Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 48

Этот эвфемизм, означавший пытку, не понравился Уильяму. Он знал, что к пыткам относились безразлично, если подобными делами занимались люди, состоявшие под командованием рыцарей, и если самим рыцарям не приходилось пачкать руки, но вообще среди служителей церкви об этом старались не говорить.

– Это все, милорд Риллион? – спросил Уильям. – Отправиться на север и попытаться найти девушку?

Прежде чем ответить, командир бросил быстрый взгляд на Амейру.

– И еще вам следует убивать всех членов Отряда Призраков, которые попадутся вам по пути.

Уильям несколько секунд подумал над этим приказом, прежде чем заговорить:

– Милорд, я не знал, что мы находимся в состоянии войны со Свободными Отрядами.

– Мы не находимся, и, если вы сделаете так, чтобы беглецы не совались в этот город, я надеюсь, никакой войны не случится.

– Как прикажете, милорд. – Уильям, как бывалый воин, не собирался спорить с командиром. – Я соберу людей, и мы отправимся в течение часа.

Риллион взмахнул рукой, давая рыцарям понять, что они свободны. Уильям и Фэллон снова отдали честь и развернулись, чтобы уйти.

Однако, когда Уильям приблизился к двери, его все же одолело любопытство, и он обернулся к главнокомандующему:

– Милорд, я правильно понял, что сюда вскоре прибудет король?

Риллион раздраженно нахмурился и, бросив очередной взгляд на Амейру, произнес:

– Да, Вереллиан, он будет здесь в течение следующих двух недель. Смерть предателя Эктора была только началом нашей деятельности в Ро Канарне. У короля Себастьяна есть для нас другие поручения. – На его лице появилось какое-то странное выражение. – Не беспокойтесь, капитан Вереллиан, к тому моменту, когда вы вернетесь из Травяного Моря, эти новые задачи станут ясны.

– Так точно, сэр, – устало выговорил Уильям и повернулся к двери.

Когда рыцари отошли на приличное расстояние, Фэллон повернулся к своему капитану.

– Ему тоже следовало бы перерезать глотку, – гневно заявил он. – Не уверен, что потом мы сумеем как-то оправдать убийство нового рыцаря-протектора Ро Канарна.

Уильям глубоко задумался; его сильно беспокоило, что слова последовательницы Джаа были законом для рыцаря Красного ордена. Еще больше его встревожило то, что слухи, о которых рассказал ему Фэллон, могли оказаться правдой и что король и вправду собирается напасть на Свободные Земли.

– Итак, каковы будут наши действия, сэр? – спросил Фэллон.

– Мы подчиняемся приказам, мой мальчик, – ответил капитан. – Мы подчиняемся приказам и умираем там, где нам приказано умирать.

Аль-Хасим видел, как два рыцаря вошли в бывший кабинет герцога, и ждал их появления в потайном переходе. Он слышал почти все то, о чем они говорили с главнокомандующим, и был в тревоге по нескольким причинам. Он надеялся на то, что двух часов форы, которые получила Бронвин, окажется достаточно и что Отряд Призраков найдет ее прежде рыцарей. До Ро Хейла было почти две недели пути, и Бронвин не могла знать, что ее преследуют. В любом случае Хасим мало чем мог ей помочь, и для того, чтобы остаться на свободе, ей придется проявить всю свою выносливость и смелость.

Потайные переходы представляли собой превосходный способ скрытно передвигаться по главной башне замка, и Хасим провел примерно полчаса, свернувшись в клубок и подглядывая в потайной люк, забранный деревянной решеткой и скрытый среди стропил большого зала. Магнус исцелил его как раз вовремя; всего лишь несколько мгновений спустя появился этот подлец Кастус и выстрелил в него из арбалета. С того момента Хасим прятался, раздумывая, как найти Коли и Дженнера, братьев-каресианцев, которые помогли ему тайно проникнуть в город.

Сэр Халлам Певайн был упрямым преследователем, и Хасима дважды чуть не поймали. В первый раз это произошло, когда он выполз из желоба, тянувшегося вдоль тюремной стены, – это крик Кастуса предупредил наемников о его появлении. Хасим не остался драться с ними, бросился в ближайшую сточную канаву, тянувшуюся вдоль стен замковой башни, и одного запаха оказалось достаточно, чтобы наемники отстали от него. Примерно через час после этого, когда он вынырнул из канавы в какой-то конюшне поблизости от здания гильдии кузнецов, его снова засекли подручные Певайна, и ему пришлось спасаться от них бегством по погруженным во мрак улицам Канарна.

Лишь позднее он узнал, что Певайн преследует его по личным мотивам – когда он прятался в потайных ходах в стенах башни и подслушал, как Риллион грубо накричал на рыцаря-наемника за то, что тот не в состоянии найти какого-то паршивого шпиона.

До сих пор ему некогда было волноваться из-за Повелительницы Пауков. Алдженон мало рассказывал ему о колдунье. Хасим считал, что она манипулирует Риллионом – уж это было очевидно любому, – но с какими целями, он не понимал.

Верховный вождь Фредериксэнда всегда был человеком непроницаемым, а когда дело касалось Семи Сестер, он вел себя прямо-таки загадочно. Тем не менее Хасим, давно зная Алдженона, догадывался, что следующим его шагом станет освобождение брата из тюрьмы.

Ну а Коли и Дженнер наверняка нашли себе где-то тепленькое местечко с большим количеством выпивки. Братья были родом из Тракки, этот город находился в нескольких лигах от Кессии, родного города Аль-Хасима, и они принадлежали к такому сорту каресианской швали, который ему нравился. Они работали за деньги, а деньги тратили на спиртное и женщин, и в глазах Хасима это делало их очень предсказуемыми. Также у них имелась лодка, и она могла очень пригодиться для побега после освобождения Магнуса.

Хасим попятился прочь от люка в потолке тронного зала и пополз обратно по тесному туннелю. Интересно, кто соорудил эту дыру для подслушивания, подумал он; однако не важно, сейчас она ему очень пригодилась. Он обнаружил несколько таких люков в главной башне замка – к ним вели узкие коридорчики, в которые едва можно было протиснуться, и таким образом можно было наблюдать за происходящим в большинстве помещений. Он даже нашел несколько отверстий в стенах, через которые можно было подсматривать за тем, что творится в параллельных туннелях, и не раз наблюдал за искавшими его наемниками Певайна. Пока что ему удавалось остаться незамеченным, однако с каждой минутой он все сильнее раздражался из-за невозможности свободно передвигаться. Хасим не привык быть объектом охоты и сейчас обнаружил, что это весьма неприятное ощущение.

Когда он отполз прочь от своего наблюдательного пункта, перед ним появилась крутая лестница, ведущая вниз, обратно в основной лабиринт потайных переходов. Дальше находилась незаметная низкая деревянная дверь, высотой не более пяти футов. В каждой из дверей, ведущих к отверстиям для подслушивания, имелся небольшой глазок; взглянув в него, Хасим мог убедиться в том, что путь свободен.

Спускаясь по узкой лестнице, он думал о том, что нелегко будет вырвать Магнуса из темницы, и, даже если Хасим сумеет освободить старого друга, они окажутся в весьма сложном положении. Ему следовало бы покинуть город, но каресианец не мог уйти без раненского жреца. Он был очень привязан к Магнусу и считал его своим другом. Да, ему будет не хватать пьянок, разговоров о женщинах, о выигранных битвах. За исключением Брома и Рам Джаса Рами, Магнус был единственным человеком, которого Хасим называл братом, а это понятие еще что-то значило для него.

Он глянул в глазок, но, кроме темноты, ничего не увидел. Аль-Хасим провел в лабиринте уже несколько часов и успел отметить самые удобные выходы и места, которые, скорее всего, должны охраняться. Прежде всего следовало отыскать Коли и Дженнера, а это означало, что нужно найти выход поблизости от порта. Каресианцы, скорее всего, скрывались на своем суденышке в надежде на то, что рыцари не станут слишком тщательно обшаривать гавань. Хасим полагал, что вряд ли им удалось покинуть порт после сражения. Скорее всего, они прятались на нижней палубе в компании нескольких бутылок вина.

Хасим начал медленно приотворять дверь и вдруг почувствовал, что кто-то налег на нее с другой стороны, и, когда ее внезапно распахнули, его отшвырнуло назад. Этот кто-то прятался под глазком, ждал, пока он приблизится к двери.