Туз Черепов (ЛП) - Вудинг Крис - Страница 86

— Вместе, — напомнил им Крейк. — Идите вместе. Каждый по другую сторону клетки. Пошли.

Он отошел в сторону. Кайн и Плом прошли через дверной проем, Кайн перед клеткой, Плом позади нее. Они шли, и клетка между ними тоже двигалась, заставляя императора идти вместе с ними.

Крейк шел сзади, пальцы лежали на переключателе пульта, который он держал в руке. Он не знал, сколько еще электричества осталось в батарее — и осталось ли вообще, — но если император вырвется, ему оно понадобится все, до последнего остатка. Он видел усилия, которые Кайн и Плом прикладывали, чтобы сдержать чудовище. Даже Железный Шакал не сражался с такой силой.

Потом его осенило. Есть кое-что, что он не учел в своей теории. Железный Шакал был чистый демон. Он не мог пройти через барьер, который создает генератор гармонических дуг. Но император являлся демоном, заключенным в физическую форму. Акустика никак не влияла на его физическое тело, только на демона внутри.

Он начал беспокоиться. Не сможет ли император прорваться через барьер при помощи обычных мышц и инерции?

— Сколько у нас времени? — спросил Плом, когда они тащили императора по темным комнатам, сохраняя между собой постоянную дистанцию.

— Об этом не волнуйся, — сказал Кайн. — Батареи удержат. Не отвлекайся.

— Я волнуюсь, ничего не могу поделать с собой, — запротестовал Плом.

Император вздыбился в своей клетке и схватил руку Плома. Тот сглотнул и отвел ее назад, его пухлая рука дрожала.

Крейк побежал вперед, в маленькую приемную, в которой они установили ловушку. Ему показалось, что они были здесь полжизни назад.

— Осторожно, не споткнитесь о кабель за дверным проходом, — предупредил товарищей Крейк, пока торопливо шел к тележке с резонаторами. Он тяжело остановился перед ней; все тело болело от тяжести рюкзака и многочисленных порезов и царапин, которые он получил.

Кайн вошел в комнату спиной вперед. Императора, спотыкающегося, на одеревенелых ногах, втащило следом. Плом шел последним, его макушка блестела от пота.

Крейк нажал на переключатель и активировал внешнюю защиту. Резонаторные мачты, стоявшие вдоль стены, загудели, возвращаясь к жизни, и запечатали комнату.

Император почувствовал, что сделал Крейк, увидел магический круг посреди комнаты и в конце концов понял, что они ему приготовили. Он удвоил усилия, пытаясь вырваться, и стал дико сопротивляться. Его сила застала Плома врасплох, и канцлер споткнулся. Он шагнул в сторону, чтобы сохранить равновесие, но его рука качнулась, и цилиндры генераторов гармонических дуг больше не были согласованы. На мгновение император опять мог двигаться. Он прыгнул, пытаясь сбежать, но Кайн спокойно сдвинулся влево, и Император опять застыл на месте, испустив разочарованный вой.

— Давайте закончим с этим, — сказал Кайн, горящий взгляд его искусственных зеленых глаз вонзился в глаза Плома. Тот сглотнул и кивнул. Кайн, спиной вперед, вошел в магический круг, пройдя через двойной ряд сфер и стрежней. Плом тоже шагнул вперед. Император шагнул вместе с ними, сражаясь за каждый дюйм.

«Давай, давай! — мысленно поторопил их Крейк, державший руку на еще одном переключателе. — Быстрее!»

Кайн вышел из круга и попытался затянуть в него императора. Плом подтолкнул сзади. Император закачался на пороге, сопротивляясь изо всех сил. Плом заорал, от усилия и раздражения. Потом Кайн и Плом дернули, император покачнулся и оказался внутри, Крейк повернул переключатель, и дело было сделано.

Крейк опустился на пол, с шумом грохнувшись на задницу. Император выл и метался, но он был заточен. Как только демон очутился в круге, у него не осталось возможности выйти из него — батарей и генераторов должно было хватить на полчаса или даже больше.

Истощение охватило его. Он встретил взгляд Плома, стоявшего на другой стороне комнаты. Политик выглядел потрясенным. Они посмотрели друг на друга и засмеялись, хихикая от недоверия.

Они поймали его. Они действительно поймали императора.

Плом, пошатываясь, подошел к Крейку и протянул ему руку. Крейк дал поднять себя на ноги. Плом выдохнул, нервно улыбнулся Крейку и похлопал его по руке.

— Ну, — сказал он. — Это было что-то.

— Добро пожаловать в мир полевого демонизма, друг мой, — сказал Крейк, который чувствовал себя окрыленным, в приподнятом настроении. — Ты только что прошел там, где мало кто осмеливался ходить.

Плом вытер лоб и поправил пенсне.

— Не сказал бы, что я тороплюсь шагнуть туда снова, — сказал он. Потом его глаза засверкали: — Но мы взяли одного, а? Мы показали этим ублюдкам, что могут сделать настоящие демонисты!

— Он нас напишут в будущих учебниках, вот увидишь, — ответил Крейк.

Плом закашлялся:

— Да, конечно. После того, как демонизм объявят легальным, как я надеюсь. А пока я должен думать о своей карьере. Не говоря уже о своей шее.

— Мы еще ничего не сделали, — тяжело сказал Кайн с другой стороны комнаты. — Крейк, сними показания приборов.

Его тон вернул Крейка с небес на землю. Он посмотрел на императора, запертого в круге, и напомнил себе, насколько опасно создание, которое они поймали. В прошлом он был слишком самонадеянным, и это стоило дорого, ему и другим. Кайн прав: они еще ничего не сделали.

Плом помог ему спустить рюкзак со спины, потом прогнал его, когда Крейк предложил ту же услугу.

— Я могу позаботиться о себе. Теперь работа на вас обоих. Вперед.

Крейк подошел к осциллятору, округлив плечи и потянувшись спиной. Приятная боль. Мышцы закоченели, он был ранен в двух дюжинах мест и все еще плохо слышал. На него навалилась огромная усталость. После того, как все это кончится, он проспит неделю.

«После того», — подумал он. Наконец-то он поверил, что это «после» может настать. Может настать время, когда он опять окажется в объятиях Самандры.

Треск пулеметной очереди просочился через серые окна и просвистел в ушах. Пока лучше не думать об этом. Снаружи идет бой. Даже если он выживет, Самандра может погибнуть.

«Нет. Она побеждает всегда. Она что-то вроде силы природы. Ничего не может ее остановить».

Так он сказал себе, но мысль об этом заставила желудок завязаться в узел, и он постарался, насколько смог, выкинуть эту мысль из головы.

Он осторожно опустился на колени перед осциллятором и стал записывать основные резонансы императора. Записав примерно половину, он перестал писать, пораженный огромной важностью информации, попавшей ему в руки. Это был ключ к победе над императорами. Для населения страны это были существа со сверхъестественной силой, божественные исполнители, словно воля старых богов обрела плоть. Но демонисты доказали обратное.

Он закончил записывать частоты и положил лист в карман.

— Получил их, — сказал он через плечо. Фраза показалась слабоватой для настолько важного события.

Тем временем Кайн закончил свои приготовления. Император стоял лицом к Плому и глядел на него немигающим взглядом, словно вычислял величину боли, которую он обрушит на политика, когда выберется отсюда. Кайн подошел к нему сзади, протянул руку в магический круг, одним быстрым движением схватил запястье императора и защелкнул на нем наручник. Император, удивленный, попытался повернуться, но Кайн схватил другую руку, вывернул ее за спину и тоже сковал ее.

Крейк был потрясен, увидев, что Кайн осмелился протянуть руки в круг. Хотя стены круга нейтрализовали силу демона, это казалось очень неосторожным.

Но Кайн еще не закончил. Он схватил складку маски императора и одним быстрым рывком сорвал ее, обнажив лицо.

Крейк видел одного из них раньше, но все равно оказался не готов к такому зрелищу. В этом лице было что-то инстинктивно отталкивающее. Бледные, исхудалые черты и мертвенно-белая кожа делали его похожим на лицо трупа. Глаза имели желтые радужные оболочки, как у стервятника. Тошнотворные десны и зазубренные зубы стерегли безгубую пещеру рта, в которой не двигался никакой язык.