Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 59

На земле монстр пробыл недолго. Неестественно извернулся, согнулся, оперся на свободную руку, да так и побежал – на одной руке и целой ноге, лишь немногим медленнее, чем на двух ногах.

Картина казалась настолько кошмарной, что мне подурнело. В воздухе дергался куцый обрубок ноги, помогая сохранить равновесие, торчали неровно обрезанные жилы и каучуковые трубки. Вторая рука изувеченного стража по-прежнему ловко сжимала винтовку со штыком.

Где-то за спиной сдавленно выругался Кассиус; схватил меня за плечо, потянул назад. Нужно было бежать, но я ослабела от страха. В животе словно ледяной ком сжал внутренности, сердце билось сильными толчками.

Тем временем господин Дрейкорн двигался на удивление спокойно, даже лениво. Некрострукт делал выпад – он отступал; штык раз за разом бил в пустое место. Хозяин следил за движениями покалеченного, но все еще опасного монстра внимательно, без тревоги, словно с любопытством. Внезапно я поняла: он точно знает, каким будет следующее движение чудовищных конечностей, куда будет нанесен новый удар. Он играет, ждет удобный случай – и вскоре случай представился.

Каким-то образом хозяин сумел очутиться позади массивной спины, вновь припал на колено и вывел из строя сустав на второй ноге. Брызнула коричневая жидкость из перерезанной каучуковой трубки; некрострукт мягко и тяжело завалился на грудь. Господин Дрейкорн не спеша оседлал стража, бесстрашно запустил руки под кожаную шинель, с усилием вырвал и отбросил в сторону изогнутую деталь. Коричневая жидкость хлестала фонтаном, повалили клубы пара. Страж дернулся, извернулся, четырёхпалая лапа скользнула по плечу человека; на миг мне показалось, что сейчас монстр сомнет, раздавит его, но тут некрострукт издал последний скрип и замер навсегда.

В груди разлилось жжение; последнюю минуту я забыла, как дышать. Со свистом втянула воздух и закашлялась.

– Ну и наследил я тут, – с сожалением произнес господин Дрейкорн, морщась и с трудом поднимаясь на ноги. – Сейчас появится гвардия с инвестигаторами. Мешкать нельзя. Вперед!

Заметил мое посеревшее лицо, остановился и произнес:

– Тебе дурно?

– Все в порядке. Очень испугалась. Думала, вам конец.

– Глупости. Я работал в мастерских Кордо Крипса, когда тот создавал Большого Зигмунда. Этот некрострукт скорее страшен, чем опасен. Мне прекрасно известны его слабые стороны. Идем! Я слышу топот сапог.

За ажурной дверью расположилась железная клеть на стальных тросах. Я испустила вздох радости и облегчения, когда поняла, что не придется мучительно карабкаться вверх по темной, сырой лестнице.

Господин Дрейкорн закрыл дверь и с усилием опустил железный рычаг. Клеть дернулась и бесшумно поползла наверх.

Кассиус опустился на корточки и замер. Хозяин привалился к стене клети и закрыл глаза. Суровое лицо побелело, как мел. Его мучила дурнота – последствие кровавого ритуала. Напряжение от недавней схватки усугубило слабость.

В сумке заворочался альфин. Я крепче обхватила его руками и опустила голову; душу раздирали противоречивые чувства.

Клеть тряхнуло, движение прекратилось; мы прибыли.

– Идем тихо, не спеша, – предупредил господин Дрейкорн. – Здесь могут проходить охранники. Обычные люди, не некрострукты. Договориться с ними проще, но лучше, чтобы нас не видели.

Наконец, улыбнулась удача. Бесшумно, как тени, мы пересекли короткий коридор и вышли в низкий склад, заставленный обломками ржавых механизмов непонятного назначения.

Повезло никого не встретить; лишь на выходе из склада спугнули стайку некрупных диплур и бездомного бродягу. Повеяло свежим, холодным воздухом и мы, наконец, вышли под ночное зимнее небо.

Снежные облака ушли, призрачно-белые цифры Астрариума отражались в темных водах Киенны. До утра было еще далеко, хотя символ солнца на золотистой армилле подполз вплотную к часовому кругу и готовился пересечь его границу на цифре «четыре».

Я воспрянула духом – кошмарное приключение подходило к концу. Сложно вообразить, какими будут его последствия. Сейчас я просто хватала ртом морозный ветер с ароматом дыма и снежной сырости. Радовалась тому, что жива, стараясь не обращать внимания на гнетущую растерянность и вину, что сверлила душу, словно зубная боль.

Было отчего чувствовать себя виноватой: плечи хозяина опустились, шаги стали нетвердыми, силы были на исходе, и все из-за своей бестолковой помощницы.

Он уступил моему желанию сохранить альфина, принял на себя гнев демонов и, вероятно, не раз спас мне жизнь в эту ночь. Я же ослушалась его. Хуже: случись все снова, поступила бы точно также.

Спустились к реке. Я с радостью узнала горбатые очертания знакомого моста; за ним – квартал Мертвых Магов. Но мы пошли в противоположную сторону, пока не набрели на припрятанный ялик «речных крыс» – бедняков, траливших сетями дно Киенны, в надежде выудить что-нибудь ценное, а если повезет – случайного утопленника; за доставку беспризорного трупа в городской мортуарий полагалась награда.

Ялик спустили на воду; из-под скамьи вылезла громадная костепала, пошарила, пошуршала уродливыми конечностями, перевалилась за борт. Когда совершали переправу, далеко на оставленном берегу взвыла сирена полицейской вышки.

Наконец, высадились на берег, заваленный мусором и битым кирпичом. Господин Дрейкорн велел Кассиусу накидать в ялик камней, затем пробить дно ножом и сильно оттолкнуть от берега.

– За нами пустят инвестигаторов, – объяснил он, – нужно сбить их со следа.

Чтобы вернуться в квартал Мертвых Магов, пришлось с полчаса тащиться по узкому берегу. Я шагала, словно оцепенев, с трудом воспринимая происходящее. Кассиусу все было нипочем; он опять принялся насвистывать песенку. Плечи господина Дрейкорна сутулились все сильнее, время от времени он встряхивал головой и потирал лоб, будто прогоняя боль и дурман. Левой рукой сжал правую повыше локтя, там, где его коснулся когтистой лапой некрострукт за миг перед гибелью.

Наконец, из темноты выступил силуэт массивного особняка с раскинувшимся над крышей переплетением сухих ветвей. Вошли через дверь в башне. Когда ступили в мастерскую на первом этаже, я оказалась справа от господина Дрейкорна. Внезапно его повело: он опустил руку на мое плечо, навалился, чуть не смял своим весом. Кассиус успел подхватить хозяина; как из ниоткуда, появился Пикерн – в полной ливрее, несмотря на пятый час утра – и помог увести наверх, в спальню.

Я устало опустилась на табурет у верстака, принялась стягивать жаркий свитер и обомлела: на плече, которое еще чувствовало тяжесть руки хозяина, расплывалось большое красное пятно.

Ранен! Я рванула наверх.

Господин Дрейкорн сидел на кровати и, морщась, снимал пальто. На рубашке у плеча алели клочья ткани: некрострукт все же достал его последним прикосновением.

– Тебе нужен доктор, Джаспер, – констатировал Кассиус.

– Никакого доктора, – отрезал хозяин. – За ним придется посылать, а Магисморт может прочесывать полиция. Они заинтересуются, кому и по какому поводу понадобился лекарь. Имперские теурги неприкосновенны, но ситуация слишком деликатная.

– Обойдемся без доктора, – тихо, но твердо произнесла я, опустилась рядом с хозяином и, забрав у него нож, принялась срезать остатки рукава рубашки, – сама все сделаю. Промою и перебинтую.

– Ты? Еще чего, – грубо отмел мое предложение господин Дрейкорн.

– Мой отец – фельдшер. Я помогала ему принимать больных. Не раз сталкивалась с такими ранами. Сын старейшины выращивает и продает мирянам боевых псов; чуть ли каждую неделю к нам приходил кто-нибудь из послушников, пострадавший от их клыков. Я знаю, что надо делать.

– Прекрасно справлюсь без тебя. Пикерн поможет. Иди к себе.

Не слушая его, взяла влажное полотенце, которое принес дворецкий, не без смущения склонилась над мускулистым плечом, и принялась осторожными движениями стирать кровь с покрытой давним загаром кожи, которая сейчас приобрела сероватый оттенок. Рана была неглубокой, но грязной. Внутрь попали чешуйки ржавчины и куски ткани. Края нехорошо покраснели.