мальчишки?

Стайговы младшие ученики. Больше некому. Это они разбирали завалы, искали тела погибших. Не только они, конечно. Но парни просеяли там каждый камешек. Шелари, мой побратим, был Врану родным братом, но от Шелари не осталось даже угольков.

Дракон?

Дракон. Прежде чем издохнуть, тварь утащила меня в мертвое озеро, там они нас об о их и нашли. В озере. Там и оставили, сперва отрезав то, что восстановлению не подлежало. Все, что у меня было ниже пояса и драконью голову. По отдельности мы бы не выжили, а вот совмещенные… Чья это была безумная идея? Геро или Врана? Доберусь, накручу хвосты об о им.

Дракон утащил тебя в озеро?

Мы не знали, что у Изгнанника есть еще и дракон. Он сидел внизу, в подвалах башни; когда началась драка, кто-то из Ножей его вызвал. Я увидел зарево в одном из проходов и кри к нул, чтобы предупредить, а потом из арки потек расплавленный камень. Мой противник побежал, Шелари за ним, а меня отрезало огнем. Я залез на выступ у входа. Др а кон выполз… он мне таким маленьким показался. Такой черный червяк в пылающей реке. Но этот червяк дохнул — и Шелари, и Нож, за которым Шелари гнался, вспыхнули как пара мотыльков. Т о гда я спрыгнул дракону на голову и воткнул меч в основание шеи, за затылком. Хороший удар, должен был прикончить на месте. Но дракон н а чал биться, и я не удержался на ногах.

Эрайн помолчал, кроша булку когтистыми пальцами.

Боли не помню. Не было боли. Помню только, что крепко держался за рукоять и д у мал, что подтянусь и выберусь ему на спину. Выбрался или нет — не знаю. А дракон — тварь ж и вучая, он и без башки бегает не хуже курицы. А еще он — плоть от плоти железа и камня, и сквозь скалу проходит, как сквозь масло. Похоже, он просто провалился вниз, прямо в мер т вое озеро. Где стайговы мальчишки собрали нас по кусочкам. Видимо, больше собирать было некого. Теперь вот… — Эрайн похлопал самого себя по тому месту где у дракона было пл е чо, а у Эрайна — бедро. — Теперь вот гуляем парочкой. Фюльгья, тьма ее забери. Кто бы мог подумать…

Я сидела, закрыв глаза. Под веками гасло пламя — отсвет чужой памяти. Ночной во з дух пах окалиной и горелой плотью. И комок в горле застрял — ни туда, ни сюда.

Но Изгнанника мы закопали. Навсегда закопали.

— Закопали, Эрайн. Теперь не дай его дракону себя закопать.

Мантикор не ответил. Шумно вздохнул, обхватил плечи, растирая их, словно озяб в сырой августо в ской ночи. Или уже сентябрь? Я совсем потеряла счет времени.

— Но он тебе нужен, Эрайн. Он тебе необходим.

Конечно. Он моя задница. Без задницы еще никто не выживал.

— Я серьезно.

Я тоже. Это ненависть, Лесс. Тяжелее всего справиться не с драконом, а с собой. Не с его н е навистью, а со своей. Видишь, я тоже ковыряюсь в ранах. Ладно.

Он поднялся — чудовище, к которому страшно даже прикоснуться. На земле остались крошки и недоеденный хлеб.

Благодарю за ужин. Иди спать, Лесс. Спокойной ночи.