Меж двух огней (ЛП) - Ноче Марк - Страница 44

Я ударилась о землю со стуком, дыхание вылетело из меня. Конечности болели от удара. Моя пони, Гвенвифар, хромала кругами, таща за собой раненую ногу. Седрик гнался за мной с копьем и мечом, Беовульф и его воины — следом. Я попыталась сесть, руки и ноги дрожали и не давали двигаться. Я закрыла глаза, Седрик возвышался надо мной, его желтые глаза пылали, как раскаленные угли.

Рев голосов произносил странный боевой клич поверх шума.

— Бранвен, Маб Керидвен!

Открыв глаза, я увидела, что Седрик остановился передо мной. Артаган и выжившие воины из Аранрода вышли из крепости и бросились бегом по полю. Воины в зеленом вопили, бросая камни и стрелы в саксов.

— Маб Керидвен! Маб Керидвен! — я не сразу поняла, что зовут меня.

Блэксворд подбежал ко мне, ударил по Седрику знаменитым длинным мечом. Он попал по груди сакса и взмахнул мечом снова. Артаган отрубил голову Седрика с плеч. Голова с рыжеватыми волосами покатилась по земле ко мне.

Пустые желтые глаза Седрика смотрели на меня. Его искаженное лицо расплывалось перед глазами. Я встала на ноги, Артаган поймал меня за локоть.

— За меня! — крикнул он.

Моя голова опустилась, тяжелая как камень, ладони тряслись после падения. Рядом со мной рухнуло знамя. Изумрудный дракон Свободного Кантрефа не должен быть в грязи. Моя кровь забилась быстрее.

Я подняла зеленое знамя с алой травы. Подняла зеленый флаг выше и услышала вопли валлийцев, я следовала за Артаганом. Даже среди криков и звона щитов было слышно их клич:

— Маб Керидвен! Маб Керидвен! — врагов на земле было все больше.

Рожок саксов просигналил отступление. Всадники Руна и Яго преследовали их в лесу, их отряд топтал варваров. Пока я размахивала окровавленным зеленым знаменем, Блэксворд рубил головы саксам вокруг меня.

Беовульф в толпе пронзал меня взглядом. Я ощутила жар ненависти Волка. Он пропал в лесу с убегающими товарищами.

Рун подбежал к нам, его броня была надбита, копье — сломано. Яго зажимал порез на бедре. Артаган помахал им окровавленным мечом. Под черными и зелеными знаменами праздновали валлийцы с севера и Свободного Кантрефа над павшими врагами. Дышать было тяжело, мы долго не могли говорить. Темнобородый Рун остановил свою хромающую лошадь.

— Мы слышали, что саксы у нашей южной границы, а потом получили ворона леди Олвен. Мы боялись, что опоздаем.

— Вы вовремя, и вы очень смелые, — сказала я братьям. — Еще пара минут, и я была бы в когтях Лиса и Волка.

Артаган поднял голову Седрика.

— Лис уже не позарится на наших кур.

Яго нахмурился.

— Айе, но Волк убежал.

Вдали пара десятков валлийцев преследовали саксов в лесу. Но обе стороны уже устали. Половина саксов точно сбежала. И Беовульф. Другая половина не покинет поля, где упала. Вытирая кровь и грязь с лица, я прижалась к плечу Артагана. Он склонил ко мне голову и прошептал мне на ухо:

— Я подумал, что потерял тебя.

— Я никогда не потеряю тебя. Ни сейчас, ни когда-либо.

Он обвил меня рукой, Кинан и Эмрюс подошли к нам. Женщины и дети Аранрода выбежали в поле, забирали раненых и обнимали победителей. Девушки целовали незнакомцев, а дети гладили лошадей из Северного Уэльса, примчавшихся нам на помощь. Моя кожа покалывала на всем теле. Как приятно быть живой! Я обвила руками шею Артагана и прижалась губами к его губам. Рун кашлянул, и я вспомнила, что мы не одни.

— Было смело выйти за стены, сэр Артаган.

— Было смело с вашей стороны прийти на помощь, принц Рун. Мы не выиграли бы без вас.

— Мой отец прибыл бы сам, но возраст мешает. Мы из разных королевств, но мы — Уэльс, и я лучше буду видеть валлийца на троне Свободного Кантрефа, чем сакса.

Артаган серьезно кивнул.

— Саксы убили моего отца. Мы теперь без короля.

Рун и Яго переглянулись.

— Наши соболезнования, сэр Артаган. Или, точнее, король Артаган. Вы были старшим у Кадваллона.

Артаган моргнул и посмотрел на меня. Я видела, что веселый рыцарь леса никогда не думал о короне. Как и я. Кто бы мог представить, что Блэксворд наденет корону? Артаган покачал головой.

— Отец не выбрал наследника. У него много бастардов, помимо меня. Мы следуем Старому закону Уэльса, земля разделена поровну между всеми сыновьями, а не отдается только старшему.

— Возможно, — ответил Рун. — Но мне кажется, что ты уже выиграл корону здесь, в Аранроде. У тебя много верных подданных.

— Королева Бранвен привела нас в Аранрод. Это ее победа.

Он сжал мою руку. Победа. Словно имело странный вкус на губах. Мы спасли наш народ и отогнали саксов, но я не могла противостоять эгоистичным мыслям. Я держала Артагана за руку, он был живым и здоровым, и это было важнее всех сокровищ на земле. Все проблемы миновали. Я чуть не позволила саксам сделать меня рабыней до конца жизни. Как быстро могла измениться жизнь.

Ровена и Уна пришли со склонов Аранрода. Я поспешила к ним, но их выражения лиц остановили меня. Что-то было не так.

Ахерн за ними шел с трупом в руках. Мои щеки вдруг стали холодными. Мой брат остановился передо мной, его борода была в слезах. В его сильных руках лежал бледный и неподвижный Падрэг. Большая алая рана была на его боку, рана от копья сакса. Моя губа задрожала, я коснулась холодной руки настоятеля. Я рухнула на колени и плакала. Теперь он спал у ангелов.

* * *

Мы похоронили Падрэга рядом с королем Кадваллоном. Горки свежей земли отмечали могилы у западных гор, там люди собрали наших мертвых. Тела саксов собрали в кучу в яме и сожгли. Артаган прижимал меня к себе, пока дым поднимался над могилами его отца и Падрэга. Настоятель был мне отцом во многом. Мой родной отец хотел моей смерти или жизни в качестве рабы Короля-молота. Падрэг дарил мне книги, научил меня любить голос сердца. Я опустила голову и всхлипывала в грудь Артагана. Мой проводник, мой святой отец ушел навеки.

Аннвин неподалеку смотрела на могилу Кадваллона, ее лицо было маской. Я ощущала борьбу за ее синими глазами. Кадваллон давно был ее возлюбленным, и хотя родители Артагана не были женаты, у них были нежные отношения. Но теперь Кадваллон погиб, еще одна душа была потеряна. Я шагнула к Аннвин, но Артаган остановил меня. Некоторым лучше было переживать горе в одиночку, и мы оставили колдунью с ее мыслями и пошли к замку.

Планирование праздника в честь победы лишало меня часов сна. Ровена и Уна суетились рядом со мной, терли каменные полы и надбитые столы, что гнили сотни лет. Через пару дней мы возродили древние руины. Аранрод снова напоминал замок, пригодный для жизни.

Я выдавливала улыбку во время пира, но все еще не могла принять мир без Падрэга. Но не только я потеряла дорого человека. Артаган праздновал с людьми, пил с ними медовуху и свежий сидр, но его отец и любимые были похоронены в земле. Артаган скорбел по-своему. Я улыбалась ради людей, которым требовалось сейчас веселье. Но мои красные глаза выдавали слезы, льющиеся с молитвами каждую ночь.

Редкая душа в Аранроде не потеряла кого-то важного. Было эгоистично думать только о своем горе, когда столько людей хоронили родных, любимых и друзей. Я занялась работой по замку, всеми деталями пира. За века тишины главный зал Аранрода снова заполнил смех, его снова озарял теплый огонь в каминах.

В главном зале по моему приказу расставили кругом столы. Так никто не жаловался бы, что кого-то устроили далеко от главного стола. Это напоминало идею королевы Гвиневры с Круглым столом во времена Артура. Я вдохновлялась прошлым, но не смела верить, что роскошь времени предков вернулась к нам. Народ Свободного Кантрефа и Северного Уэльса был смелым и честным, но наши подвиги были далекими от легенд рыцарей Артура. Нас даже не объединял король.

Некоторые из почетных гостей сидели за моим столом — принцы Рун и Яго и, конечно, Артаган. Леди Олвен присоединилась к нам, ухмыльнулась мне, Рун предложил ей сесть между нами. Я сердечно улыбнулась ей. Ее лавандовое платье сияло в свете огня. Моя изумрудная накидка шла мне, она была из тех вещей, что мои служанки смогли забрать из Кэрвента при побеге. Многие были в шерсти и шкурах. Свободный Кантреф остался свободным, но народ был бедным.