Заледеневшая (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 18

До сих пор я просмотрела двести Гербертов Уоткинсов, и ни один из них не был моим отцом.

Той ночью это должен был быть Фокс, иначе почему он перестал убивать?

У меня возникла идея, и, когда мои часы показали шесть, я очутилась в библиотеке.

Я набрала «Самые разыскиваемые лица Америки» и нашла список, который я ищу. Было несколько страниц, заполненных фамилиями и фотографиями, и я прокрутила вниз до тех, где не было изображений.

Я застыла, когда на экране появилось изображение человека с длинными черными волосами. Это был он, у него были такие же глаза и такой же твердый подбородок. Все мое тело закололо. Имя значилось Каллен Бриочини, а рядом — «Фокс».

Я сжала голову руками и закрыла глаза. Почему он преследовал отца? Почему папа не сказал мне, почему я не знала? У всех на этой стороне есть способ найти меня, и все же, я ничего не знала о своей жизни, или о том, кто мой отец.

Я решила найти как можно больше информации на Фокса и распечатала список людей, которых он убил. По цвету их глаз я могла сказать, что они были драконами. Волосы обычного цвета, шатены, светлые, а некоторые даже рыжие, но встречались и с разноцветными волосами. Большинству из них было около тридцати. Однако среди них не было фотографии отца, только огромная статья о той ночи, и что один из трупов, или то, что от него осталось, считалось телом Фокса, судя по отчету стоматолога.

Я ввела еще один запрос, и, когда поиск был завершен, большая фотография Люциана появилась на экране.

— Почему ты меня покинул? — спросила я, хотя это еще один вопрос, на который никогда не будет ответа. Боль пронзила мое сердце, и я ожидала, что слезы покатятся по лицу, но они так и не появились. Я все еще не могла плакать.

Я закрыла изображение, и лицо Люциана исчезло.

Бекки и Сэмми еще спали, когда я вернулась в комнату. Я планировала найти отца на этой неделе и узнать раз и навсегда, осталась ли у меня семья в Пейе.

Большинство Гербертов, которых я искала, были с другой стороны. Я нашла одного Герберта Уоткинса с этой стороны. Он был инженером и владел собственной компанией, производя кольца, какими бы они ни были. Его фотография выглядела совсем не так, как отец, хотя, честно говоря, совсем наоборот. Почему-то на ум пришло слово «патси», хотя я понятия не имела, почему.

Мне в голову вдруг пришли знакомые слова:

День настанет и уйдет,

Выбор свой сделай иль правда ускользнет.

Я пообещала себе больше не вспоминать пророчества, но не могла придумать, что нужно сделать, чтобы слова в книге покраснели.

Неправильный выбор означает, что кто-то близкий мне умрет, так же как Брайан и Люциан. Я не могу еще раз последовать своему пророчеств, но также не могла перестать задаваться вопросом, почему это было настолько важно, чтобы войти в Книгу Теней.

Какая правда не откроется, если я сделаю неправильный выбор? Это никогда не будет раскрыто, и я отказывалась еще терять людей, которых любила.

Я закуталась поглубже в одеяло и снова подумала о королеве Катрине. В течение нескольких дней после смерти Люциана я думала, что она подготовила меня к его смерти. Он ушел в лес и умер после того, как вышел, но через несколько недель она снова появилась, указывая в том же направлении, приказывая мне войти.

А теперь вопрос, с которым я постоянно боролась, что было внутри этого леса, почему она так отчаянно хотела, чтобы я узнала?

***

На следующий день я прождала Блейка на камнях почти полчаса.

Пожалуйста, приди, молча, произносила я про себя.

Это было так запутано; во имя любви к чернике, я не могла понять, как парень, который презирал меня, превратился в кого-то, кто удерживает меня от тьмы.

Я не собиралась говорить Блейку об этом. Бекки была права, это выводило его из себя, и он подумал бы, что я нарушила свое обещание и влюбилась в него.

Не то, чтобы это было трудно нарушить. Блейк становился другим, когда был со мной. Сэмми и Бекки подтверждали это, и я видела это же в глазах Табиты, когда она видела нас с Блейком вместе. Ей не нравилось, что он проводит столько времени со мной.

Беспокойство в груди начало исчезать, и я почувствовала, как будто мои легкие открылись, и я могла нормально дышать. Я знала, что это такое. Блейк был близко. Я улыбнулась, но это чувство быстро исчезло. Я не знала, нравится мне это или нет. Почему Люциан не может быть здесь, чтобы быть со мной?

Я задумчиво положила голову на руку, позволяя печали заполнить меня.

— Извини, что опоздал, — раздался его голос, но я не подняла глаза, потому что знала, что он был голым, как обычно. Он хихикнул.

— Тебе нужно привыкнуть к этому, так или иначе, Елена.

— Сегодня не тот день, просто оденься.

— Ой, какой Ночной Злодей плюнул тебе в молоко сегодня утром?

— Мне не нужна кислота Ночного Злодея, у меня есть своя, — я подняла глаза и поблагодарила небеса, что на нем была одежда. Он упал рядом со мной. Запах жареного мяса и мускуса наполнили мои ноздри, и по какой-то причине это заставило меня чувствовать себя немного сонной. Я тяжело сглотнула и пыталась избавиться от сухости в горле.

Запах был смешан с ужасным зловонием, и я увидела, как Блейк затянул огромную сигарету.

— Не понимаю, как ты можешь это курить.

— Это меня успокаивает.

Ты хочешь знать, что успокаивает меня… остановись, Елена.

— Так о чем ты хочешь поговорить сегодня?

Я думала об этом минуту, мне нужно было задавать вопросы, иначе эта тренировка скоро закончится.

— Сколько у нас способностей?

Он бросил на меня неуверенный взгляд.

— Серьезно. Я здесь не враг, Блейк, и у одной из моих подруг уже есть дракон. Мой рот на замке.

У него перехватило дыхание.

— Десять.

— Десять?

— Наше пламя розовое из-за Красного и Синего огня. Мы можем предвидеть будущее, когда становимся старше, мы можем дышать молниями, хлороформом и кислотой, мы можем убеждать людей своими мыслями.

Он взял камень и накрыл его ладонями. Когда разжал их, то камень был заморожен.

— Мы можем замораживать вещи и, как ты знаешь, исцелять живых существ тоже. Исцеляющая часть требует некоторой практики и большой концентрации.

Я не сказала ему, как легко это дар пришел ко мне.

— Мы можем перемещать объекты, когда превращаемся в дракона, и, наконец, мы можем заставить людей видеть вещи, которых нет.

Я ахнула.

— Расслабься, ничего особенного. У всех Хроматических есть такая способность.

— Десять, — сказала я со вздохом. — Как ты ими пользуешься?

Он улыбнулся и мягко прикусил язык. Мой желудок перевернулся. Это сила, которая всегда была у Блейка и не была новой для меня.

— Теперь, когда боязнь полета и страх высоты вылечены…

Я хихикнула, и он тоже усмехнулся.

— Думаю, пришло время показать тебе, на что мы способны.

Он встал и сделал пару шагов вперед. Я оттолкнулась от скалы и встала рядом с ним.

— Это нелегко использовать свои способности в человеческой форме. Это занимает время, и чем чаще ты это делаешь, тем легче это происходит.

Он поднял указательный палец, и мягкое розовое пламя выросло из него.

— С этим не будет проблем. Каждое существо боится Розового Поцелуя.

— Розовое что?

— Розовый Поцелуй, — он улыбнулся. — Я знаю, это звучит глупо, но я полюбил это название. Когда он касается кожи, он распространяется, как вирус. Ничто не может остановить его, и твой враг умрет медленной и мучительной смертью. Констанс даже не может вылечить его или замедлить процесс. Нет лекарства от Розового Поцелуя.

Я слышала это раньше и видела в ту ночь, когда Виверны напали на нас.

— Это как яд гиппогрифа.

— Вот именно, — сказал он мягким тоном, просто глядя на пламя, исходящее от кончика пальца. Он поднял средний палец, и прямо рядом с розовым пламенем появилась небольшая искра молнии. — Молния удобна на ринге, особенно если нет способности драконов.