Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 78

– Это рыцарь Красного ордена, Бронвин, лучше бы не оставлять его в живых. – Он смолк и подумал еще. – Однако…

Хасим пересек зал, пробрался через скопление людей Отряда, снимавших кольчуги и оружие. Некоторые косились на него, словно удивляясь, откуда среди них взялся каресианец, но большинство были утомлены битвой и не обращали на чужака внимания. Бронвин шла следом, стараясь не отставать.

Они приблизились к Вереллиану, и Хасим присел рядом с раненым рыцарем, затем негромко заговорил.

– Ты спас мне жизнь в Канарне, – обратился он к человеку, лежавшему без сознания, – поэтому я, хоть и человек с минимальными представлениями о чести, обязан теперь спасти тебя. – Он обернулся к Бронвин. – Помоги мне снять с него доспехи. Нужно взглянуть, насколько серьезна эта рана от топора.

Вместе они с некоторым трудом освободили Вереллиана от боевых доспехов. Латы были сильно помяты и повреждены, и оказалось, что на теле человека две раны, одна на груди, там, куда его ударил Хоррок, и вторая – на спине, от брошенного топора.

Бронвин немного разбиралась в боевом снаряжении и подумала, что теперь нагрудник можно выбросить. Рыцарь по-прежнему не приходил в себя, и стащить с него остальные части доспехов оказалось нелегко, он был тяжел. Хасим приподнял его, Бронвин расстегнула пряжки на плечах, отцепила нагрудную пластину, а Хасим снял пластины, защищавшие руки. Затем они положили рыцаря на спину и осмотрели рану на груди. Рана была нехорошей, с рваными краями, и тянулась от груди к животу; хоть и неглубокая, она сильно кровоточила, и Бронвин подумала, что Вереллиан умрет от потери крови, если не сделать что-нибудь.

– Похоже, ты еще поживешь какое-то время, бедолага, – пробормотал Хасим себе под нос, осматривая раненого.

Обернувшись к Бронвин, он сказал:

– Нужны вода и чистые тряпки для перевязки. У них должно быть что-то такое здесь, в подвале.

Бронвин поднялась и быстрыми шагами вернулась к Каменному Псу, который по-прежнему стоял у подножия лестницы.

– Мне нужны чистые тряпки, чтобы перевязать раны рыцаря, – торопливо сказала она. – Он умрет, если не остановить кровотечение.

– И мы должны тратить драгоценные материалы на то, чтобы спасти рыцаря Красного ордена? – недовольно ответил Каменный Пес. – Как бы не так. У нас их едва хватает для наших раненых.

– Рыцарь должен жить. – Голос принадлежал Хорроку, который стоял поблизости, пока какая-то женщина растирала ему плечи.

Каменный Пес помолчал мгновение, явно не желая делиться бинтами с человеком ро, но не стал спорить с капитаном. Он щелкнул пальцами, когда мимо пробегал мальчишка с ведрами воды.

– Парень, иди к рыцарю, когда закончишь с нашими, – неохотно произнес он.

Хоррок велел женщине отойти и подошел к Хасиму и Бронвин. Капитан Отряда Призраков остался цел и невредим после боя, и его пронизывающие синие глаза с интересом уставились на двух чужаков. Бронвин не могла разгадать его намерений.

– Мне кажется, нам нужно поговорить. Не возражаешь, госпожа? – обратился он к женщине.

Она бросила быстрый взгляд на Хасима, удивленная тем, что Хоррок обратился к ней первой. Каресианец успокаивающе улыбнулся и кивнул.

– Разумеется, капитан Хоррок, – ответила она, – хотя я бы предпочла сначала перевязать раны рыцаря. Он умрет, если никто о нем не позаботится.

Бронвин считала, что как аристократка из Тор Фунвейра она обязана присмотреть за Уильямом из Вереллиана и за тем, как с ним обходятся.

Хоррок издал какой-то звук, который мог выражать насмешку или раздражение.

– Мягкосердечные люди здесь не выживают, – сказал он, слегка кивая, отчего реплика его показалась двусмысленной.

– А также люди с ранами от топора на груди и спине, – резко ответила Бронвин, что вызвало искренний смех Хасима, а несколько раненов, стоявших поблизости, недовольно воззрились на южанина.

– Прошу прощения, – неловко произнес каресианец. – Как-то само вырвалось.

– Не стоит извиняться, каресианец, – сказал Хоррок, – но ты не должен забывать, что многие из моих людей сегодня потеряли братьев, мужей, сыновей и друзей. А в такие дни смех неуместен.

Бронвин на мгновение показалось, что действительно ее настойчивость относительно должного ухода за рыцарем – мелочь. На глазах многих людей она видела слезы. Эти люди не были ни аристократами, ни рыцарями, ни воинами. Это были простые мужчины и женщины, которые посвятили жизнь защите Свободных Земель.

– Каменный Пес, – приказал Хоррок, – ты отвечаешь за рыцаря. Проследи, чтобы он остался в живых.

Молодой ранен проворчал что-то, но не стал спорить и взял у мальчишки кусок влажной ткани.

– Эти раны нужно зашивать, Хоррок, – сказал Каменный Пес, опустившись на колени у тела раненого, по-прежнему не приходившего в сознание.

– Ты умеешь обращаться с иглой, парень. Давай, приступай к делу, – приказал капитан Отряда Призраков. – А вы двое, – он указал на Хасима и Бронвин, – ступайте за мной.

– Скромная аристократка, лишившаяся своих земель, идет первой, – негромко сказал Хасим, обращаясь к Бронвин, и преувеличенно вежливо поклонился.

Бронвин бросила на него суровый взгляд; она хотела дать ему понять, что не оценила его попытку пошутить. Хоррок провел их через просторный холл, мимо раненых людей, лежавших прямо на полу на тюфяках. Многие раны были легкими – неглубокие порезы и уколы длинных мечей Красных рыцарей. Несколько выглядело более серьезно – у несчастных были отрублены руки или ноги, виднелись глубокие, почти смертельные раны. Женщины Отряда умело ухаживали за ранеными, и на Бронвин произвела впечатление эффективность их действий. Они отдавали приказы по-военному четко, и здоровые мужчины, оставшиеся в подземелье, безотказно выполняли их и помогали перевязывать раны своих товарищей. Пожилые женщины готовили какие-то отвары и припарки, издававшие странный землистый запах. Бронвин поняла, что гибель жреца, способного быстро исцелять больных, создала для Отряда Призраков большую проблему.

Ранены едва замечали присутствие Бронвин и Хасима, лишь поднимали головы, чтобы кивнуть Хорроку, затем возвращались к своей кровавой работе. Капитан отряда раненов провел гостей через главный зал, затем по узкому каменному коридору, освещенному свечами в стеклянных шарах и украшенному всевозможными трофеями. Известно было, что Свободные Отряды забирают у поверженных врагов разные предметы в качестве напоминания о том, что следует всегда быть настороже; и женщине из народа ро этот коридор показался мрачным зрелищем.

На стенах висело множество сломанных длинных мечей, некоторые – невероятно древние. Несколько расплющенных комплектов доспехов было приколочено к стенам, и Бронвин пришла в смятение, разглядев их цвета. Очевидно, в свое время Отряд Призраков перебил немало служителей различных церковных орденов. Хотя чаще всего попадался красный цвет, Бронвин заметила пурпурные доспехи, коричневые одеяния и один комплект черных лат – даже служитель смерти когда-то пал под топором ранена.

Хоррок остановился у массивной двери, явно повешенной здесь относительно недавно, и, пошарив в кармане туники, извлек большой железный ключ. Когда он открыл дверь, Бронвин снова услышала шум дождя и увидела каменную лестницу, ведущую наверх, в руины крепости Ро Хейл.

– Некоторые вещи выглядят иначе, если взглянуть на них с большой высоты, – заметил Хоррок, не оборачиваясь, и начал подниматься по ступеням.

Бронвин и Хасим последовали за ним и вскоре очутились на полуразрушенном балконе огромного каменного здания; балкон выходил на тот участок, где когда-то возвышалась северная стена города. Дождь до сих пор не прекратился, но навес защищал балкон от потоков воды. Здесь с удобством могли бы расположиться больше десятка человек; виднелись несколько стульев, большой каменный стол и открытый буфет с бутылками.

– Что вы, южане, пьете: эль, вино или что-нибудь покрепче? – спросил Хоррок, усаживаясь на самый большой стул и пододвигаясь к буфету.