Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 97

На открытом берегу метался ветер. Пахнуло водой — пресной водой, без примеси й о да или соли, встревоженной речной водой, сырой травой и мокрой глиной. Прибрежные ивы лохматило воздушным потоком. Рыжий плащ моего спутника вздулся горбом, задрал полу, и, мелькнув черной по д кладкой, больно хлопнул меня по щеке.

— Гаэт!

На волне лиственного плеска и ропота взлетел хриплый оклик. Я вытянула шею, в ы глядывая из-за плеча моего спутника — но тут же получила ворох жестких волос в глаза.

Конь прибавил шагу.

— Добрая встреча, Геро.

— Добрая, Гаэт Ветер. Рад тебя видеть. Кого это ты везешь?

Я, наконец, отплевалась от чужих волос.

— Амаргин!

— Ага, это ты. — Волшебник из-под руки разглядывал меня. Громоздкий балахон его хл о пал, волосы то и дело засыпали лицо. — Это хорошо, что ты нашлась. Я тебя уже и с кать собрался. Где ты ее подобрал, Ветер?

— На берегу. Ее едва не сцапала горгулья.

— Ого! Где-то обнаружилась крысиная нора?

— Плакальщица недосмотрела. Который раз уже. — Мой спутник покачал головой. — От нее вечно полуночная нечисть ползет. Эта смертная едва не проделала дыру к демонам.

— Гаэт, я заберу девицу.

— Она твоя?

— Ну… почти. Не совсем.

— Не морочь мне голову. Что значит — не совсем? Кто за нее поручи л ся?

— Ирис. Еще не поручился, но обещал. Если не передумал.

С чего бы ему передумать, обеспокоилась я. И вообще, странные какие-то намеки… Разговаривают, словно меня тут нет.

Гаэт обернулся, я увидела его резкий хищный профиль и длинную, аж до виска, медно-рыжую бровь.

— Пойдешь с ним?

— С Амаргином? Да, конечно.

— Тогда слезай.

— Слезай, Лесс, — Амаргин протянул руки и я соскользнула с конского крупа ему на грудь.

Рыжий Гаэт, хмурясь, смотрел на нас с высоты седла. Плащ вздыбился крылом, з а полоскался, защелкал. Гаэт сказал:

— Скажи Босоногому, чтобы не отпускал от себя игрушку. Или сам за ней следи. А то пропадет девчонка. И, если он раздумает ручаться, дай мне знать, Геро. Я отвезу ее обра т но, в серединный мир.

— Договорились.

Всадник коротко кивнул, поднял ладонь, прощаясь, и развернул коня.

— Спасибо, Гаэт! — крикнула я запоздало.

Он снова махнул рукой — и тут стеной ударил дождь. Водяной занавес моментально разделил нас, силуэт всадника истончился, расплылся и ч е рез мгновение исчез.

— Амаргин… а где Ирис?

— Пойдем-ка отсюда… Давай руку.

Дождевой шквал, едва задев нас, пронесся над рекой, взбивая пену и пузыри на воде. Ни я, ни Амаргин даже толком не намокли. Однако с юга и юго-востока в нашу сторону л е тели рваные полотнища ливня, а взбалам у ченный воздух переполняла водяная пыль.

— Где Ирис? — я спешила за волшебником по мокрой траве, навстречу ливню. Волосы и платье мои были насквозь пробиты гроздьями капель.

— Не знаю.

— Как — не знаешь?

— Да вот так — не знаю. Откуда ж мне знать, где он шастает, бос о ногий? Где-то бродит. Захочет — объявится.

— А… куда ты меня ведешь?

— К себе. Куда же еще.

— Но я хочу к Ирису!

Амаргин, полуобернувшись, смерил меня насмешливым взглядом.

— Да ну? А чего он тебе вдруг сдался, этот Ирис?

Я даже споткнулась от неожиданности.

— Как — "чего сдался?" Ирис нашел меня, и… и…

— И что?

— Ну… он, вроде бы, взял меня… под покровительство… по крайней мере, он обещал…

— А ты что — собачка бездомная, чтобы тебя найти и взять под покровительство? Ты что, так и собираешься таскаться хвостом за парнем, пока ему это не надоест?

Я хлопала глазами:

— Постой, Амаргин, он же сам…

Теперь мы стояли друг напротив друга, в зарослях цветущей мяты. Поэтому, или по какой-то другой причине, но вокруг ощутимо похолодало, а в воздухе появился отчетливый снежный привкус.

Амаргин скривил бледный рот:

— Лесс. Мне не интересны твои девичьи переживания. Избавь меня от трагедий, а? Я стараюсь тебе помочь просто потому, что мы с тобой люди. И я хочу, чтобы ты раз и н а всегда поняла: Ирис — не человек. Вран — не человек. Гаэт — не человек. Здесь вообще нет л ю дей… почти. Уподоблять жителей Сумерек людям — большая глупость. Все. Я тебя пред у предил.

Водяная стена налетела на нас со скоростью несущейся под гору т е леги. На пару мгновений я ослепла.

Когда мне удалось разгрести прилипшие волосы и проморгаться, Амаргин уже бодро шагал прочь. Темный южный горизонт на мгновение пророс дрожащей сетью молний, п о лыхнувшей и погасшей, оставившей после себя на тучах призраки черных трещин. С юга н а катился громовый гр о хот, ливень, словно лебединая стая, захлопал сотнями тяжелых крыл, и пространство вокруг меня сузилось до крохотного пятачка, на краю которого едва маяч и ла черная амаргинова спина.

Я приставила руку козырьком ко лбу. Вода в реке бесновалась и прыгала вверх, на к о сые прутья ливня, подобно раздразненной собаке. Оскальз ы ваясь и спотыкаясь, я двинулась вдоль по берегу вслед за волшебником. Н е ожиданно он остановился, и я наткнулась на его предостерегающе выт я нутую руку.

— Что?

— Погоди… не двигайся.

— Что?..

Одна из ив, чьи расчесанные ветром косы сейчас путала и трепала взбаламученная река, неожиданно клюнула склоненной головой, замерла, с о дрогаясь в налетевшем шквале, и вдруг всей массой качнулась вниз, будто упавшая на колени женщина. Еще одна долгая пауза, во время которой дождь лупил ее по спине и остервенело рвал одежду, а потом она медле н но, с разворотом повалилась навзничь, в мятущуюся воду, выворотив из песка скрученные узлами корни, сминая и таща за собой лохмотья незабудкового ковра.

— Странно, — пробормотала я. — Почему она рухнула? Здесь низкий пологий берег. И почему не подмыло ее соседок?

Амаргин не ответил, но руку, загораживающую мне проход, не опустил. Течение ра з вернуло упавшее дерево. В пресный запах дождя влился ос т рый горький аромат вскрытой ивовой коры. Поломанные ветви, облепле н ные мокрой листвой, торчали обнажившимися ребрами; словно выпавшие внутренности волоклись по воде розоватые стебли кувшинок.