Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 60

Я тут же перестала видеть перед собой грозного хозяина, теурга, умеющего повелевать демонами. Сейчас это был пациент, мужчина, страдающий от боли и упадка сил, и оттого капризный и ворчливый. Нужно было как-то убедить его принять помощь. Не задумываясь, я заговорила мягким, воркующим голосом, как с маленьким ребенком:

– Джаспер, прошу, ложитесь. Я промою рану, обработаю и забинтую. Будет больно чуть-чуть, самую капельку – но вы потерпите, вы умница, я знаю. Потом мы дадим вам горячего бульона, вы уснете в своей славной, мягкой кровати, а завтра встанете молодцом. Ну же, не упрямьтесь, послушайте меня.

Мне стало так жаль его, что, повинуясь порыву, я ласково провела рукой по его напряженной спине.

Пикерн вытаращился на меня, Кассиус издал короткий смешок, а господин Дрейкорн рявкнул:

– Что вы сюсюкаете со мной, как с неразумным идиотом! Я знаю, что делать.

– Не хотите сюсюканья – не ведите себя как неразумный идиот! – рявкнула я в ответ. – Рану нужно обработать. Сами не справитесь, у вас лицо белее мела, того и гляди, свалитесь в обморок. Пикерн плохо видит вблизи, Кассиус не горит желанием пачкать пальцы в крови. Вон как кривит губы – по-моему, ему дурно от вида разорванной плоти. Полно, Кассиус, не хорохорься, я все понимаю. У меня есть нужный опыт. Да что я вас уговариваю, в самом деле! Господин Пикерн, принесите воду, бинт, корпию. Нужна кипяченая вода. Тут где-то внизу была горелка. Прошу, займитесь. Хорошо бы найти раствор карболки или йодоформ. Кассиус, тебе придется держать господина Дрейкорна. Такие раны причиняют много боли. Нельзя, чтобы он дергался, когда я буду убирать из нее грязь. Просто навались и прижми ему руку, хорошо?

Кассиус фыркнул.

– Что за извращение ты предлагаешь, Камилла? Уверяю, Джаспер прекрасно выдержит боль и без насилия с моей стороны. Особенно если дашь ему немного опиумной настойки. У вас в общине она не в ходу?

Я смутилась. Действительно, у Отроков Света заглушать боль было не принято. «Страдание – важная часть очищения», утверждал старейшина.

Неожиданно хозяин сдался.

– Пикерн, дайте ей все, что она просит. Аптечка в угловом шкафу, вы знаете где.

Покорно откинулся на подушки, закрыл глаза и замер.

Тщательно скрывая душевный трепет, я приступила к работе.

Господина Дрейкорна удалось уговорить принять немного опиумной настойки, и теперь он лежал молча, задрав резко очерченный подбородок к ветвям над изголовьем. Ах, если бы Ирминсул мог влить силы в хозяина «Дома-у-Древа», как когда-то отдавал их злосчастному магу Альдо Торквинусу!

Я все равно причиняла Джасперу боль своими манипуляциями – время от времени его распростертое мощное тело непроизвольно содрогалось. Я продолжала шептать ободряющие слова и подробно рассказывала, что делала в каждый момент, не задумываясь над тем, что говорю:

– Немного будет щипать. Промоем здесь и здесь. Вам это нипочем, правда, Джаспер? Вы сильный и храбрый, и не такое выносили. Вот молодец! Вы заслужили награду за терпение. Знать бы только, чем вас порадовать. Так редко удается видеть вашу улыбку.

Пикерн следил за процедурой со скорбным молчанием, а Кассиус втихомолку давился от смеха, слушая мои излияния.

Затем взялась обработать порез на левой ладони, который оставил жертвенный нож. Осторожно расправила длинные, сильные пальцы, промыла, перевязала. Когда все закончила, сполоснула окровавленные руки в тазу, наскоро вытерла полотенцем, затем осторожно потрогала лоб хозяина – холодный.

– Джаспер! Господин Дрейкорн, – окликнула я его, – вы в порядке? Рана небольшая и неопасная. Слабость не от нее. Демоны пили вашу жизнь. Что теперь с вами будет?

Господин Дрейкорн открыл глаза, тяжело поднялся и сел.

– Ничего страшного, – ответил он хриплым, плохо повинующимся голосом, – у теургов есть свои секреты. Отлежусь. Идите уже, госпожа Камилла. Не забудьте забрать альфина – слышу, он очнулся и подвывает в сумке от ужаса. Чувствует мое присутствие, неблагодарная тварь. Напоите его хорошенько, а вот есть пока лучше не давать. Можете пока забрать его к себе в комнату и сюсюкать над ним, сколько душа пожелает.

Глава 11 Демонова башня

Господин Дрейкорн оправился от полученной раны и упадка сил на удивление быстро. Утром Пикерн привел к нему врача, а уже на следующий день хозяин поднялся и принимал посетителей — двух пожилых теургов и стряпчего Оглетона.

После обеда с коротким визитом наведалась баронесса Мередит, прошелестела по коридору в великолепнейшем манто из белоснежного меха. Над рыжеватыми волосами короной парила россыпь изумрудов. Бес-лакея при аристократке не было; вместо него за хрупкими плечами трепетала пара воздушных крыльев, которую ювелир при помощи магии сотворил из тонких золотых нитей.

Баронесса прошла мимо, не удостоив меня взглядом, обдала шлейфом духов, в котором мне померещился сладковатый запах гнили. Я с презрением посмотрела на прекрасную стройную спину и мысленно пожелала госпоже Мередит в один прекрасный день разделить участь загубленного ее руками полигера.

Башню хозяин не покидал, меня к себе не звал. Два дня я просидела в библиотеке, рассеянно листала книги, читала газеты и прислушивалась в надежде услышать скрип потайной двери на галерее и знакомые шаги на лестнице. Разговора с господином Дрейкорном о том, что произошло в подземельях Адитума, я одновременно страшилась и ждала с нетерпением.

Я надеялась узнать у господина Дрейкорна, что за сущность заставила меня пролить кровь для демонов. Хозяин имел странную причуду – нелюбовь к зеркалам и дыму. Уж не оттого ли, что к нему тоже являлся призрачный собеседник и заставлял выполнять жутковатые просьбы?

Но навестить меня хозяин не желал, говорить со мной ему было недосуг.

Из газет я узнала, что наша вылазка не прошла незамеченной. В «Имперском Геральде» писали о «возмутительном вторжении в императорские усыпальницы, вероятно, с целью ограбления или осквернения» и сокрушались, что «лучшие инвестигаторы мастерских Кордо Крипса потерпели неудачу в поиске злоумышленников».

Особняк «Дом-у-Древа» словно вымер: управляющий пропадал где-то с утра до ночи (его я, впрочем, видеть не стремилась), слуги затаились, Пикерн был занят и неприветлив. Мне оставалось общество кухарки Сидонии, небольшой любительницы поболтать, и счастливо избежавшего гибели Фаро. Сейчас он жил у меня в комнате, в большой ивовой корзине, бормотал и смеялся ночами, не давая выспаться.

На третий день я совсем упала духом. Чтобы отвлечься, решила навестить свое тайное убежище в закрытом восточном крыле, где во время исследования дома обнаружила небольшую галерею. Запыленные картины вкривь и вкось висели на облупленных стенах, ворохом валялись на полу.

Мне нравилось стирать с них пыль и расставлять вдоль стен, а потом садиться и разглядывать, открывая в сюжетах на выцветших полотнах неожиданные детали.

Для работы в галерее я переоделась в новую одежду. Дворецкий отказался забирать брюки, рубашку и куртку сына – «Зная господина Дрейкорна, я полагаю, госпожа Камилла, вам еще не раз понадобятся удобные походные вещи».

Я перешила пуговицы, расставила швы и сочла, что теперь выгляжу в мужском наряде почти прилично. В таком виде я и направилась в галерею восточного крыла, прихватив корзину с Фаро.

В этот раз возня с картинами не успокоила и не избавила от сосущего чувства тоски. Ужасно захотелось увидеть отца, подруг, которые остались в Олхейме, поговорить с кем-нибудь, готовым выслушать, посочувствовать и утешить. Все валилось из рук, я вздыхала так глубоко, что альфин, который сидел в корзине и возился с щепками, принялся жалобно бормотать и поскуливать.

Но, как оказалось, именно в этот вечер я понадобилась всем и сразу.

Дверь отворилась без стука, в зале появился Кассиус, протянул жизнерадостно:

– Приветствую! Еле тебя нашел. Что за радость торчать в пыльных комнатах заброшенного крыла!

Бодрым шагом прошел к столику в углу галереи, по-хозяйски расположился на колченогом стуле, вытащил из внутреннего кармана щегольского сюртука бутылку с янтарным джином, из заднего кармана брюк – стакан, плеснул в него на два пальца, залпом выпил. Затем достал сигару, откусил кончик и задымил.