Академия Межрасовых отношений. Дри Ада (СИ) - Рыськова Светлана - Страница 62

— А она тебе ее вновь дала? — скрывая едкую улыбку, поинтересовался муж. — Чем же она от наших оракулов отличается?

— Наши оракулы не могут заглянуть в будущее дальше десятилетия. Они и прошлое-то не видят, — пренебрежительно пояснил хозяин кабинета.

— Может, ты обращался не к тем оракулам? — осторожно спросил супруг.

— Я спрашивал всех известных и малоизвестных, — наклонившись вперед так, что макушка полностью скрылась за спинкой, и вцепившись в подлокотники, прошипел свекор. — Ты даже не представляешь, сколько денег я отдал шарлатанам.

— Ну почему же? — скрестив руки, самодовольно улыбнулся супруг. — Я видел все подсчеты, но тогда не понял, кому они ушли. Решил, что ты дарил деньги постоянно сменяющимся любовницам.

— О, мой милый мальчик, женщины мне всегда обходились дешево. Они сами готовы были платить за мое внимание. Но мы отошли от темы, — вновь откидываясь на спинку, продолжил Эрнест дер Килен. — Эта провидица принимала только избранных. Уж не знаю, по каким критериям она определяла исключительность своих клиентов, но когда я переступил порог ее временного дома, то заметил там мужчин и женщин всех возрастов и сословий. А про расу и говорить нечего. Даже была пара бездомных, от которых несло за версту.

— И ты сразу же вошел в список избранных, — констатировал Дамас.

— Нет, — судя по голосу, улыбнулся хозяин кабинета. — Она сначала отказала мне. Я готов был прорываться к ней с боем, отдать все, что у меня есть, предложить любую услугу, какую она потребует. Но этого не понадобилось. Она сама вышла ко мне через несколько минут нарастающей ссоры, которую затеял я с ее охранником, и сказала, что не пришло мое время.

— А для предсказания необходимо точное время? — съязвил муж, скрещивая еще и ноги.

— Как выяснилось позже — да, — тихо рассмеялся его собеседник, — я согласился вернуться к пророчице через неделю. Ровно в срок она сказала, что я смогу вернуть свою любимую, если готов пожертвовать другой душой.

— Ну, как я понимаю, для тебя это никогда не было проблемой, — зло сузил синие глаза супруг.

— Тебе рассказывать дальше или ты будешь язвить и пытаться уколоть побольнее? — неожиданно встал хозяин дома и, обойдя кресло, в котором сидел, оперся на его спинку. Я даже отступила на шаг, чтобы меня не заметили.

С каждым словом свекра мое бешено стучащее сердце сжимала когтистая лапа надвигающейся беды. Я чувствовала, что все это каким-то образом касается меня. И мое предположение подтвердилось следующей фразой Эрнеста дер Килена, получившего согласие сына на продолжение беседы.

— Пифия предсказала, что через десяток лет на свет появится дитя света и тьмы. Она будет невинна и порочна, любима и нелюбима родителями. И только введя девушку в свой род, я с ее помощью получу необходимое, — отчетливо и зловеще рассказал о предсказании неизвестной провидицы свекор.

ГЛАВА 23

— Я что-то не пойму, а при чем здесь моя жена? — тихо прошипел Дамас, весь подбираясь.

— А я думаю, что ты уже практически все понял, — подошел вплотную к сыну старший дер Килен.

— Если по поводу ее наследственности вопросов не возникает, о порочности и невинности тоже все совпадает, то в остальном ты просчитался, — вдруг усмехнулся муж. — Мать Ады отказалась от нее еще в детстве, а отец мирился с ее присутствием в его жизни лишь из-за выгоды от связанного с дриадой дерева.

— Да нет, — положил руки на плечи сына лорд, — я узнавал. Хоть это и было тяжело, но получил интересующую меня информацию. Дело в том, мой дорогой сын, что родители твоей супруги так ее любят, что пытаются это ото всех скрыть. Даже от собственной дочери. По какой причине, я не выяснил, да, впрочем, и не особо старался. Главное, что она любима обоими родителями и одновременно нелюбима ими.

— Бред какой-то, — отстраняясь, нетерпеливо махнул головой муж. — Зачем им это делать? Ты, наверное, выдал желаемое за действительное.

— Хоть я стар и немного не в себе после смерти твоей матери, но вполне способен отличить действительность от фантазии, — холодно отчеканил хозяин дома и, обойдя сына, направился к своему столу. Достал из выдвижного шкафа какой-то документ и протянул Дамасу.

Мне до зуда в руках хотелось тоже рассмотреть, что там написано, но нельзя было выдавать свое присутствие. Поэтому я напряженно впилась глазами в анфас мужа, который хмуро читал текст, пытаясь по лицу определить достоверность документа.

— Я знал, что ты сватался к отцу Ады, — усмехнулся муж, дочитав до конца. — Вот только думал, что у тебя появились чувства к молодой дриаде.

— Чувства? — неприятно улыбнулся Эрнест дер Килен. От его оскала у меня волосы на затылке встали дыбом. — Я эту девушку до сегодняшнего дня даже не видел. Я думал, что заключаю выгодную сделку с Фангорном Дри. Он получает полный доступ к дереву своенравной дочери, я — возможность вернуть любимую.

— Допустим, ты прав, — подбирая слова, медленно начал Дамас после нескольких минут тишины, во время которой мое сердце успело пропустить не один удар. — И Ада — то самое дитя света и тьмы из пророчества. Как именно она поможет вернуть маму?

Этот вопрос меня тоже очень волновал. И почему-то мое многострадальное сердце уже знало ответ, хотя разум и пытался надеяться на чудо. Хотя какое может быть чудо у темных магов? Правильно, черное и кровавое.

— Она должна умереть сегодня на рассвете, — безумно улыбаясь, сказал хозяин дома.

Я прижалась спиной к стене и зажала себе рот руками, чтобы не закричать от ужаса. О Боги, неужели муж согласится на это?

"Нет", — замотала головой, не убирая ладони от губ, — "он же сказал, что любит меня. Дамас не поступит так со мной". Потом вдруг отчетливо вспомнилось, что он ни разу не признавался мне в любви. Всегда говорил: "я тоже", но никогда не произносил заветных слов.

В комнате повисла напряженная тишина. Я, едва дыша, вслушивалась в малейший шорох, доносящийся из кабинета. Было трудно, так как ветер за окнами продолжал бесноваться.

— Что ты такое говоришь? — произнес наконец Дамас каким-то чужим голосом.

— Твоя жена должна умереть. Как только последний луч солнца коснется поверхности земли, ты, мой дорогой мальчик, должен пронзить ее сердце. После этого я произнесу выданное пророчицей заклинание и душа Луизы вернется к нам.

— Куда вернется? Ты слышишь, что говоришь? — начал повышать голос муж.

От его тона мне стало немного легче. Супруг явно против моего убийства, но следующие его слова ударили, словно пощечина.

— Ты хочешь, чтобы мама была с нами бестелесным духом и маялась в нашем мире, не зная покоя? — буквально прорычал муж.

"Ну, конечно", — горько подумала я, стискивая зубы, — "как я могу соревноваться с матерью Дамаса. Она и только она безумно любима мужчинами этого рода. Именно о судьбе Луизы дер Килен они беспокоятся".

— Не переживай насчет этого, сынок, — послышался радостный голос Эрнеста дер Килена. — Я погрузил тело твоей матери в глубокий стазис, надеясь найти решение проблемы.

— Проблемы? — очень тихо, но от этого более угрожающе переспросил Дамас, — она умерла. А смерть — это не болезнь, которую можно вылечить. Ты это понимаешь?

— Конечно, — недовольно ответил хозяин дома. — Но теперь, зная все, ты не можешь отрицать, что я поступил правильно. Мы можем возвратить душу в ее родное тело. Мы вернем твою маму, понимаешь? И вновь станем счастливой семьей.

— А как же моя семья? — отстраненно поинтересовался муж. — Как же моя жена?

— Ой, только не говори, что ты влюбился в нее, — пренебрежительно бросил Эрнест дер Килен. — И даже если ты вдруг начал испытывать симпатию к этой девушке, вспомни, как тебя любила твоя мама. И как ты ее любил. Неужели ты предпочтешь какую-ту дриаду, на которой женат меньше месяца, своей родной матери?

Повисла мертвая тишина, даже ветер за окном перестал стонать, будто тоже ожидая ответа. Я дышала через раз, напряженно прислушиваясь. Не выдержав, осторожно заглянула в щель. Дамас стоял к двери лицом, нахмурившись, удивленно и в то же время настороженно рассматривая отца.