Академия Межрасовых отношений. Дри Ада (СИ) - Рыськова Светлана - Страница 61

— Да, у нас когда-то было много посетителей, ведь мы практически каждую неделю устраивали праздники. Этот дом никогда не затихал, даже ночью, ведь некоторые друзья безумно громко храпели. Но все это было очень давно, когда была жива моя Луиза, — лицо хозяина исказила такая боль, что мне невольно стало не по себе. Его глаза в мгновение ока омертвели, губы застыли в горькой улыбке.

Перевела взгляд на мужа. Дамас опустил глаза, и я заметила, как уголки его губ дернулись вниз, на какой-то неуловимый миг сложившись в скорбную гримасу. Было видно, что женщину, с которой я никогда не познакомлюсь, здесь безумно любили. Но затем он поднял на меня взгляд своих нереально синих глаз и мягко улыбнулся.

— Но я всегда рад нежданным визитерам, — очнувшись от воспоминаний, посмотрел на меня осмысленно мужчина. — Именно поэтому все гостевые покои каждый день приводят в порядок.

— Простите, — виновато опустила глаза, — я не хотела…

— Перестаньте, Аделаида, в этом нет вашей вины. Просто все здесь напоминает о ней, я ничего не меняю, так как не хочу забывать, — доброжелательно констатировал Эрнест дер Килен. И вдруг, скривив рот в какую-то странную улыбку, проговорил, жадно разглядывая меня: — Тем более что надежда еще есть.

— Что? — кинув недоумевающий и испуганный взгляд на супруга, спросила я. Сердце сжалось в предчувствие надвигающейся беды.

— Ничего. Не обращайте внимания, дорогая Аделаида, — сконфуженно отвел он взгляд в сторону. — Просто нелепое бормотание одинокого старика.

Я скептически оглядела этого "старика". Да он на него никак не тянул. Отец супруга вполне мог дать своему сыну фору.

— Вы, наверное, голодные, — посмотрел хозяин дома на Дамаса, — оставим разговоры на потом. Давайте обедать.

На лице мужа мелькнуло удивление пополам с тревогой, но он быстро взял себя в руки и согласно кивнул, подарив мне успокаивающую улыбку.

Остаток обеда мы провели за необременительной беседой. Эрнест дер Килен особенно подробно выспрашивал у нас о том, что произошло на обрядах бракосочетания. Так как мы не считали это чем-то секретным, то рассказали все, что произошло в Храмах.

— Прошу простить меня, — закончив обедать, встал из-за стола хозяин дома. — У меня есть еще дела. А вы можете прогуляться по окрестностям, посмотреть на наш зимний сад, наверняка найдете что-то интересное.

И с довольным видом покинул наше общество.

— Он всегда такой? — спросила я тихо, когда за свекром закрылась дверь.

— Почти, — с тяжелым вздохом признался супруг. — Но обычно он более мрачный.

— Значит, мне еще повезло? — немного нервно пошутила я. Предчувствие грядущего несчастья не покидало меня.

— Еще как, — бросив салфетку на стол, поднялся из-за стола муж. — Пойдем, прогуляемся до сада.

Я с удовольствием согласилась. Хотелось отвлечься от неясных беспокойных ощущений.

Оставшуюся часть дня мы провели в прекрасном зимнем саду, который был детищем покойной хозяйки. По рассказам Дамаса, весь замок буквально дышал воспоминаниями-напоминаниями о ней. Там было множество камелий, которые просто кружили голову источаемым сладким, но не приторным ароматом.

Спускаясь к ужину, я нервничала. Отчего-то не хотелось вновь встречаться с хозяином дома. Видимо, Темные Богини были ко мне благосклонны, так как ужинали мы вдвоем. Это было почти романтично, если бы супруг был более сосредоточен на мне, чем на дверях в столовую. Он так часто бросал беспокойные взгляды, что я не выдержала и посоветовала:

— Если ты так сильно волнуешься, можешь сходить и проверить как он.

— Прости, — бросил на меня виноватый взгляд муж, — просто он так хотел нас видеть, а теперь проигнорировал ужин. Да и весь день словно скрывался от нас.

— Возможно, твой отец нашел новое увлечение, которое занимает его сейчас больше, — предположила я, отрезая ароматный кусочек мяса.

— Я был бы рад, — честно признался темный. — Но он стал каким-то странным, одержимым что ли.

— Ты про его надежду на то, что твоя мама вернется? — осторожно поинтересовалась я.

— И это тоже, — нахмурился муж, сжимая приборы в руках.

— Мне кажется, что он просто не перестает надеяться на чудо, — тактично сказала, прожевав кусочек. Подумала я, конечно, о том, что безутешного вдовца охватило безумие.

— Знаешь, милая, думаю, что ты права, — откладывая приборы на тарелку, словно прочитал мои мысли, решительно произнес Дамас, — пойду проверю его.

И поднявшись из-за стола, покаянно добавил:

— Я быстро. Просто удостоверюсь, что с ним все в порядке и сразу же вернусь.

— Иди уже, — делая глоток вина, отмахнулась я. — Не торопись, я только начала наслаждаться ужином.

И действительно, только убедившись, что Эрнест дер Килен не будет ужинать с нами, поняла насколько успела проголодаться. Так сильно нервничала перед новой встречей со свекром, что мысли о еде вызывали отвращение. А сам ужин виделся изощренной пыткой.

Как только за супругом закрылась дверь, меня начало грызть чувство вины. Или это было что-то другое. Я попыталась не обращать внимания на беспокойство, которое начало зудеть в голове, но через несколько минут поняла, что ничего не выходит. Тогда решительно отложила приборы, как недавно сделал мой муж, и направилась за ним. Ведь я должна во всем поддерживать его. А вдруг его отец действительно сошел с ума от горя и ему требуется помощь? И что если его болезнь развилась до такой степени, что любое напоминание в лице Дамаса, может подтолкнуть его отца к неадекватным действиям? Думаю, что мои способности суккубы могли бы ему здорово пригодиться.

Оглядевшись в холле, я сразу отправилась наверх, каким-то шестым чувством твердо зная, что найду мужчин в кабинете. Второй этаж утопал во мраке, который через мгновение стал серым. Окна в конце обоих коридоров были закрыты ставнями. Все магические шары сонно плавали под потолком, и я растерянно остановилась. Если бы мужчины были здесь, то наверняка активировали бы хоть пару штук. Но потом догадалась, что темные несомненно привыкли обходиться без света. Это для меня было в новинку, а они к этому привыкли с детства.

Но неясное чувство нарастающей тревоги сильно сжало сердце. По позвоночнику пробежали ледяные мурашки. Я передернула плечами и медленно пошла вперед. Темный коридор показался бесконечно длинным, а тени — почти материальными. Они цеплялись за края платья, скользили по волосам, но не могли ухватиться, трогали кожу отвратительными прикосновениями. Ветер за стрельчатыми окнами то яростно бился в ставни, вышибая внутренние крючки, то едва скребся ветками деревьев, скуля загнанным псом. Он добавлял масла в огонь костра разгорающегося страха. Через несколько шагов заметила, как одна из дверей в хозяйском крыле приоткрыта и в коридор падает тонкая бледная полоска света. Опасаясь помешать беседе или спровоцировать не совсем здорового хозяина, я тихо направилась к двери. Решила, что если все хорошо, то сразу же вернусь с радостью и чистой совестью за стол. Но если я права, то незамедлительно вмешаюсь.

Когда до заветной цели осталась пара шагов, я услышала Дамаса, который повышенным тоном спросил:

— Что ты задумал?

Я остановилась и вся превратилась в слух. Тем временем говорившие мужчины стали беседовать тише. Пришлось сократить оставшееся расстояние и с опаской заглянуть в щель.

Под потолком тлел одинокий магический шар, который не мог разогнать притаившуюся по углам тьму. Мне был виден лишь кусочек кабинета. Темный стол, на столешницу которого опирался бедром муж, и кресло из темно-красного дерева, открывающее только макушку его собеседника. На лице Дамаса застыло недоверие пополам с горечью.

— Когда умерла Луиза, я проштудировал всю имеющуюся в нашем мире литературу, чтобы найти способ ее вернуть. Даже в другие миры ходил, но нашел только способ возвратить тело к жизни, но не душу. А без души это будет уже не моя жена, — воодушевленно начал вещать Эрнест дер Килен. — И когда в нашем мире появилась никому не известная прорицательница Пифия, я практически потерял надежду.