Меж двух огней (ЛП) - Ноче Марк - Страница 56

— Но я хочу пойти с тобой!

— Нет, мне нужен здесь тот, кому я доверяю. Следи за армией Моргана справа. Он может нас обмануть.

Я с неохотой кивнула.

Артаган пошел вперед с лучшими нашими воинами и его рыцарями. Отец вел своих воинов рядом с ним, справа продвигались люди Моргана. Армия Уэльса выдвигалась в брешь между войсками.

Саксы выли, как дикие звери, сокращая брешь, две армии приблизились друг к другу на полях у Кэрвента. Ахерн стоял рядом со мной, намереваясь защищать до последнего. Я повысила голос, чтобы слышали все наши воины.

— Лучники, огонь!

Шипение тысяч стрел заполнило воздух. Небо потемнело от стрел, на миг они закрыли солнце. Пот стекал по моему лбу. Солнце словно мчалось по небу. Обе армии столкнулись, ревя и крича до боли в моих ушах. Наши стрелы попали по дальним рядам саксов.

— Лучники, еще раз! — крикнула я. — Огонь!

Мы выстрелили еще два раза в варваров. Река внизу стала красной. Я приказала лучникам приготовиться, но стрелять мы не спешили, ведь армии столкнулись, и можно было попасть в своих. Я искала в толпе воюющих окровавленных тел, но не видела Артагана или его людей. Происходящее напоминало сцену из ада.

Я рискнула и приказала лучникам выпустить стрелы во всадников саксов вдали. Король Пенда увел своих всадников подальше от нас. Теперь те варвары были проблемой Моргана. Я надеялась, что его воинов хватит, чтобы отразить их.

Кровавое знамя Волка развевалось близко к месту, где пересекались наши воины и Дифеда. Армии боролись, но саксы начинали отступать. Все больше их уходило в реку, их отгоняли валлийцы в зеленом и красном. Мы отгоняли их!

Я вставила стрелу в лук. Ряды саксов замедлились. Ахерн потянул за мою тунику и привлек внимание к нашим рядам.

— Миледи, смотрите!

Бэлин сидел на толстой лошади неподвижно, как камень, так вели себя и его сыновья. Они и их всадники не двигались, лишь лошади покачивали хвостами и головами. Я не верила глазам. Что делал Бэлин? Почему его люди не бросались в бой, как при осаде Аранрода? Они просто сидели и ждали. Я резко вдохнула.

— Нет… нет.

Северные всадники опустили знамена. В ответ всадники короля Пенды опустили золотые и кровавые знамена. Белобородый Бэлин повернулся ко мне и моим лучникам. Старый король ухмыльнулся и направился прочь. Рун и Яго поплелись за отцом с поля боя.

Северные всадники шли за ними, отступали в лес. Я потянула за волосы до боли. Ахерн хмуро посмотрел на меня.

— Что делает король Бэлин?

— Предает нас. Он опустил знамена в сторону Пенды. Два короля договорились.

— Он на стороне врагов?

— Хуже. Он обрек нас.

18

Дождь полил потоками. Гром шумел под вечерним небом, серым, как камни. Мокрые пряди прилипли к моему лицу, моя голова была опущена, моя пони спотыкалась на грязи в лесу. Кости болели от ливня. Я пошатнулась в седле, Ахерн поддержал меня.

Я благодарно кивнула, не было сил говорить. Он моргнул одним глазом, другой был под окровавленной повязкой из края моей туники. Наверное, он больше не сможет видеть тем глазом. Он легко отделался. Я оглянулась за плечо и увидела остатки нашей потрепанной армии, плетущейся по скользкой тропе. Многие хромали или баюкали окровавленные руки. Некоторые не выживут. Мы оставляли алые следы.

Мои пальцы жгло от ледяного дождя и тетивы. Сколько стрел я выпустила во врагов? Больше, чем могла сосчитать. Не было важно, сколько саксов мы сбили стрелами. Их было больше, чем нас. Капли стекали по моим щекам, как слезы, но в глазах пересохло. Лес темнел, я погружалась все глубже в себя. Вот и конец дней.

Как хороший солдат, Ахерн отчитывался. Я едва слушала, не хотелось причинять душе еще больше боли. Но он взбодрился, играя роль стража, и я не затыкала его.

— Я собрал информацию, как только мог, миледи. Не меньше половины нашей армии мертва, умирает или поймана в плен на поле боя. У нас осталось триста лучников, многие из них ранены. Южный Уэльс потерял несколько тысяч воинов, Дифед стерт полностью.

Ахерн опустил голову. Даже он не мог без боли упомянуть Дифед. Я закрыла глаза. Впереди была мокрая дорога, темное бесконечное отступление в ночь. Саксы поступили бы почти милосердно, добив нас сейчас, но буря тоже могла убить нас, как и лесные тропы.

Дифед, Дифед, Дифед. На моей родине останутся вдовы. В бою я видела, как пал отец, пронзенный копьями саксов. Его голова теперь, наверное, была на пике. Он был пьяницей и задирой, но это было в прошлом. Он оставался правителем Дифеда и моим отцом. Другого не было. Я с трудом заставила себя сказать Ахерну на ухо:

— От Артагана нет вестей?

Ахерн прикусил губу.

— Ничего. По слухам его ранили. Наши скауты думают, что всадники Бэлина захватили его в плен.

Я сжала кулаки и стиснула зубы. Бэлин. Предатель! Его люди сбежали и смотрели, как саксы давят нас. Попасть в его руки было не лучше, чем к саксам. Я направила палец на Ахерна.

— Приведи ко мне скаутов. Я должна услышать сама.

— Скауты рассеяны по земле, миледи. Мы не увидим их до рассвета.

Я выдохнула сквозь сжатые губы. Вряд ли солнце взойдет снова. Не этой туманной ночью. Но я не могла винить этих воинов, каждый бился на совесть. Просто саксов было слишком много. Едва слышным шепотом я спросила, схватив Ахерна за плечо?

— А наши люди? Мы знаем, что с ними?

— Сэр Эмрюс и сэр Кинан ранены. Их лошади несут их дальше в колонне.

Ахерн опустил голову, пытаясь взять себя в руки.

— Но я сам видел, как пала Энид Копейщица.

Я закрыла лицо руками. Энид. Я закрыла глаза и видела ее, какой она была в день, когда я прибыла в крепость Кадваллона. Она была строгой, но сильной, не уступала воинам-мужчинам, она вдохновила меня встать с луком в руках. Я так и не поблагодарила ее. И теперь шанса не осталось. Отец, потом Энид, а, может, и любимый муж.

Нет. Артаган должен быть жив. Я отказывалась принимать другое. Но нам нужно было уходить. Больше никаких мыслей. Нам нужно собрать выживших в Аранроде.

Даже в темноте каркали вороны. Они пировали на поле боя за нами, собирались полакомиться телами наших любимых. До восхода луны на пир соберутся и волки с летучими мышами.

Мои веки слипались, и тут затряслись кусты неподалеку. Ахерн тут же отправил пару людей проверить, повел их в тени, несмотря на раненый глаз. Я схватила лук, понимая, что стрел не осталось. Из кустов раздался глухой вопль:

— Отпустите!

Ахерн вернулся, таща мужчину за локоть. Ливень ослаб до мороси, немного лунного света пробилось сквозь тучи. Старый лысеющий мужчина в черной робе извивался в хватке Ахерна.

— Что ты нашел, Ахерн?

— Похоже, шпиона, миледи.

Мужчина попытался оттолкнуть руку Ахерна со своей руки.

— Я священник, дубина! — ответил мужчина и поклонился мне. — Отец Давид, ваша светлость.

— Почему вы шпионите за нами из кустов, святой отец? — спросила я.

— Я дрожал от холода. Я помогал раненым, пока саксы меня не отогнали.

Ахерн вскинул бровь, но я не видела причины для священника врать. Многие священники читали молитвы над умирающими на поле боя. Но я все равно строго посмотрела на него.

— Я не могу отпустить вас. Если вас кто-то схватит, они узнают, где мы. Я хочу отвести своих людей домой в безопасности.

— Я не расскажу, ваша светлость.

— А их мечи вас заставят. Простите, отец Давид, но теперь вы — наш гость.

— Вы слышали Ее высочество, — сказал Ахерн и повел мужчину.

Священник возмущался, но быстро сдался. Я развернула пони и остановилась перед священником. Может, он видел бой лучше моих скаутов.

— Вы были на поле после боя? Видели короля Артагана?

Давид замер, дождь катился по его лысой голове. Он кивнул и сказал очень тихо:

— У меня есть вести о королях Моргане и Артагане. Один схвачен, другой мертв.

Я покачнулась в седле, черный лес поглотила тьма.