Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 66

— Вижу. Но госпожа Райнара велела принести семена этого года.

— Бери, сколько требуется, — он прикусил губу, но все-таки не удержался и добавил: — Только поосторожней и руки потом вымой.

— Конечно, Ю.

Я сорвала не больше десятка зеленых коробочек, но и тех, мне казалось, было сли ш ком много. Но Ама Райна велела — и ей, должно быть, ви д нее. Она у нас эхисера, магичка… но об этом я не скажу даже Левкое, не то что этому смешному пареньку…)

Я подняла голову, глядя на сидевшего напротив человека. Он уже давно молчал, хм у рился своим мыслям и ковырял ногтем какие-то пятна на столе. Только теперь мои глаза ув и дели в сухом костистом лице его мягкие черты ушедшей юности. Только теперь увидели мои глаза, что эти слабые редковатые волосы когда-то были легкой, разлетающейся на ветру п е пельно-русой копной, а ныне стали седыми больше чем на половину. Теперь увид е ли мои глаза что этот высокий, узкий, в залысинах и тонких морщинках лоб когда-то скрывался под пушистой челкой. Что блеклый, крепко сжатый рот двадцать лет назад был широким улы б чивым ртом подростка, постоянно шелушащимся, от того что Ю имел вредную привычку объедать губы…

Лекарь ощутил мой взгляд и поднял глаза. Выцветшие усталые глаза, когда-то бывшие необыкновенного летнего густо-голубого цвета, цвета ц и кория.

— Ю, — у меня перехватило горло, пришлось откашляться. — Ю. Не могу врать. Тебе — не могу…

— Зачем же врать? — сразу откликнулся он. — Зачем, Леста Омела?

— Не знаю… мне казалось, так безопаснее.

Он ничего на это не ответил, глядя мне в лицо и улыбаясь бледными губами. Я под у мала: почему он не щурится, чтобы разглядеть, я же довольно далеко сижу, а зрение у него и в молодости было не ахти… Молчание зат я гивалось. Потом Ю перевел дыхание и сказал:

— Ты вернулась.

— Да.

— Зачем?

— Я не хотела возвращаться. Меня не спрашивали.

Он, наконец, отвел глаза. Опять долгая пауза. Потом:

— Не могу сказать… что я очень рад.

Я покачала головой:

— Ты придаешь слишком большое значение моему возвращению, Ю. Я вернулась не с того света. Я вернулась с той стороны.

— Есть разница?

— Огромная. Смотри. — Я подняла руку, и тень ее косо упала на бумаги и раскрытые книги. — Мертвецы не отбрасывают тени, не так ли? Я из плоти и крови, можешь потрогать.

— Я тебя уже трогал.

Он не захотел лишний раз ко мне прикоснуться, и меня это отчего-то задело. Все-таки что-то не так, да, Ютер? Ты чувствуешь то же, что и дурачок Кайн? Чуждость? Холод? Я п о далась вперед, навалившись грудью на стол:

— Ты ведь слышал сказки о Волшебном Народе, Ю?

— Дролери? Я всегда считал, что это только сказки. Ты хочешь ск а зать…

— Дролери… Ну, пусть будут дролери. Все эти годы я провела там, с ними. На той стороне. Меня спасли и мне помогли. И вернули домой. Дв а дцать лет спустя.

— Двадцать четыре. — Он опять слабо улыбнулся. — Ты ничуть не изм е нилась, Леста…

— Внешне — может быть. А внутри, скорее всего, изменилась. Я не спала, Ю, я жила, хоть и не здесь. Для меня время промчалось быстрее. Сказать по правде, я не могу подсч и тать, сколько лет прошло для меня…

А может — месяцев? Может, вообще — дней? У меня не было никаких ориентиров, я не следила за календарем. Что меньше всего интересовало м е ня там — так это время…

Я не вдавалась в подробности своего прибытия на ту сторону. В таком куцем излож е нии моя история почему-то выглядела убедительней. "М е ня спасли и мне помогли". Словно кому-то из обитателей Сумерек было дело до тонущей в Нержеле девчонки.

Ю поверил, это было видно по его лицу. Наверное, ему легче было поверить, чем не поверить. Легче считать меня живой, чем мертвой. Мне на счастье.

Он нервно куснул губы:

— Значит, никакой Ракиты не было?

— Не было.

— И в Амалере ты уже…

— Чуть больше недели.

— А что за свирель ты здесь искала?

— Про свирель все — чистая правда. Это артефакт с той стороны. Я сегодня потеряла ее… то есть, это было уже вчера. То ли выронила в толпе, то ли украли… Я слышала ее… она где-то здесь. Лучше бы Найгерт в благ о дарность вместо денег велел ее разыскать!

— Королевская благодарность — не деньги, Леста, — резко осадил меня Ю. — Королевская благодарность — это то, что он отпустил тебя. Не отдал т е бя Кадору, не отдал церковникам, отпустил восвояси. Ты забралась не в дом какого-то купца или торговца рыбой. Ты забралась в Нагору. Ты была свидетелем, а может, участником преступления. И после этого тебя отпу с кают. Хорошо, что Кадор Диринг сейчас в отлучке, а то никакое заступничество принцессы тебя бы не спасло. Нарваро Найгерт соизволил тебе поверить, хотя ты бессовестно врала ему в глаза — вот это и есть истинная королевская благодарность.

Ютер выпрямился, глаза его засверкали. Экий натиск!

— Конечно, конечно. Трепещу и преклоняюсь. Это лишь в сказках бывает — "проси, ч е го пожелаешь"… Только свирельки у меня как не было, так и нет. Ю, ради старой дружбы, поищи свирель! Может, кто-то купил ее вч е ра у вора и привез сюда. Она вот такой длины, золотая, с резьбой…

— Не обещаю, что найду, но посмотрю. — Он помолчал, поцарапал ногтем стол, почесал переносицу. — Вот ты вернулась к нам, Леста. И что ты т е перь намереваешься делать?

— Просто жить.

Я, в порыве откровенности, наверное рассказала бы старому прият е лю и о волшебном гроте, и о мантикоре, будь при мне моя свирелька. Но без свирельки все эти чудеса перестали для меня существовать — стоит ли забивать ими голову королевскому лекарю? Когда найде т ся мое сокровище (ах и ах!), тогда и поговорим, а сейчас…

— Лучше бы тебе уехать, Леста. Найгерт недвусмысленно на это н а мекнул, а принцесса так прямо сказала.