Гламуру вопреки - Ямпольски Карен - Страница 54

После этого Сара провела со мной лучшую в мире бодрящую беседу:

— Не забывай, что Лиз больше нет. Это твой шанс заявить о своих правах на журнал. И не позволяй этой Эллен запугивать тебя. Без союзницы она не так уж сильна.

— Неважно, — сказала я. — Эллен все равно меня проглотит — с Лиз или в одиночку.

— Не позволяй ей себя запугать, — повторила Сара. — Ты ведь сильнее. Ты принадлежишь самой себе. А она — всего лишь слабая женщина, которая не справляется со своими обязанностями и боится тебя как черт ладана. Она специально тебя подавляет, чтоб удержаться на вершине.

— С самого первого дня она пытается меня уничтожить. Почему я опять должна возвращаться во времена Хиллэндера? — заныла я.

— Ты не должна. Это уже не подготовительная школа. Жизнь другая. И люди вроде Эллен узнают об этом на собственных ошибках. Не забывай, чье имя стоит на обложке, — добавила она.

— Ну да, — мрачно ответила я. — Будто бы ее это волнует. Я столько трудилась, я столько вложила в этот журнал, чтобы она теперь пускала все коту под хвост! Это несправедливо!

Сара откинулась в кресле и сказала:

— А ты все равно продолжай трудиться и вкладывать.

— Что?

— Однажды мать Тереза сказала очень мудрую вещь. Что-то вроде: «Если вы добьетесь успеха, то получите множество ложных друзей и истинных врагов. Но все равно добивайтесь успеха. То, что вы строили годами, кто-то другой разрушит за ночь. Но все равно стройте».

— Мне нравится. — Эти слова действительно отвечали моему настроению. — Добивайтесь успеха во что бы то ни стало. Стройте всем назло, — повторила я. Каким-то образом Сара умела всегда произносить самые нужные слова. И совершать самые нужные поступки.

Она взяла свой экземпляр «Пост», выдернула оттуда шестую страницу и демонстративно порвала ее в мелкие клочья, которые подбросила в воздух, будто конфетти.

— Да пошли они на хер! — сказала она. — Добивайся успеха! Строй!

Она была права. Я тоже изготовила щепотку конфетти и эхом повторила ее слова:

— Пошли они на хер! — Обрывки бумаги взлетели в воздух. Конечно же, медсестра как раз проходила мимо и сердито на нас покосилась.

Тем вечером я вернулась домой и решила, что возьму еще пару дней отгула, чтобы убедиться в своем нормальном самочувствии и уделить заслуженное внимание Джошу. Сара помогла мне обустроиться в лофте, после чего поехала к себе домой в Джерси. Кратковременная разлука, похоже, пошла им на пользу: Саре, по крайней мере, не терпелось уже увидеть Тасо. А я знала, как мне помогло ее присутствие рядом.

— Я буду очень скучать, — сказала я, крепко обнимая подругу на прощание.

— Я тоже, — ответила она. — Береги себя. И не позволяй журналу огорчать себя.

— Спасибо, — сказала я, хотя сомневалась, возможно ли это.

И оказалась права: на следующий же день мне позвонила Кейси. Мы еще даже не обсудили с ней писульку в «Пейдж 6». Я не успела прийти в норму и не могла понять, как быть дальше.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она. — Можно приехать к тебе?

Видимо, дела были совсем плохи.

— Конечно, — сказала я. — Это насчет «Пейдж 6»?

— Поговорим при встрече, — увильнула она. — Тебе привезти что-нибудь из офиса?

— Голову Эллен Каттер, пожалуйста, — пошутила я.

Она приехала примерно через час. Ее внешний вид выдавал тревогу. Я приготовила нам чаю, и Кейси, не теряя времени зря, приступила к делу.

— Статейку в «Пейдж 6» заказал кто-то из наших. Из «Нестром».

— Эллен, — тут же поняла я.

— Я этого не говорила, — сказала Кейси, но по ее взгляду я поняла, что не ошиблась. Теперь стало ясно, почему обсуждать эту тему можно было только с глазу на глаз. Большой Брат не дремлет. А эта информация имела тротиловый эквивалент.

— Но зачем? — спросила я. — Я не понимаю, зачем она поступила со мной так ужасно, так жестоко… И вообще, откуда ты об этом узнала? — Кейси не уставала удивлять меня свой находчивостью.

— Случилось так, что Мишель увольняется. Она говорит, что идею «Свити Пай» украли у нее. Она проговорилась об этом Эллен — и вот, идея уже в руках Лиз. А бедняжке Мишель даже не предложили работать в новом журнале. Ну так вот. Мы вчера с ней встретились, пропустили по рюмке. Она сказала, что статья была заказная, но не стала называть имя заказчика. Впрочем, я уверена, что твоя версия верна.

— Но зачем? Я все равно не понимаю, — не унималась я.

Кейси наверняка хотела бы ответить деликатно, но пришлось рубить правду-матку:

— Я думаю, тебя хотят подставить, Джилл. Взгляни, что происходит. Пол сейчас фактически бесправен. Хотя он номинально и является креативным директором, все его усилия сосредоточены на «Профайле». Лиз продолжает делать ошибку за ошибкой. Нового издателя наняли, не посоветовавшись с тобой. А теперь эта сплетня. И знаешь, как бы нелепо это ни прозвучало, мне кажется, они подыскивают оправдание, чтобы вывести тебя из игры.

Возможно ли такое? Это было так… жестоко. Ведь Джилл — это я! Как они могут выпереть меня из моего собственного журнала?!

— Какой-то бред, — сказала я, поразмыслив несколько минут. — Ну, если дела у журнала идут так плохо (хотя это неправда), почему бы просто не прикрыть его? Вернуть мне мое имя. Забыть о нем.

— В том-то и дело, — подхватила Кейси. — Дела идут замечательно, как ты и говоришь. Им невыгодно прикрывать лавочку. Но если ты уйдешь с дороги, Эллен сможет превратить журнал во что угодно.

— В очередной клон «Харизмы»?

Кейси кивнула. Она всегда хотела, как лучше. У меня не было причин не прислушиваться к ее мнению.

— Знаешь, что смешно? — горько улыбнулась я. — Что «Харизма» пытается подражать «Джилл»!

— Я знаю, что «Джилл» принадлежит тебе, — серьезно сказала Кейси. — Но тебе, возможно, стоило бы плюнуть на все и уйти. Пускай грызутся между собой.

Я вздохнула.

— Я еще пару дней посижу дома, — сказала я Кейси. — И все хорошенько обдумаю. А ты тем временем сделай мне услугу: позвони моему адвокату и уточни, в каком статусе находится мой контракт с «Нестром».

Следующие четыре дня я провела с Джошем. Мы дурачились, как дурачатся все парочки, и за всем этим скромным весельем я пыталась забыть об изуродованной «Джилл» и своем фиаско с беременностью. Мы подолгу гуляли по городу. Готовили еду. Ходили на утренние сеансы иностранных фильмов. Делали покупки в Чайнатауне. Однажды мне даже вздумалось сыграть в боулинг. Все вместе это походило на долгое свидание — из тех времен, когда мы были абсолютно счастливы вместе. Когда наше счастье еще не омрачали гормоны, экстракорпоральное оплодотворение и потеря двух детей. Если наши отношения выдержали такую нагрузку, теперь нам что угодно было по плечу.

Однажды вечером мы с Джошем откровенно поговорили о моей работе.

— Да пошли они все, — сказал он. — Уходи. Тебе все это дерьмо ни к чему. Ты подвергаешь себя постоянным стрессам, а вот удовлетворения, по-моему, уже не получаешь.

Он был прав.

— Но наши расходы… — возразила я. Мысль о семейном бюджете не давала мне покоя. Наш лофт. Наша машина. Наша слабость обедать в хороших ресторанах.

— Справимся, — сказал он. — Со всей этой дрянью для повышения фертильности мы завязываем. Хватит — я больше не позволю, чтоб ты рисковала жизнью ради ребенка. А что касается счетов, то я могу начать редактировать чужие сценарии. Да я чем угодно займусь, буду вкалывать как вол. Ты же вкалывала все эти годы, и сейчас ты имеешь право на передышку. Если совсем будет худо, продадим лофт. Умерим свои запросы. Это еще не конец света. — Он покачал головой. — Но, насколько я тебя знаю, долго без дела ты не просидишь. Ты слишком творческая личность, чтобы не создать очередной проект.

В проницательности ему не откажешь. А я тем временем уже начала всерьез обдумывать развод с истеричной сучкой по имени «Джилл».

Все в офисе очень обрадовались моему возвращению. Свен смастерил гигантскую открытку по типу нашей обложки, но с моей фотографией. «Добро пожаловать, Джилл!» — гласил один из заголовков. Прочтя содержимое, я чуть не расплакалась от умиления.