Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 113

Мы ехали по темнеющим улицам Предгорода. Никогда раньше я не видела такого скопления народа! На мостовых теснилась плотная толпа. Студеный ветер трепал над головами белое знамя с символом молнии и топора. Мастеровые, моряки, рабочие в бесформенных картузах мрачно гудели, переговаривались. Глухое бормотание время от времени разрывали свист, выкрики и ругань. Наш экипаж провожали злобные взгляды и непристойные жесты. Все лавки были заперты, в окнах не горел свет, на стенах домов играли кровавые отблески многочисленных факелов и костров.

Повсюду валялись разбитые бочки, обломки мебели; экипаж развернулся, объезжая неопрятное сооружение. Это были остатки баррикады. На ее строительство пошел опрокинутый вагон конки, вывороченные из мостовой булыжники и мачты газовых фонарей.

За баррикадой потянулись цепи полицейских в непривычном облачении: тяжелые пластины прикрывали спину и грудь кожаных комбинезонов, на головах вместо остроконечных шлемов – маски с круглыми медными очками-консервами и проволочными намордниками, на ногах – сапоги до середины бедра. В руках полицейские держали винтовки системы «плевок гидры».

Внимание привлекло черное пятно на мостовой. Пятно имело очертания человека с раскинутыми руками. Это и был человек: теург в форменном одеянии. На груди тускло блеснул серебристый символ арки и звезды. Над распростертым телом беспокойным маревом переливалась тень бес-лакея.

– Оборванцы пошли в наступление, – тихо проговорил Кассиус над ухом. – Смотри, первые жертвы. Они убили его. Не повезло старикану оказаться у них на пути.

– Джаспер, – проговорила я, леденея. – Утром он был в форме теурга с этим знаком на груди. Он где-то в городе. Он может пострадать от толпы. Если они нападают на теургов, то не будут разбирать…

– Пожалуй, ты права,– хладнокровно ответил Кассиус. – В руках полицейских ему было бы безопаснее.

От его слов стало еще хуже.

– На место! – приказал сопровождающий полицейский. – Не переговариваться!

Кассиус вернулся на скамью. Я продолжала смотреть в оконце.

Раздалось тяжелое, басовитое гудение. Оно нарастало с грозной уверенностью, и от этого звука в жилах застывала кровь. Я подняла глаза: над крышами домов низко скользил воздушный плот. Лопасти в железных круглых клетках яростно перемалывали воздух, ветер поднял с мостовой обрывки газет. Пламя костров и факелов затрепетало, освещенные красным хмурые лица задрались вверх. Затем толпа бросилась врассыпную. Люди ныряли в подворотни, толкались. Кто-то упал, сдавленно вскрикнул и тут же замолчал.

В грязно-серой стальной поверхности днища открылись темные отверстия люков, из которых хищно высунулись тупые рыла стволов. Какое-то время экипаж мчался с воздушным плотом наперегонки, затем чудовищное демоново судно отстало. В оставленных позади кварталах тревожно завыла сирена, по мостовой прокатился глухой удар, улицу залил ослепительный свет, раздались надсадные крики.

Горло сжал спазм. Наручники ледяным захватом впивались в запястья, колени онемели, но я не могла сдвинуться с места от ужаса.

Экипаж притормозил; путь ему преграждала еще одна баррикада, высотой доходящая до третьего этажа дома. Вечернее зарево придавало ей вид неприступного замка перед осадой. Блестели штыки, полицейские в своем страшном облачении стояли недвижной цепью. За спинами полицейских, возле сверкающего медью и хромом огромного бронированного экипажа, грозно и безучастно возвышались угловатые силуэты боевых некроструктов. Круглые линзы в их масках горели сквозь серый туман жутким желтым огнем.

Снаружи раздался отрывистый, грубый голос:

– В объезд, суперинтендант! Здесь не проехать. Вот-вот взвод пойдет в атаку! Поезжайте через овощной рынок. Там пока чисто. Поспешите!

Экипаж затрясся и в очередной раз совершил крутой поворот. Кое-как втиснулся в узкий проезд между обшарпанными домами и поплелся по переулку, едва не задевая кирпичные стены и ветхие деревянные пристройки. Колеса подпрыгивали на гнилых кочанах капусты, грохот копыт некроструктов распугивал вышедших на ночную охоту диплур.

Мальчишка-трубочист в короткой курточке и штанишках проводил наш экипаж внимательным взглядом, приложил два пальца к губам, пронзительно свистнул и юркнул в подворотню.

– С дороги! – гаркнул суперинтендант. – Буду стрелять!

В переулке что-то происходило. Некрострукты-тяжеловозы издали металлический всхрап. Экипаж рванул с места, но тут же резко остановился. Я полетела со скамьи, непроизвольно выбросила вперед руки, «пальчики кадавра» тут же безжалостно усилили ледяную хватку.

Снаружи кто-то молча пробежал, тяжело дыша – десяток человек, не меньше.

– Опусти пушку, остроголовый! – рявкнул незнакомый голос. – Наши парни на крышах, дернешься – получишь пулю в башку. Спускайся, но медленно!

Сопровождающий полицейский выглянул в окошко, тут же отступил и схватился за винтовку. Его лицо одновременно выражало растерянность и решимость.

– Эй, Линн! – воззвал незнакомец. – Еще один остроголовый внутри, вместе с пленниками. Что делать?

– Линн? Генерал Линн!? – едва слышно удивился Кассиус. Полицейский беспокойно дернул головой.

Еще один голос что-то глухо пробормотал. Шаги приблизились; дверца фургона дернулась, последовали два сильных, злых удара повыше замка. Дверца распахнулась. Полицейский вскинул винтовку, однако тут же бросил оружие и поднял руки под прицелом двух карабинов, которые держали рослые фигуры. Лица нападавших были замотаны тряпками.

– Наружу, – бросил один из мятежников. Полицейский повиновался, неловко вылез, постоянно озираясь. Ему заломили руки, набросили мешок на голову и увели.

– Камилла, ты тут? – спросил звучный грудной голос, показавшийся странно знакомым. От растерянности я не смогла вымолвить не слова.

– Ого! – изумленно произнес Кассиус.

– Она здесь, генерал! Вижу ее, – успокоил бас второго мятежника.

Фигура с шарфом на лице нетерпеливо нырнула внутрь и стянула капюшон с головы. Свет газового фонаря блеснул на белокурых волосах. Я вскочила на ноги.

– Ух, не думала, что все получится! – весело произнесла Шер. – Папка так волновался, еле смог объяснить, что случилось. Привет, подруга! И тебе привет, красавчик! Рад меня видеть? Целоваться будем потом. Сначала избавим вас от «пальчиков кадавра».

Я хлопала глазами, не в силах поверить происходящему.

– Лерой, забери у остроголового ключ! – приказала Шер. Ключ принесли, наручники лязгнули и упали на землю. Я принялась растирать запястья.

– Значит, генерал Линн! – насмешливо протянул Кассиус. – Я, конечно, знал, с кем ты якшаешься, но чтобы так… Прекрасная Шерилинна – предводительница ретровитов! Теперь я еще сильней влюблен в тебя.

Шер хохотнула, шикнула на Кассиуса и вывела меня наружу.

Полицейский экипаж окружали десятка два крепких, решительных малых в рабочих куртках. Каждый держал карабин. У фонаря неподалеку сидели три фигуры со скованными за спиной руками и мешками на головах: Тарден и два полицейских. Канцлер и вигиланты отправились в Адитум в другом экипаже и засады счастливо избежали, но их везение ни капли не радовало.

– Шер, тебя послал Джаспер? Ты видела его? – торопливо спросила я, так как ни о чем другом думать сейчас не могла. Даже удивительное превращение дочери дворецкого в предводителя повстанцев и неожиданное спасение не могли заставить меня забыть о тревоге.

– Дрейкорн? – удивилась Шер. – Понятия не имею, где он. Не беспокойся, отыщем. Сейчас нужно поторапливаться. Отвезем вас безопасное место, там и потолкуем без помех.

Раздались громкие удары, мостовая задрожала так, что колени подогнулись. Надсадно взвыла сирена, белый луч света выхватил краснокирпичные стены домов и принялся метаться из стороны в сторону.

– Полицейская вышка! – выкрикнула Шер. – Скорее!

Мы рванули в сторону подворотни. Бежали по переулкам сквозь туман, шлепали по лужам, проваливались по колено в подтаявшие сугробы, спотыкались о мусорные баки. Грянул выстрел, над головой рассыпалось кирпичное крошево.