Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 82

– А это ты не собираешься снимать? – Уильям указал на железный обруч, охватывавший его ногу.

– Нет, Если тебе позволить свободно разгуливать, ты можешь натворить глупостей, – добродушно усмехнулся Каменный Пес.

– Не волнуйся, я прекрасно могу натворить глупостей даже с цепью на ноге. Моему отцу каресианский Пес отрубил обе ноги, и он еще много лет после этого продолжал делать глупости. – Уильям не пытался проявить дружелюбие, однако, по своей воле или нет, Каменный Пес спас ему жизнь и поэтому был достоин хотя бы вежливого обращения.

– Значит, тупость у вас в семье передается по наследству, Красный человек… Возможно, у меня все-таки появится шанс тебя прикончить. – Эта мысль явно нравилась молодому воину.

Уильям тяжело поднялся на ноги, и его тут же вырвало прямо на пол, все тело пронзила острая боль. Это было не слишком приятно, но Уильям сразу же почувствовал себя лучше, несмотря на смех Каменного Пса.

– Это так у вас, могущественных церковников, принято бежать из плена – блевать на своих врагов? – ухмылялся он от уха до уха.

– Ага, это первый этап, – ответил Уильям, сплевывая на пол, чтобы избавиться от отвратительного привкуса во рту.

Каменный Пес взял конец цепи, прикрепленной к кандалам Уильяма, и подергал за нее.

– Давай, мой мальчик, пойдем прогуляемся. – Ему явно нравилось демонстрировать власть над Красным рыцарем.

– Не надо меня дразнить, ранен; пока что я не собираюсь делать глупостей, но могу передумать, если ты снова заговоришь со мной, как с собакой, – произнес Уильям с угрожающей усмешкой.

На мгновение во взгляде молодого ранена промелькнул страх, затем он отвернулся и повел Уильяма из Вереллиана прочь из подвала, в котором рыцарь пролежал, прикованный цепью, почти двенадцать часов.

Они шли по длинному коридору, стены которого были увешаны экзотическими и более привычными предметами оружия. Здесь имелись и комплекты доспехов, и геральдические плащи рыцарей, и Уильям нахмурился, заметив среди трофеев латы священнослужителей и рыцарей; очевидно, вчера был не первый раз, когда ранены сошлись в бою со служителями церкви Одного Бога.

Каменный Пес провел пленника по коридору, они открыли тяжелую дверь и начали подниматься по лестнице. Уильям услышал наверху чьи-то голоса и заметил дневной свет. Он довольно долго пробыл в подвале без окон, и глаза его отвыкли от света солнца.

Добравшись до верхней ступени лестницы и очутившись на каменном балконе, Уильям прикрыл глаза раненой рукой. Когда глаза его привыкли к яркому свету солнца, уже не дававшего тепла, он взглянул на развалины города Ро Хейл. Зрелище это было не из приятных.

Когда-то, очень давно, это была довольно большая крепость Красных рыцарей, и отсюда командиры руководили захватом земель раненов. Прошло несколько веков, и крепость удерживали предки герцога Эктора во время печально известной осады – тридцать дней им удалось выстоять против Свободных Отрядов.

Сейчас это были всего лишь каменные развалины, и уцелело только несколько полуразрушенных зданий. Уильяму стало понятно, почему Отряд Призраков жил под землей. Они хорошо знали город и могли появляться и исчезать среди руин в любой удобный момент.

На балконе в небрежных позах расположились капитан Хоррок, Аль-Хасим и леди Бронвин. Здесь присутствовали также два человека из Отряда, которых Уильям прежде не видел. Все были вооружены и облачены в доспехи. Синие глаза Хоррока показались Уильяму еще более проницательными при свете дня. Бронвин нашла себе кожаные доспехи и сейчас скорее походила на раненскую женщину-воина, нежели на аристократку из Тор Фунвейра. Аль-Хасим демонстративно зевнул, откинувшись на спинку стула.

– Садись, Красный человек, – почти дружеским тоном предложил Хоррок.

Каменный Пес бросил цепь Вереллиана одному из воинов и ушел. Вереллиан сделал вывод, что молодой ранен не принадлежал к верхушке Отряда Призраков, хотя до сих пор он не слышал упоминаний каких-либо званий, кроме капитана Хоррока.

Теперь цепью Уильяма небрежно поигрывал человек с топором, прислонившийся к перилам балкона. Он не натягивал цепь, не пытался ограничить движения рыцаря, просто жестом велел ему занять один из деревянных стульев.

– Мое имя – Уильям из Вереллиана, – произнес рыцарь, садясь осторожно, чтобы не потревожить свои раны.

– И что с того? – спросил Хоррок.

– То, что я предпочитаю свое имя, а меня постоянно называют «Красным человеком». – Уильям взглянул прямо в глаза командиру и постарался своим видом и выражением лица дать понять, что, хоть он и пленник, не собирается унижаться перед победителями.

– Справедливо, – сказал Хоррок без всякого намека на издевку. – Итак, Уильям из Вереллиана, как ты себя чувствуешь?

Красный рыцарь издал короткий смешок и расставил в стороны руки, чтобы продемонстрировать раны. Он по-прежнему был одет лишь в шерстяные штаны и плащ, и поперек его груди виднелась широкая повязка.

– Твой топор рассек мой нагрудник, но, если ты дашь мне время выздороветь, если не тревожить рану, я буду жить. – Затем он взглянул на свою изуродованную руку и закончил: – Хотя сомневаюсь, что в ближайшее время мне придется извлекать из ножен меч.

Раненский воин, которого Уильям не знал, насмешливо фыркнул, услышав эти слова, и сказал:

– Твой меч случайно разломился на куски, когда уносили мертвые тела из двора, Красный человек.

Ранены рассмеялись, но ни Хасим, ни Бронвин даже не улыбнулись, а Хоррок лишь мельком усмехнулся.

– Это Хаффен Краснолицый, мой заместитель. Он здесь для того, чтобы убить тебя в случае, если я сочту это необходимым. – Взгляд пронизывающих синих глаз был непроницаемым.

– И что я должен сделать для того, чтобы умереть? – с каменным лицом спросил Уильям.

Хасим и Бронвин одновременно посмотрели на Хоррока, и Уильям догадался, что ни чужестранец, ни девушка не желали смерти рыцаря.

– Ничего особенного. Возможно, я убью тебя, возможно, и нет, – спокойно произнес капитан Отряда Призраков, – я стараюсь не торопиться с решениями, имея дело с ро… но у Хаффена просто руки чешутся, так ему хочется отрубить тебе голову.

И, словно для того, чтобы подчеркнуть эти слова, Хаффен зловеще взглянул на Уильяма и позвенел цепью.

– Ну что ж, я собираюсь дожить до завтрашнего утра, – произнес Уильям, по-прежнему глядя в глаза Хорроку.

– Давайте, если никто не против, покончим с пустыми разговорами, – сказала леди Бронвин. – Сэр Вереллиан, я знаю, что вы получили приказ схватить меня, и, судя по словам Хасима, вы человек чести; однако вы, рыцарь Тор Фунвейра, находитесь на территории Свободных Земель раненов, поэтому… прошу вас, расскажите мне, что сэр Риллион собирается сделать с моим родным городом. – Голос ее слегка дрогнул, и Уильяму на мгновение стало жаль молодую женщину. Отец ее был мертв, брат стоял вне закона, и ее дом практически уничтожен.

– Дело не в Риллионе и не в Ро Канарне, – произнес Уильям, опустив взгляд. – Дело в короле.

Эти слова немедленно привлекли внимание всех присутствующих, даже Аль-Хасима, который, должно быть, уже подозревал о роли короля Себастьяна Тириса в последних событиях.

– Говори яснее, Вереллиан, – сказал Хасим. – Короля не было в городе, когда мы уезжали.

– Не было, но я знаю, что он скоро туда приедет. Прибыла его стража, и, если верить слухам, король собирается вторгнуться в Травяное Море. – Уильям не сомневался в своих словах, но у него не было неопровержимых доказательств, поэтому он сказал все, что знал, как можно проще и короче.

Хоррок подался вперед. С вечера битвы Уильям впервые увидел на его лице какие-то эмоции. Два других ранена не сводили с рыцаря глаз, а Бронвин ахнула от изумления.

– Он не может совершить такую глупость, – медленно произнес Хоррок. – Погибнет масса народа, вот и все. Какая ему от этого польза?

– Ни король, ни Риллион не посвящают меня в свои намерения, но я не удивлюсь, если в это дело замешана каресианская ведьма, – ответил Уильям.