Право убежища (СИ) - Захарова Лидия - Страница 14

— Все еще хочешь мороженого?

На этот раз Саран не мешкала. Когда Луис обернулся к ней, она подалась вперед и легонько поцеловала его.

— Угу, — ответила она, не размыкая губ. — Хочу.

— Я знаю, что ты делаешь и зачем, — с улыбкой сказал Луис.

— И что?

— И мне все равно. Подай трубку!

Саран привстала, чтобы подвинуть телефон. Луис бегло просмотрел еще несколько страниц, потом позвонил и сделал заказ.

— Обещают принести через полчаса.

— Что же мы будем делать все это время?

Каро отложил меню.

— Расскажи мне о себе, — он откинулся назад, на подушки, все еще улыбаясь.

Добродушный и безобидный. И лживый насквозь. Справиться с ним будет непросто, но приятно.

— Что ты хочешь узнать?

— Давно ты работаешь на Пхатти?

— Несколько лет.

Несколько десятков лет, если быть точной.

— И что же заставило тебя связаться с демоном?

Хороший вопрос. Саран иногда так и подмывало спросить об этом Кирилла. В конце концов, никто не идет служить демонам от хорошей жизни. У лисы выбор был небольшой: либо полуголодное одинокое существование где-то на задворках, либо сытая и безопасная жизнь под властью более сильного. У людей все иначе. Им не нужно ублажать демонов, чтобы кормиться. Достаточно устроиться на работу и выполнять рутинные обязанности. Слабые демоны, подобные Пхатти, мало что способны предложить человеку. Сильные, как Даатон, могут дать защиту от других демонов. И потому в тени каждого из них всегда ошивается парочка шаманов, питающихся, как объедками со стола, силой и мощью своего хозяина. Но Кирилл не был шаманом. Следовательно, с Пхатти его связывали иные договоренности. Но спрашивать было неудобно.

А зря. Луис вот не стеснялся, и ему надо было что-то ответить.

— Танцовщицам плохо платят.

Саран сладко улыбнулась и откинулась назад. Ворот платья от этого сполз еще ниже, оголяя загорелую кожу, а другой его край врезался в шею. Саран расстегнула верхнюю пуговицу. И без того нескромное декольте сделалось откровенно опасным. Луис неотрывно следил за каждым ее движением, и Саран видела, как в его глазах разгорается хорошо знакомый огонек. Неважно, сколько у человека денег и какую он занимает должность. На поверхности кожи все одинаковы.

— Ты ничем, кроме танцев, не пробовала заниматься?

— Разве я плохо танцую?

— Просто великолепно. Но почему именно Пхатти? — продолжал допытываться Каро.

— А почему бы не Пхатти? — она широко распахнула глаза и перешла на шепот: — Неужели ты пытаешься меня завербовать?

— Интересная мысль.

Луис придвинулся ближе, его рука скользнула вниз по ноге Саран, и горячие пальцы мягко обхватили щиколотку. Он заставил ее положить ногу себе на колено и неторопливо расстегнул босоножку.

— Я уже немало лет путешествую и общался с самыми разными людьми. И…

Каро провел указательным пальцем по своду стопы Саран, потом надавил на бугорок под большим пальцем.

— И вот что я выяснил, — голос Луиса звучал мягко, бархатисто, он ласкал слух, в то время как руки ласкали кожу. Акцент только добавлял очарования.

Саран позволила себе просто насладиться моментом. Нигде ведь не сказано, что миссии Пхатти обязаны быть исключительно неприятными.

— Существует два способа добиться желаемого. Можно использовать подкуп — в нашем случае мороженое, — Луис усмехнулся, не прекращая массажа. — А можно прибегнуть к пыткам, — он, едва касаясь, провел по пальцам Саран, и она взвизгнула, отняв ногу.

— Щекотно ведь!

— Верни.

Луис похлопал по колену. Саран надула губы в притворной обиде, но подчинилась. Подлец знал, что делает.

— Ты смотрела «Криминальное чтиво»?

— Разумеется. Боишься, что Пхатти выбросит тебя из окна?

— Едва ли. Ты ведь ему не жена. И даже, наверное, никогда не спала с ним.

— Еще чего!

— Ни с кем из демонов?

— Нет, — Саран застыла на миг. — А ты?

— Мне приходилось общаться с самыми разными… людьми, — повторил Луис, в то время как его руки продолжали гладить и надавливать. Саран закрыла глаза. — Но заводить романы с демоном даже мне представляется неразумным.

Он потянулся и положил себе на колени вторую ногу Саран. Расстегнул ремешок.

— Даже не будь Пхатти демоном… мм, да, вот здесь!.. ему бы все равно ничего не светило.

— Он тебе не нравится?

Саран лишь пожала плечами. Так как она сделала это лежа, платье прошуршало по покрывалу и сползло еще ниже. Она по-прежнему не открывала глаз, но ничуть не удивилась, когда руки Луиса скользнули от ее щиколоток к коленям, потом еще выше. От теплого дыхания на шее у Саран побежали мурашки. Губы агента едва уловимо коснулись ее ключицы — не поцелуй, а легкое прикосновение птичьего пера. Оттого лишь еще более приятное.

— Любопытный шрам.

Она едва расслышала. Лишь когда Луис коснулся небольшого бугорка на ее плече, Саран догадалась, что именно он сказал.

— Это было давно, — прошептала она.

Саран не хотела ничего объяснять. Еще меньше — думать и вспоминать, почему рана, полученная больше ста лет назад, в другом теле, в другой жизни, так и не исчезла. На то была воля Луны, но Каро это не касалось. Саран приоткрыла глаза, положила руку на затылок Луиса и притянула его к себе. Короткие волосы агента приятно покалывали ладонь, а губы были мягкими и теплыми. Но теперь тепло было приятным, она хотела именно этого. Согреться! И не думать.

Раздался стук в дверь. Саран услышала его, но не обратила внимания. Однако Луис отстранился и, приподнявшись на локте, с раздражением посмотрел на дверь. Потом усмехнулся и перевел взгляд на Саран.

— Твой завтрак!

Каро пошел открывать. Саран села на постели и поправила платье. Она совершенно забыла про заказанную еду. Официант вкатил столик, на котором стояли две креманки с мороженым, чайник, сахарница и пара чашек. Луис заплатил ему и дождался, пока тот уйдет, потом снова сел на кровать рядом с Саран. Вид у него был слегка всклокоченный и ехидный.

— Теперь придется есть, пока не растаяло.

Саран взглянула на три шарика мороженого в металлической вазочке и покачала головой.

— Я не хочу.

— Но это же мой выкуп за пиджак. Ты обязана.

— Луис, — очень серьезно произнесла Саран. Агент обернулся к ней, и медленно улыбка сползла с его лица, а в глазах снова появилось то ищущее, сосредоточенное выражение. — Луис, я не хочу мороженого.

Секунду он молчал. Потом наклонился вперед, одна его рука легла Саран на плечо, вторая обхватила запястье. Браслет с деревянными фигурками впился в кожу. Саран вздрогнула, но тут же поцелуй заставил ее забыть о боли. Она замерла, и в следующее мгновение пальцы на ее запястье разжались… и одну за другой принялись расстегивать пуговицы платья.

2

— Смотри на меня, — губы Луиса щекотнули ее щеку, и Саран открыла глаза.

Тонкий язычок вчерашнего упоения лизнул сознание. Она была лисой, ее целовал человек, полный энергии и готовый ею делиться, человек, которого не жалко, — но она была переполнена. Вчерашний танец под воображаемой — или нет? — Луной насытил ее до предела. Если бы только была возможность снова погрузиться в расплавленное лунное серебро, ощутить на себе свет и волшебство…

Саран, не раздумывая, выпустила на волю магию — всю до конца. Дрожь прошла по телу, удачно совпав с моментом, когда Луис расстегнул до конца лиф платья, и его горячее дыхание коснулось обнаженной груди Саран. Пути назад не осталось. Она отдавала все, что у нее было, ради еще одной возможности заглянуть в глаза Богине. На этот раз рядом не было никого, кому ее неосторожность могла навредить — Луис не в счет. И Саран отпустила последние мысли о благоразумии и сдержанности. Два священных лисьих обряда сливались в единое целое: поклонение Луне и вытягивание силы из человека. Над собой Саран больше не видела белого потолка, все залил лунный свет, холодный и звенящий. И в нем, едва различимые, мелькали силуэты других лис: их хвосты переплетались в вечном танце мироздания. Они творили высшую магию, они сами были магией, чья песня не имеет слов ни в одном языке.