Меж двух огней (ЛП) - Ноче Марк - Страница 57

* * *

Огонь горел тускло и танцевал на бревнах, в темноте трещали угли. Я была в тихой спальне. Я скрестила руки, пока стояла и смотрела на огонь. Оранжевое сияние не касалось пустой кровати за мной. В дверь постучали.

Ахерн заглянул, когда я не ответила, все еще смотрела на огонь в камине. Мы молчали, стояли в спальне в моей башне, слушали сверчков снаружи. Капли стучали по крыше. Брат был с копьем и щитом, левый глаз закрывала повязка.

— Снова дождь, — прошептал он.

Когда я не ответила, он прошел к окну. Несколько огней горело в темноте вокруг замка. Залы Аранрода, где когда-то звучал смех, были тихими. Мой страж нахмурился.

— Дозорные патрулируют стены. Все тихо. Погода замедлит саксов.

Ахерн вздохнул, я продолжала смотреть на огонь.

— Моя королева, вы теперь правительница Аранрода. Мне нужны ваши приказы. Вы нужны людям.

— Может, я не хочу. Может, мои дни с мыслями обо всех прошли.

— Вы не едите, едва говорите. Вы даже на сына почти не смотрели с нашего возвращения!

— Ровена заботится о нем. Я люблю его, но его лицо слишком сильно напоминает о его отце.

Я опустила голову и закрыла глаза. Армии, союзы и интриги казались теперь глупой игрой в шахматы. Какой в этом был смысл без Артагана рядом со мной? Саксы были в Южном Уэльсу и у восточных границ, скоро Аранрод снова пострадает от осады варваров. Это лишь вопрос времени.

Саксы сломали спину сопротивлению Уэльса. Весть о поражении при Кэрвенте, об убийстве и предательстве разнесется среди людей. И они будут звать сражение Кровавым боем. Я звала это кровавой бойней. Многие воины Уэльса или сдались, или сбежали, или погибли от рук саксов. И я не знала, что делать. Что одна женщина может сделать, когда весь мир был против нее? Я тяжко вздохнула.

— Приведи священника, Ахерн. Я хочу поговорить с ним наедине.

Ахерн кивнул и вышел. Он был верным, когда вернулся к работе. Оставшиеся стражи замка слушались Ахерна без возражений. Не очень радовало, что самым верным воином оказался тот, что однажды предал меня. Но радовало все равно. Но Ахерн не был стратегом. Я не могла обсуждать с ним планы, как с настоящим советником. Он сам сказал, что хотел исполнять приказы, а не отдавать их.

Через несколько минут он вернулся с отцом Давидом. Ахерн закрыл дверь, оставив нас со священником наедине в моей тусклой комнате. Дождь гремел по крыше, усиливаясь.

— Вы не получали вестей, отец Давид?

— Я разослал воронов, как вы и просили, Ваша светлость, но в такую погоду птицы летят медленно.

— Но вы что-то узнали.

— Айе. Я получил ответ вчера от человека, которому доверяю, из западного монастыря.

— И?

Лысеющий священник замешкался.

— Он подтвердил мои слова. Короля Моргана убили король Пенда и Волк. Ваш муж, Блэксворд, остается пленником короля Бэлина в Северном Уэльсе. Они забрали его в крепость у горы Сноуден.

Мое сердце сжалось. Сноуден. Замерзшая гора на севере. Редкие не из королевства Бэлина видели ту крепость, но слух о ней ходил. Попавшие в Сноуден не возвращались. Крепость ни разу не захватывали, пленники не сбегали. Замок Бэлина был на острове Мона, а Сноуден, наверное, отдали наследнику. Принц Рун и леди Олвен должны править там.

Я говорила ровным голосом, глядя на огонь, чтобы священник не видел мой страх.

— Зачем Бэлин держит Артагана в плену? Что он хочет получить?

— Я могу лишь догадываться, миледи. Бэлин ведь теперь союзник Пенды?

— Король саксов и Бэлин явно пришли к пониманию. Саксы не трогают королевство Бэлина, пока их не выгоняют из остальной части Уэльса. Глупец не понимает, что они нарушат слово, как только подавят ту часть страны.

— Возможно, моя королева, но Бэлин умен и беспощаден. Он может держать Артагана в заложниках, чтобы заполучить вашу поддержку.

— Поддержку? Он предал нас и взял моего мужа в плен! С чего мне преклоняться перед ним?

— Чтобы спасти жизнь Артагана. Подумайте, Ваше высочество. За вашего мужа он потребует Аранрод в союзники. Так он получит половину Уэльса, не потеряв ни одного солдата.

Я вскинула бровь и повернулась к священнику, окинула его взглядом. Как для священника, он был необычно проницательным. Может, судьба не просто так пересекла наши пути. Может, кто-то прислал его шпионить за мной. Я видела за последние годы достаточно предателей, чтобы заметить их. Я прищурилась.

— Как священник может так много знать о политике королей?

— Все просто, Ваша светлость. Я был королем.

Я потрясенно моргала.

— Вы шутите, отец.

— Нет, миледи. Я — кузен умирающего короля Уриэна с севера Свободного Кантрефа.

— Вы — родственник отца Олвен?

— Много лет назад мы делили трон, но я правил всего пару лет, а потом Уриэн вытеснил меня. И он дал мне выбрать — или я умру как король, или откажусь от трона и уйду в монастырь.

— И вы выбрали жизнь.

— Это изменило мою жизнь. Бог направлял меня в испытаниях с тех пор. Моя душа принадлежит ему, но мой разум не забыл уроки правления.

Я потрясенно кивнула. Его история поражала, но я понимала, что лжец сочинил бы историю правдоподобнее, если бы хотел обмануть меня. Отец Давид выдержал мой взгляд. Его простой плащ и мозолистые руки показывали, что жизнь его была тяжелой, но его глаза сияли искренней верой. Священник в глуши. Я забыла, что такое люди еще существовали.

— У нас есть место в монастыре при Аранроде. Не интересует?

— То есть, вы отпустите меня, если я решу уйти?

— Если вы того хотите.

Давид улыбнулся.

— Бог привел меня к вам. Может, мне стоит быть здесь и стать пастухом для вашего стада.

Я улыбнулась, впервые за много недель. Он чуть склонился и ушел. Ахерн стоял у моей двери. Я попросила его позвать Ровену и моего сына. Он широко улыбнулся и ушел исполнять просьбу.

Ровена прибыла с Гэвином на руках, мой малыш спал у ее груди. Я потянулась к нему, чтобы прижать ближе к сердцу, даже если он проснется. Он заерзал, бормоча, а потом уснул у моей груди.

Ровена села со мной у камина, подложила хворост. Я покачивала Гэвина на коленях.

— Как мой сын? — спросила я.

— Растет, миледи. У меня хватает молока и для него, и для моей Мины.

Я ощутила укол стыда. Хотя она этого не хотела, ощущалось как укор. Я оставила малыша и уехала воевать с его отцом. И я чуть не оставила его без отца, а себя — вдовой. Я погладила его рыжие волосы и тихо заговорила с Ровеной:

— Про Уну слышно? Ее все еще нет?

— Она прислала весть, миледи. Ушла к монахиням в Дифеде.

— К монахиням? Почему?

Ровена покраснела и посмотрела на ноги.

— Мы разделили Кинана, но, как только я забеременела, Уна начала меняться. Она сказала, что это был грех, и, если уйдет в монахини, освободит Кинана, и все будет на местах.

— Мне жаль, Ровена. Вы были близки как сестры.

Я вдруг заскучала по Уне, поняв, что могу ее больше никогда не увидеть. Что за подругой я была для нее? Для всех? Ровена всхлипнула.

— Хуже того, что Кинан все еще в лазарете. Раны могут убить его.

— Не говори так. Он может выздороветь. Я проведаю его. Он — смелый рыцарь, он станет тебе однажды хорошим мужем.

Ее глаза заблестели от слез, она вскинула голову и взяла меня за руку.

— Миледи, у нас еще есть шанс? Люди говорят, это конец мира, и саксы сотрут нас.

— Не знаю, милая. Я сдаваться не буду. Я должна бороться за Аранрод и сына. Не знаю, как, но мы спасем нашу родину. Должны.

— Надеюсь, вы правы, ваша светлость. Надеюсь, вы найдете способ.

Она вытерла щеки, встала и предложила забрать Гэвина. Я покачала головой, решив, что ему лучше этой ночью побыть в колыбели рядом со мной. Он подрос, после вечернего кормления от Ровены он мог спать всю ночь, не голодая. Но Ровена просила идти ночью к ней, если понадобится. Я поблагодарила ее, и она закрыла дверь.

Я прижимала Гэвина к себе, стояла и смотрела на огонь. Дождь бил по ставням, ветер свистел в щелях в стене, но камин грел комнату. Где-то там Артаган дрожал в темнице у горы Сноуден. Саксы терзали землю, никто не мешал им. Два врага, Морган и Артаган, были побеждены, один мертв, а другой в цепях. Мой первый муж был призраком, а другой — в оковах. Кто выступит против варваров? Я и горстка лучников из древнего замка. Я тихо прошептала, целуя мальчика.