Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 47

Спотыкаясь, он прошел несколько шагов по направлению к одной из боковых дверей.

Прежде чем Уильям успел ответить, брат Родерик остановился и сказал:

– Главнокомандующий ожидает вас вон там, в задней комнате. – Он театральным жестом указал на открытую дверь, видневшуюся за возвышением для трона.

Уильям посмотрел на Фэллона, приподняв брови, и направился к указанной двери. Брат Родерик добрался до бокового выхода и тяжело привалился к косяку, затем, едва передвигая ноги, скрылся.

– Не уверен, что возможность спать с бабами и напиваться до бесчувствия стоит покупать такой ценой, – угрюмо произнес Фэллон.

– Ему давно следовало уйти на покой и служить при какой-нибудь небольшой уютной церкви, – ответил Уильям. – Хотя погодите, я слышал о нем, если это тот самый сэр Родерик из Водопадов Арнона…

– Правда? И что он такого сделал в жизни?

– По-моему, он был какое-то время крестоносцем, потом аббатом Серой Твердыни, и, судя по тому, что мне рассказывали, отказался продолжать убивать восставших из мертвых.

Это было необычным поступком, однако такое встречалось – иногда Черный священник видел что-то человеческое в лицах восставших из мертвых и отказывался участвовать в «крестовом походе».

– Именно этот человек заявил, что увидел свет Мертвого Бога в глазах последнего убитого им, – добавил Уильям.

– Да, слыхал я эти пьяные бредни. Я предоставляю размышления о серьезных вопросах вышестоящим, сэр. Предпочитаю просто считать эти существа неумирающими чудовищами и не думать о них лишний раз. – Фэллон был человеком простым и не интересовался делами других церковных орденов. – С другой стороны, это объясняет, почему они заставили его приехать сюда и читать молитвы над мертвыми, в его-то возрасте… ведь он ослушался приказа.

Два Красных рыцаря пересекли зал и приблизились к отворенной двери. Возвышение, на котором когда-то восседал герцог Эктор, было теперь лишено всяких украшений. Кровавые пятна совсем недавно смыли с каменных плит в том месте, где казнили герцога и где отца Магнуса охватила боевая ярость.

– Говорят, он убил четырех рыцарей, – обратился Уильям к своему лейтенанту. – Разорвал цепи, когда Рашабальд обезглавил герцога.

Фэллон покачал головой:

– Рыцарь, который согласился быть палачом, недостоин того, чтобы казнить настоящих мужчин.

Уильям знал, что его лейтенант испытывает крайнюю неприязнь к сэру Рашабальду и не раз пытался вызвать его на поединок, чтобы убить. Но Риллион всякий раз вмешивался и защищал старого палача: ему он нравился, потому что в его характере были садистские черты, как и у самого командующего.

Дверь вела в личные покои герцога, где теперь расположился сэр Риллион. С письменного стола из темного дерева убрали вещи прежнего владельца, и сейчас он был завален грудами бумаг, графиками дежурств, картами и сводками о числе погибших. Два человека из отряда Нейтана стояли на страже; судя по их блестящим доспехам, им не приходилось участвовать в бою или спать во дворе под открытым небом. Фэллон с ненавистью взглянул на них и стряхнул с нагрудной пластины одного из воинов воображаемую пылинку.

В комнате присутствовали Риллион, брат Анимустус, служитель Золотой церкви, и Амейра, каресианская ведьма; Уильям слышал, что ее называли Повелительницей Пауков. Еще два стражника в церемониальных доспехах стояли за спиной главнокомандующего, с потолка свисали штандарты Красной церкви с изображением скрещенных мечей и сжатой в кулак руки.

Командующий Риллион по-прежнему был в латах; он взглянул на Уильяма и Фэллона поверх нескольких свечей, горевших на столе, помимо них комнату освещали четыре пылающие жаровни, расставленные по углам. Видимо, Риллион изучал какие-то бумаги; подняв голову, он сощурился, чтобы разглядеть их в полумраке.

– Вереллиан, заходите, пожалуйста, – махнул он рукой. – Постараюсь не обращать внимания на опоздание, спишем это на удар по голове, полученный во время боя, – насмешливо сказал он.

Уильям и Фэллон вытянулись по стойке «смирно» перед письменным столом и стукнули кулаками по нагрудным пластинам, отдавая честь. Анимустус, Золотой священник, пил вино из объемистого латунного бокала и даже не взглянул на вошедших.

– Милорд, мы были заняты, присматривали за наемниками в городе. Это оказалось несколько сложнее, чем мы предполагали, – объяснил Уильям.

– Да, капитан Нейтан недавно вломился сюда и жаловался на ваши методы «присмотра». Он считает вас излишне мягкотелым, – произнес Риллион, откидываясь на спинку стула.

– Капитану Нейтану следовало бы следить за языком. У меня и без того уже имеется несколько причин вызвать его на бой. – Краем глаза Уильям заметил, что Фэллон насторожился.

Риллион фыркнул, Золотой священник усмехнулся с таким видом, словно происходящее казалось ему очень занятным, продемонстрировав тем самым, что все-таки слушает разговор.

– Ну что ж, в таком случае думаю, что капитан Нейтан должен поблагодарить меня за тот приказ, который я сейчас отдам вам. – Командующий поудобнее устроился на стуле, повертел головой, распрямил затекшие плечи. – Дочери герцога удалось ускользнуть от нарядов рыцарей, отправленных следом за нею в туннели. – Он обернулся к каресианской волшебнице. – Благородная госпожа Амейра считает, что Бронвин, Черный Страж, уже находится за пределами города.

Уильяму очень не понравился взгляд, брошенный командиром на Амейру, и снова он почувствовал, что она приобрела над Риллионом гораздо большее влияние, чем считали его рыцари.

Амейра выступила вперед, и на миг Уильяму почудилось, что она прочитала его мысли. У ведьмы были блестящие черные волосы и темно-зеленые глаза. Она была одета в черное платье, подчеркивавшее стройность ее фигуры, и, очевидно, нарядилась таким образом намеренно. Уильяму не нравилась татуировка в виде паутины и не нравилось, что ведьма стояла так близко от него. Он не был настолько наивным, чтобы верить всем историям, которые слышал насчет Семи Сестер, но не сомневался, что Джаа наделил их способностью гипнотизировать людей.

Взгляды их на миг встретились, и Уильям быстро отвел глаза.

– Милорд, я чувствую себя неловко в присутствии волшебницы, – произнес он.

Амейра рассмеялась, и этот мелодичный звук вызвал на губах Риллиона счастливую улыбку. Она сделала еще шаг вперед и остановилась перед письменным столом главнокомандующего, и теперь Уильяму ничего не оставалось, кроме как смотреть на нее.

– Сэр Вереллиан, я уверена, вы не считаете меня настолько опасной.

– Довольно! – внезапно перебил ее Риллион. – Амейра, пожалуйста, не дразни капитана. Уильям, ваше задание – отправиться на север и схватить девчонку. Все ясно?

Колдунья улыбнулась и отступила, вернувшись на свое место у плеча главнокомандующего.

– Мне все ясно, милорд, – произнес Уильям. – Нам известно, куда она направилась?

– Ей помогли бежать. Некий каресианский шпион по имени Аль-Хасим убил восемь рыцарей, затем затерялся где-то в городе. Когда Певайн его найдет, мы узнаем, куда поехала девчонка.

– А почему вы так уверены в том, что он не покинул город вместе с Бронвин? – вмешался Фэллон.

Сэр Риллион взглянул на лейтенанта с таким видом, будто его привело в раздражение, что к нему обратился воин такого низкого звания, на его губах заиграла обычная хищная усмешка:

– Я вижу, лейтенант Фэллон из Лейта, что вы считаете нас очень глупыми людьми. Хасима видели вскоре после того, как отец Магнус его исцелил. Кастус, тюремщик, заметил, как шпион уползал по канаве для пищи, но не смог вовремя прицелиться, чтобы убить эту собаку. Видимо, целительные силы раненов порождают вокруг больного довольно яркое свечение, когда ими пользуются, и это насторожило Кастуса. Сэру Певайну час назад был отдан соответствующий приказ, он схватит Аль-Хасима и получит от него нужную информацию. А тем временем вы отправитесь верхом на север по направлению к Травяному Морю. – С этими словами командир погладил свою бороду. – Когда мы узнаем о местонахождении девушки, мы пошлем вам вслед курьера с этим известием. У Певайна есть люди, искусные в… добывании сведений у упрямых шпионов.