Отбор. Мечтать о главном (СИ) - Бурцева Ольга - Страница 5

– Еще раз привет, – смущенно улыбнулся молодой человек и неловко помахал рукой.

Глава 2

Даша бежала по ночным улицам Лыткарино, не разбирая дороги. Перед глазами стоял образ смущенного Олега и ехидно улыбающаяся Машка.

– Мы так утомились, что не заметили, как заснули, – мурлыкала она, грациозно поднимаясь со старенького диванчика и победоносно глядя на застывшую сестру.

Переводя взгляд с довольных серо-голубых глаз на растерянные карие, Даша уронила спортивную сумку на пол и выскочила на лестничную клетку. В носу защипало, а в горле застрял жесткий ком. Внутри что-то оборвалось. Ее мечта, заветная мечта, оказалась растоптана единственным родным человеком, и ведь Машка наверняка понимала, что делает.

Задохнувшись от быстрой ходьбы и с трудом сдерживаемых слез, Даша прислонилась спиной к шершавому стволу тополя и закрыла лицо руками. Находящийся в двух метрах фонарь тускло освещал потрескавшийся асфальт.

– Люби жизнь такой, как есть, и она в ответ полюбит тебя! – прошептала девушка, сгибаясь пополам от внутренней боли, и, глубоко вдыхая ночной апрельский воздух, пыталась совладать с эмоциями.

– Вам плохо? – в освещаемом фонарем пространстве возникла коренастая мужская фигура.

– Нет-нет, все в порядке, – трясущимся голосом проговорила Даша и, оглядевшись, поняла, что оказалась на третьем квартале.

– Дарья Громова?! – улыбнулся мужчина средних лет, и от голубых глаз разбежались морщинки-лучики.

Девушка неуверенно кивнула, вглядываясь в незнакомое лицо.

– Я отец одной из учениц вашей танцевальной школы, – еще шире заулыбался он, протягивая ладонь для рукопожатия, и, видя недоумение в глазах собеседницы, продолжил: – Она не у вас занимается, и привозит ее на занятия мама, а вас я видел на отчетных концертах.

– Как зовут вашу дочку? – Даша взяла себя в руки, так как тренеры – это лицо студии, и перед родителями учеников всегда должны выглядеть на отлично.

– Вы же на Набережной живете? – чуть замялся мужчина. – Давайте подвезу, негоже молодой красивой девушке одной разгуливать по ночным улицам. – Он пикнул сигнализаций припаркованной в метре шкоды.

Даше совершенно не хотелось домой, но что подумает папа ученицы, если она откажется и продолжит разгуливать ночью одна? Тяжело вздохнув, девушка пристроилась на переднем сидении автомобиля.

– Так как зовут вашу дочку? – еще раз поинтересовалась Даша, как только машина тронулась с места. – Если ей нет двенадцати, то она наверняка занимается у моей сестры.

– Лиза, – после секундного замешательства ответил мужчина, – так у вас есть сестра? М-м-м… точнее, никогда бы не подумал, что вы сестры. Родные?

– Да, – печально улыбнулась Даша, – мы очень разные, но родные.

Через три минуты папа ученицы заглушил мотор. Девушка с недоумением посмотрела на музыкальную школу на улице Ухтомского, возле которой они остановились.

– Спасибо. – Даша вышла из машины. В принципе через два двора будет ее дом, поэтому добежит. Спросить, почему ее не довезли до Набережной, девушка посчитала невежливым. В конце концов, это не такси.

– Даша, – мужчина тоже вышел из машины и встал у нее на пути, – я предлагаю зайти в музыкальную школу, – ровно произнес он, но в голосе прозвучал напор.

– Зачем? – По спине девушки пробежал холодок, и Даша нервно огляделась. Улица была пуста, она и в дневное-то время никогда не бурлила жизнью…

– Поверьте, если вы пойдете по собственной воле, я не причиню никакого вреда. Мне сейчас трудно объяснить происходящее, но скоро все встанет на свои места.

Отступая, Даша замотала головой и уже приготовилась бежать, но мужчина, болезненно сморщившись, поднял левую ладонь, и оттуда вырвался сноп искрящихся белоснежных нитей. Девушка открыла рот, чтобы закричать, но нити за пару секунд намертво опутали ее, а одна жестко сдавила горло. Перед тем как потемнело в глазах, Даша увидела шевелящиеся губы мужчины, но слов уже не разобрала. Девушка без чувств свалилась к ногам нападавшего. Он тяжело выдохнул, раздувая щеки, потер ладонями лоб.

– Простите, светлейшая триаса Рау, – прошептал мужчина, приложил левую ладонь к правому плечу и склонил голову.

Трехлетняя девочка скакала на широкой кровати, застеленной розовым покрывалом с оборками, и весело смеялась. Балдахин размеренно покачивался из стороны в сторону от каждого прыжка. За огромным окном ярко светило солнышко и шумел морской прибой. На белоснежном полу валялись разбросанные игрушки: куклы, кубики, мячи… Розовые стены просторной комнаты были увешаны детскими рисунками.

– Дариана, малышка, иди знакомиться, – раздался до боли родной голос бабушки, вошедшей в комнату с нежно-сиреневым свертком в руках.

Девочка тут же спрыгнула с кровати и с замиранием сердца подбежала к вошедшей.

– Это Марилена, – Элидия присела на колени, показывая малышку, – я очень хочу, чтобы вы подружились.

Дариана с придыханием рассматривала носик-пуговку, глазки-бусинки, бледно-розовый ротик.

– Она лучше куклы, – вынесла вердикт девочка.

– Вы уже знакомитесь?! – раздался за спиной наполненный теплотой голос мамы.

Дариана хотела посмотреть на нее, но никак не получалось: как бы девочка ни поворачивалась, перед глазами оказывалась только Марилена. Неудержимая тревога заполнила все маленькое существо и, Дариана активнее закрутила головой, но никак не могла посмотреть на маму.

– Я попозже загляну, сходим погулять, – пропела мама, и ее шаги растворились в шуме прибоя.

– Подожди! Мама, мама! – крикнула малышка. Она кричала еще и еще, надрываясь из последних сил, но усилившийся шум моря поглощал отчаянные крики, как проглатывает жестокая пучина тонущие корабли.

– Ма-ма! – Даша очнулась на мягком бархатном диване от собственного крика. Этот сон приходил к ней уже не раз, сначала даря тепло и уют давно потерянной семьи, а потом жестоко его отнимая.

В глаза девушки больно ударил яркий солнечный счет, а из открытых окон донёсся грохочущий шум прибоя.

Даша приподнялась на локте, осматривая светлую просторную комнату, обставленную дорогой мебелью. Перед глазами плясали разноцветные круги, не давая сфокусироваться. Взгляд остановился на темном кресле из ротанга с высокой плетеной спинкой, в котором сидел молодой человек. Он чуть подался вперед и внимательно смотрел на Дашу.

– Рад вашему возвращению, триаса Дариана Рау, – мягко проговорил он, погладив солнечно-рыжую ухоженную бороду.

Даша оглянулась, чтобы понять, к кому обращается молодой человек в широкой белой рубашке со шнуровкой на груди, но, никого не увидев, неловко села, одернула бордовый свитерок и пригладила растрепавшиеся волосы. Сердце гулко билось между ребер, застревая в горле, во рту пересохло.

– Меня зовут Трейван Эрг. – Молодой человек поднялся из глубокого кресла и, чуть прихрамывая, направился к Даше.

– Не подходите! – испуганно проскрипела она осипшим голосом, выставляя вперед левую руку. Нестерпимая боль обожгла запястье, и на татуировке в виде сердечка вздулся красный ожог-зигзаг, разделивший тату пополам. Даша вскрикнула и прижала пылающую руку к прохладной коже на шее.

Трэй еле заметно улыбнулся и, подойдя к длинному густо-зеленому дивану, присел в дальний угол.

– Фация признала в вас триасу, – размеренно проговорил он.

– Где я? Что происходит? – напряженно поинтересовалась Даша, внимательно рассматривая собеседника. В какой-то момент, пока девушка окончательно не пришла в себя, ей показалось, что это Олег, но сейчас стало очевидно, что она ошиблась. У молодых людей был одинаковый солнечный цвет волос и конопушки на носу, и даже похожая форма губ: нижняя значительно полнее верхней – но этот мужчина оказался явно выше, объемнее, и глаза… Даша утонула в небесно-голубых глазах, излучающих тепло и дружелюбие. Она еще раз непроизвольно пригладила волосы и сглотнула, пытаясь прогнать першение в горле.

– В двух словах мне трудно объяснить происходящее. – Трэй чуть повернул голову, пряча левую сторону лица, изуродованную шрамом, тщательно скрываемым в бороде. – Поэтому прошу вас не нервничать, вы в безопасности, и в течение дня я постараюсь все объяснить.