Трилогия о королевском убийце - Хобб Робин - Страница 442

Почему я? Почему не ты или Каррод?

Ты бы хотел получить задание Каррода? Кроме того, это ведь в твоей власти был бастард, и ты был так глуп, что решил посадить его в клетку. Заверши работу, которую должен был сделать давным-давно. Или хочешь снова испытать на себе гнев нашего короля?

Я почувствовал, что Барл дрожит. Я дрожал тоже, потому что ощущал его прикосновение. Прикосновение Регала. Эти мысли были мыслями Уилла, но как-то и где-то Регал тоже слышал их. Я подумал, знает ли Барл так же, как и я, что, убьет он бастарда или нет, Регал все равно будет наслаждаться, причиняя ему боль. Воспоминание о пытке было таким приятным, что Регал уже не мог думать о Барле, не связывая его с подобным удовольствием.

Я порадовался, что я не Барл.

Вот! Это бастард! Лови его!

По всем законам в эту секунду я должен был умереть. Уилл учуял меня, учуял мою беспечную мысль, летящую в воздухе. Мимолетное сочувствие Барлу — вот все, что для этого потребовалось. Он вцепился в мой след, как собака.

Я нашел его!

Минуту все звенело от напряжения. Сердце мое колотилось о ребра, я прощупывал Даром пространство со всех сторон. Никого крупнее мыши в окрестностях не было. Я обнаружил быстро крадущегося Ночного Волка у подножия холма. Но Барл сказал, что совсем близко подошел ко мне. Неужели они нашли способ защищаться от моего Дара? От этой мысли у меня подогнулись колени.

Я услышал, как где-то далеко внизу чье-то тело падает, ломая кусты. Закричал человек. Волк схватил его, подумал я.

Нет, брат, не я.

Я с трудом понял мысль волка. У меня закружилась голова от удара Силы, но я не ощущал его источника. Мои чувства противоречили друг другу, как будто я падал в воду, но оказалось, что это песок. Не имея ясного представления о том, что я делаю, на неверных ногах я побежал вниз с холма.

Это не он! Уилл, в страшной ярости и возбуждении. Что это? Кто это? Пауза. Он сосредоточился. Это уродец, шут! Волна ярости. Где бастард? Барл, идиот! Ты выдал нас!

Но это не я, а Ночной Волк бросился на Барла. Даже с вершины холма я слышал его рычание. В темном лесу, внизу, волк набросился на Барла, и вопль Силы, который тот испустил при виде хищной пасти, приближающейся к его лицу, был таков, что потряс даже Уилла. В этот миг я поднял стены и помчался вперед, чтобы присоединиться к волку в физической атаке на Барла.

Но меня ждало разочарование. Они оказались гораздо дальше, чем я надеялся. Я даже не увидел Барла, разве что только глазами волка. Каким бы толстым и неуклюжим ни считал его волк, Барл, спасая свою жизнь, показал себя великолепным бегуном. В первом прыжке волк схватил только край плаща, а Барл ловко увернулся. Со второй попытки мой зверь цапнул зубами ногу Барла, но тот как ни в чем не бывало продолжал удирать. Ночной Волк увидел, как он подбежал к краю вымощенной черным камнем площадки и бросился к столбу, с мольбой протянув руку. Его ладонь ударила по блестящему камню, и Барл внезапно исчез. Волк резко затормозил. Его лапы скользили по гладкому камню. Он отпрянул от столба, как будто Барл прыгнул в костер. Он остановился на расстоянии ладони от него, рыча от ярости и первобытного страха. Все это я знал, хотя был гораздо выше по склону, бежал и спотыкался в темноте.

Внезапно на меня нахлынула волна Силы. У нее не было никакого физического проявления, однако удар швырнул меня на землю. Она оглушила меня, лишила сил, оставив беспомощным и открытым любому, кто хотел бы завладеть мною. Я лежал, еле дыша. Может быть, именно это спасло меня, потому что на миг эта волна будто вымыла из меня всю Силу. Но я слышал остальных. Никаких осмысленных посланий, только благоговейный страх. Потом они заглохли вдали, как будто сама река Силы унесла их. Я едва не кинулся искать их, пораженный тем, что почувствовал. По-видимому, они были растерзаны в клочья, разбиты на куски. Их затихающее изумление коснулось меня. Я закрыл глаза.

Потом я услышал голос Кеттл, неистово призывающий меня.

Ночной Волк!

Я уже иду. Догоняй! — мрачно откликнулся он.

Так я и поступил.

До палатки я добрался грязным и исцарапанным, одна штанина разорвалась на колене. Кеттл стояла снаружи и ждала меня. Горел костер. Увидев старую женщину, я немного успокоился. Я боялся, что на них напали.

— Что случилось? — спросил я, подбегая к ней.

— Шут, — сказала она и добавила: — Мы услышали крик и выбежали из палатки. Потом зарычал волк. Мы пошли на звук и увидели шута. — Она покачала головой. — Я не знаю, что с ним.

Я начал проталкиваться мимо нее в палатку, но она схватила меня за руку с силой, которой я никак не ожидал от старой женщины. Кеттл заставила меня посмотреть ей в глаза.

— На тебя напали? — спросила она.

— В некотором роде.

Я вкратце рассказал ей, что с нами произошло. Ее глаза расширились, когда я упомянул о волне Силы. Потом она кивнула сама себе, мрачно, как бы утвердившись в своих подозрениях.

— Они искали тебя, а схватили его. Он не имеет ни малейшего представления о том, как защищаться. Насколько я понимаю, они все еще держат его.

— Что? Как? — спросил я, не понимая.

— Там, на площади, пусть ненадолго, вы двое были соединены Силой, твоей и камня. Это оставляет… что-то вроде тропы. Чем чаще двое соединяются таким образом, тем прочнее становится эта связь. Порой это напоминает то, как связаны маги в круге. Другие владеющие Силой могут видеть такие связи, если ищут их. Это как черный ход, неохраняемый путь к сознанию наделенного Силой. Как бы то ни было, на этот раз они нашли шута вместо тебя.

Выражение моего лица заставило ее отпустить мою руку. Я бросился в палатку. В жаровне горел слабый огонь. Кетриккен стояла на коленях около шута и что-то говорила ему низким серьезным голосом. Старлинг неподвижно сидела на своей постели, глядя на него, а волк беспокойно сновал по палатке. Шерсть у него на загривке стояла дыбом.

Я быстро подошел и опустился на колени около шута. При первом взгляде на него я отшатнулся. Я думал, что он будет лежать расслабленный, без сознания. Но шут был напряжен, глаза его были открыты, зрачки двигались, как будто он следил за ходом какой-то страшной борьбы, невидимой для нас. Я коснулся его руки. Мышцы были напряжены, кожа холодная, как у трупа.

— Шут, — позвал я его. Он не ответил. — Шут! — закричал я громче и склонился над ним.

Я потряс его, сперва мягко, потом сильнее. Никакого эффекта.

— Прикоснись к нему и позови его Силой, — грубовато приказала Кеттл. — Но будь осторожен. Если они все еще держат его, ты рискуешь быть схваченным.

Стыдно признаться, но на мгновение я похолодел. Как ни сильно я любил шута, еще сильнее был мой страх перед Уиллом. Спустя секунду — и вечность — я потянулся, чтобы приложить ладонь к его лбу.

— Не бойся, — сказала Кеттл и добавила то, что чуть не парализовало меня: — Если они все еще держат его, они очень скоро используют связь между вами, чтобы схватить и тебя. Это только вопрос времени. И твоя единственная возможность — сразиться с ними через его разум. Давай.

Она положила руку мне на плечо, и на одно безумное мгновение мне показалось, что на моем плече рука Шрюда, тянущего энергию Силы. Потом Кеттл успокаивающе похлопала меня. Я закрыл глаза, ощутив под пальцами лоб шута, и опустил стены Силы.

Река Силы текла, полная, как во время разлива, и я упал в нее. Мгновение понадобилось мне, чтобы сориентироваться. Ужас пронзил меня, когда я почувствовал Уилла и Барла на самом краю моего восприятия. Они почему-то были в страшном возбуждении. Я отшатнулся от них, как будто дотронулся до горячей плиты, и сузил зону поиска. Шут, шут, только шут. Я искал и почти нашел его. Он проходил через что-то чрезвычайно странное. Он метался и убегал от меня, как блестящий золотой карп в янтарном пруду, как мошки, танцующие перед глазами после прямого взгляда на солнце. Ловить это сверкающее создание было все равно что пытаться схватить отражение луны в неподвижной полуночной воде. Я узнал его силу и красоту в скоротечной вспышке внутреннего взгляда. В одно мгновение я понял и восхитился тем, чем он был, а в следующее забыл об этом понимании.