Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 83

Хоррок и Бронвин одновременно посмотрели на Хасима, а Уильям подумал, что каресианцу присутствие волшебницы нравится не больше, чем ему самому. Аль-Хасим слегка кивнул, затем обратился к Уильяму:

– Я знал, что она подчинила своей власти Риллиона, но завоевывать земли раненов… Какова в этом выгода? – спросил каресианец.

– Никакой выгоды, – ответил Хоррок, который не мог понять, зачем королю нарушать мирный договор. – С одной стороны у него будет Алдженон, с другой – Свободные Отряды. Даже если он победит, то потеряет тысячи воинов и все равно застрянет на Глубоком Перевале, когда придет зима.

Уильям решил рискнуть и перебил капитана.

– Если вы верите, что я человек чести, – заговорил он, бросив взгляд на Хасима и Бронвин, которые явно готовы были это подтвердить, – тогда поверьте моим словам. Король Тирис намерен напасть на вас, и, насколько я понимаю, он сам выступит во главе огромной армии, состоящей из рыцарей, священнослужителей и мелких землевладельцев из Дарквальда и Охотничьего Перевала; у него нет недостатка в людях, которых можно погнать на войну.

Уильям смолк, пока остальные обменивались различными замечаниями, спорили о том, как и почему король Тор Фунвейра собирался совершить подобное безрассудство. Уильям по позе Хасима и его молчанию, а также по встревоженному выражению его смуглого лица догадался: кроме него самого, только каресианец понимает, что за всем этим стоит Амейра, Повелительница Пауков.

Хоррок молчал, сидя на своем месте, пока Хаффен Краснолицый выкрикивал угрозы в адрес короля Себастьяна Тириса. Капитан Отряда Призраков позволил ему отвести душу, затем резким движением руки велел замолчать.

– Хаффен, довольно. У нас полно дел, нужно готовиться к обороне, – сказал он, очевидно, обдумывая что-то.

Как и боялся Уильям, похоже было, что Отряд Призраков не планировал отступать в безопасную восточную часть Свободных Земель или на север, в Хаммерфолл или Фьорлан. Хоррок явно не намерен был покидать руины Ро Хейла или земли Отряда Призраков и без боя оставлять их Красному ордену.

– Вы можете отступить, – неуверенно произнес Уильям.

Трое раненов замолчали и уставились на него.

– Заткнись, Красный человек! – взревел Хаффен. – Ты уже сказал все, что от тебя требовалось. – И он обернулся к Хорроку. – Что мне делать с ним, капитан: отвести его вниз и приковать или, может быть, все-таки раскроить ему череп?

К изумлению Уильяма, Хоррок поднялся и с силой ударил Хаффена по лицу, и в уголке рта воина выступила кровь.

– Успокойся, – ровным голосом произнес Хоррок, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Могучий ранен с пристыженным видом уставился в пол.

– Сожалею, Хоррок. Я разозлился и позволил себе не сдержаться. Этого больше не повторится. – Стоя так, со склоненной головой, Хаффен походил на ребенка, которого отругали старшие.

– Ладно, забудь об этом, просто держи себя в руках и делай, как я говорю. Ты меня понял?

Тот кивнул. Очевидно, люди Отряда Призраков питали большое уважение к своему капитану, и это было видно по их лицам всякий раз, когда они разговаривали с ним, но Уильям все равно не уставал поражаться организацией Свободного Отряда. Здесь не было званий, кроме капитанского, и дисциплина держалась на взаимном уважении и необходимости работать вместе. Эти порядки в корне отличались от насильственных методов, процветавших среди слуг церкви ро, а также от суровой жизни воинов Красного ордена, которым приходилось постоянно склонять головы и отдавать честь.

Хоррок повернулся к Уильяму и так же негромко ответил:

– Да, сэр Вереллиан, мы могли бы отступить. Но мы этого не сделаем до того момента, пока я не узнаю больше, чем знаю сейчас.

Он явно не собирался объяснять свои слова и действия Уильяму и, обратившись к Хаффену, сказал:

– Отправь гонца к Йохану Длинная Тень в Южный Страж. Он должен собрать Алый Отряд и скакать на запад. Расскажи ему о том, что мы узнали. Я буду ждать разговора с ним посредством туманного камня.

Хаффен стоял, слушая приказ капитана. Когда все стало понятно, он кивнул и быстро ушел, нарочно не глядя на Уильяма.

Затем Хоррок обратился к другому человеку и произнес таким же спокойным тоном:

– Это займет больше месяца, но скачи как можно быстрее в Ранен Гар, к Отряду Серого Леса. Остановись у Глубокого Перевала, пусть люди сообщат обо всем в Фьорлан. Иди.

Второй ранен отправился выполнять приказание, и Хоррок неторопливо уселся на стул. Хасим по-прежнему пребывал в глубокой задумчивости, а леди Бронвин, казалось, была в отчаянии, словно мир рушился вокруг нее.

Уильям, храня молчание, просто смотрел с балкона на развалины города. Ро Хейл был не слишком привлекательным и крупным призом, но захват его важен для армии. Это единственное место к северу от Канарна, откуда можно успешно руководить вторжением на север, и его завоевание будет иметь огромное символическое значение для обеих сторон.

Отряд Призраков мог причинить противнику огромный ущерб, если армия просто въедет в город, но ранены вряд ли победят, если крупные силы рыцарей окружат руины и начнут осаду. Если ро займут Хейл и хоть частично восстановят крепость, их будет очень трудно изгнать отсюда, даже если люди Фьорлана придут с севера, как это случилось двести лет назад, прежде чем Ро Хейл сменил хозяев. С тех пор на эту крепость нападали, ее обороняли много раз, но последние пятьдесят лет это место принадлежало раненам. Эктор, герцог Канарна, и его отец были мирными правителями, они поддерживали добрососедские отношения со Свободными Отрядами и соблюдали мирный договор.

– И что же нам с тобой делать?.. – внезапно произнес Хоррок, поднял голову и впился взглядом в лицо Уильяма, который рассеянно потирал бритую голову.

– Я ничего не прошу, если ты, конечно, не собираешься меня отпустить, – со слабой улыбкой ответил рыцарь.

Загадочного ранена не позабавило это замечание, и мгновение спустя он обернулся к леди Бронвин:

– Он пришел сюда за тобой. Возможно, именно тебе принадлежит последнее слово относительно его судьбы.

Бронвин чувствовала себя явно не в своей тарелке, когда на нее свалилась необходимость решать вопрос о жизни или смерти человека, и невольно посмотрела на Аль-Хасима; тот лишь развел руками, показывая, что от него в этом деле мало помощи.

– Я не хочу больше смертей, – тихо сказала она, – но отпустить его мы не можем. Ему просто дадут другой отряд, и вам все равно рано или поздно придется снова взять его в плен или убить.

– Мудрые слова, – заметил Хоррок.

– Итак, мы оставим его в качестве пленника? – неуверенно спросила она.

Хасим наклонился вперед и слегка покровительственным тоном произнес:

– Он же дал тебе право решать, госпожа. Тебе не нужно никого спрашивать.

– Мне не нужны твои комментарии, каресианец! – властно отрезала она.

Хоррок рассмеялся.

– Сразу видно, эта девушка – аристократка, – произнес он и посмотрел на Уильяма. – Госпожа Бронвин из Канарна сказала свое слово, теперь скажи ты, пленник Отряда Призраков.

Уильям покачал головой, слушая этот разговор:

– Это я уже понял, но спасибо за повторное разъяснение.

– Разница заключается в том, сэр Вереллиан, что теперь тебе не нужно бояться, что я или кто-либо из моих людей убьет тебя из минутной прихоти, – сказал Хоррок, словно это имело громадное значение для пленного.

– А если я дам вам слово, что не буду пытаться бежать, вы снимете с меня цепь?.. И, может быть, дадите мне какую-нибудь подходящую одежду? – спросил Вереллиан.

– Нет, не снимем, – серьезно ответил Хоррок.

– Ясно. – Уильям смирился с судьбой, хотя, разумеется, предпочел бы, чтобы с ним обращались с должным уважением к его рангу. – Не уверен, что вы представляете себе, как холодно здесь, на севере, а этот плащ совсем не греет.

Хасим вмешался:

– Я могу найти тебе внизу тунику или что-то вроде того, но никаких доспехов… хотя ты уже и сам наверняка об этом догадался, – добавил он.