Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 46

На плечи Уильяма был наброшен алый плащ, покрытый пятнами и порванный в нескольких местах. Фэллон потерял свой плащ после битвы и не подумал о том, чтобы найти замену. Когда они поднялись по ступеням и достигли первой из трех лестничных площадок, Уильям остановился и критически оглядел своего лейтенанта с ног до головы.

В ответ Фэллон развел руки и спросил:

– В чем дело, я одет неподобающим образом для того, чтобы предстать перед очами сильных мира сего?

– Вы никогда не бываете одеты достаточно хорошо, чтобы появляться перед очами сильных мира сего, но в данный момент мы оба выглядим не лучше обычных городских стражников.

– Я принимаю парадный вид только для встречи с людьми, которые заслуживают уважения, милорд. Даже если бы я не потерял свой церемониальный плащ, я бы нашел причину явиться без него, – проворчал Фэллон.

– Довольно… я тоже считаю его подлецом, но мы обязаны выказывать ему положенное уважение. Это ясно? – сурово сказал Уильям.

– Ясно, как раненское небо зимой, милорд.

Уильям хмыкнул и продолжал подниматься по лестнице. Уже второй раз за время, прошедшее после захода солнца, он шел по этим ступеням. В первый раз он сопровождал отца Магнуса, раненского жреца, который убил двух воинов из его отряда. Сейчас ему предстояло выслушать распоряжения командующего армией рыцарей Риллиона, и он сомневался в том, что его встретит то же живописное сборище рыцарей в церемониальных одеждах, что и ранена. Риллион был склонен к показной роскоши при встрече с побежденными, он не сомневался, что это зрелище лишает их желания в будущем ввязываться в войну. Но на самом деле подобные «представления» лишь еще больше злили и раздражали людей, ненавидевших народ ро и его Одного Бога.

Те же двое стражников стояли у дверей главного зала, и Уильям снова подумал: непонятно, что королевская гвардия делает в Ро Канарне? А вдруг сюда собирается приехать король, и, возможно, сейчас Уильяму сообщат об этом. Король Себастьян был человеком хитрым и коварным, и втайне покинуть Ро Тирис для него не являлось чем-то из ряда вон выходящим.

– Знаете, что думает Брака? – спросил Фэллон, когда они приблизились к дверям.

– Нет, лейтенант, просветите меня, – со стоном произнес Уильям.

– Он клянется, что королевская гвардия присутствует здесь потому, что король ведет огромную армию в Травяное Море. Говорит, слышал, как один из сержантов Нейтана болтал о самом настоящем вторжении, – заговорщическим тоном отвечал Фэллон.

Стражники отдали честь, заметив двух рыцарей, – с силой ударили кулаками по золотым нагрудным пластинам. Уильям и Фэллон ответили таким же образом, и двери отворились.

Когда воины вошли в главный зал замка, Уильям наклонился к Фэллону и тихо произнес:

– А вам не кажется, что мы бы с вами и безо всяких сержантов узнали о готовящемся вторжении в Свободные Земли?

Фэллон вместо ответа скептически посмотрел на капитана с выражением простого воина, который всегда ожидает от командиров самого худшего.

В зале было холодно и темно, его освещали лишь несколько мигавших факелов, воткнутых в подставки из темного металла. Отряд воинов с арбалетами ушел, и Уильям медленно шагал по темному каменному полу. Знамена Канарна выглядели безрадостно и мрачно: темные изображения Бритага, лошадей и мечей были выполнены в зеленых, черных и коричневых цветах. Три ряда деревянных колонн возвышались по обе стороны от центрального прохода, а за ними в темноте ничего не было видно.

– Я слышал, что до нашего появления зал герцога Эктора слыл одним из самых веселых и гостеприимных мест в Тор Фунвейре, – скривился Фэллон.

– Здесь было гораздо светлее несколько часов назад. Риллион устроил для ранена небольшое представление, – ответил Уильям.

– Значит, мы с вами представления не заслужили?

– Очевидно, мы даже освещения не заслуживаем, – рассмеялся Уильям.

– Капитан Вереллиан, – прогремел голос из глубины зала, – сейчас не время для смеха. – Это произнес какой-то старик, сидевший за одним из пиршественных столов. – Погибли люди, и Один Бог недоволен. – Прежде чем продолжить, он пробормотал нечто неразборчивое. – Хотя, по-видимому, он многим недоволен в последнее время… и, возможно, как раз самое время посмеяться. – Он махнул худой рукой двум рыцарям и поманил их к себе.

Старику было по меньшей мере семьдесят лет, и облачен он был в простую белую одежду без знаков какого-либо из церковных орденов. Если этот человек и являлся служителем церкви, то сейчас он явно находился не на службе.

Уильям приподнял брови и бросил взгляд на Фэллона, прежде чем подойти к незнакомцу. Тот сидел один в огромном зале, окруженный остатками обильного пира. В центральном очаге осталось лишь несколько тлеющих углей, и все рыцари разошлись по своим делам. Высокий сводчатый потолок делал зал похожим на темную пещеру, ее освещали лишь несколько факелов, балки терялись во тьме.

– Я не вижу у вас никаких знаков различия, господин, с кем мы имеем честь говорить? – вежливо обратился Уильям к старику.

– Вы ведете себя как человек, занимающий довольно высокое положение, молодой господин, – сказал старик, прищурившись и оглядывая Уильяма. – Вы сын Маркуса Вереллиана?

– Да, сэр, хотя я уже много лет не видел отца, – ответил Уильям довольно сухо.

Старик так и не назвался, а Уильям с подозрением относился к неизвестным, сколько бы им ни было лет.

От старика пахло вином, и Уильям решил, что тот немного пьян.

– Я слышал, что вы и ваши рыцари здесь, и теперь вижу, что меч, который вы носите, лучше смотрелся на поясе вашего отца. – Он снова прищурился, рассматривая Уильяма. – Да, вам с ним не равняться, – ядовито добавил он.

Фэллон прыснул от смеха, и Уильям бросил на своего лейтенанта сердитый взгляд, затем снова повернулся к старику:

– Нет, сэр, ведь у меня обе ноги пока на месте, к тому же мой отец не произнес ни слова и уж тем более не брал в руки меча примерно десять лет.

– Ну что ж, теперь вы лорд Вереллиана, независимо от того, заслуживаете ли вы этого или нет. А теперь соберитесь с мыслями, воины, лорд Мортимер Риллион ожидает вас. – Он глянул на потускневшие и покрытые вмятинами латы рыцарей. – Надеюсь, он вспомнит о том, что он благородный господин, когда будет оценивать ваш вид.

Ни Уильям, ни лейтенант не улыбнулись при этих словах, а старик, казалось, не замечал выражения их лиц – обоим явно хотелось наподдать ему как следует. Он усмехнулся каким-то своим мыслям и протянул руку к кубку с вином.

Фэллон шагнул вперед и посмотрел на сидевшего старика сверху вниз:

– Скажи нам, кто ты такой, старик, не то я забуду о хороших манерах. Тот с шумом отхлебнул вина и хихикнул:

– Умерь свою прыть, мальчик, не пристало тебе сражаться со мной. Меня зовут Родерик, я священник Черной церкви, и у меня полно свободного времени на то, чтобы пить вино и оскорблять рыцарей.

Фэллон отступил на шаг.

– Я видел вас недавно на городской площади, вы читали заупокойные молитвы у погребальных костров. – Голос его смягчился.

Черный священник опять захихикал, отхлебнул вина и, не успев поставить кубок обратно на стол, разрыдался.

Обоим Красным рыцарям уже приходилось наблюдать подобные сцены: служители Черной церкви обладали даром ощущать пустоту смерти и утрачивали равновесие, сталкиваясь с большим количеством смертей. Большинство из них старались избегать военных походов или же служили в церквях, и для Черного служителя такого возраста сопровождать боевой флот было необычным поступком.

– Брат Родерик, вам, наверное, следует отправиться отдыхать. Уже поздно, и я уверен, что спать лучше в собственной постели, чем в пустом тронном зале, – осторожно произнес Уильям.

Он кивнул Фэллону, давая знак помочь, и они вдвоем помогли старику подняться на ноги и увели его прочь от стола.

– Я сам справлюсь, я еще достаточно крепок для того, чтобы одолеть любого воина посильнее вас. И уж наверняка мне не нужна помощь для того, чтоб добраться до кровати! – раздраженно бросил он, отталкивая Уильяма и Фэллона.