Туз Черепов (ЛП) - Вудинг Крис - Страница 87

— Кровь и сопли, — выдохнул Плом и отвернулся.

Теперь на первый план вышел опыт Кайна. Крейк разработал метод, позволявший схватить императора, но оставался вопрос: как можно допросить создание, которое не умеет говорить?

Императоры не имели языка; они уже видели такое раньше. Возможно, пробужденцы отрезали им язык, чтобы сохранить свои секреты, или, возможно, чтобы держать их в неволе: они не хотели давать демонам голос. Хотя, судя по тому, что Крейк узнал о Лорде высшем шифровальщике, это не слишком помогало.

Кайн нашел ответ на этот вопрос. Воротник, который заставлял людей говорить правду. Чем-то он напоминал золотой зуб Крейка, но более могущественный и целенаправленный. Кайн уже использовал его для допросов, а сейчас приспособил к ситуации, вселив него демона, который читал вибрации голосовых связок и делал их понятными. В очередной раз познания в демонизме рыцаря Центурии наполнили Крейка восхищением. Но потом он вспомнил, что его грубое мастерство сделало то, чего даже Кайн не мог, и почувствовал волну гордости.

— А теперь, — сказал Кайн, — послушаем, что он нам скажет.

Кайн взял воротник, простую металлическую ленту с зажимом и шарниром, и открыл его, подойдя к кругу. Император скрежетал зубами, сражаясь с наручниками. Без маски, пойманный в ловушку, он потерял часть своего темного величия. Кайн дождался подходящего момента, одним надежным движением бросился вперед и захлопнул воротник на костлявом горле императора.

Император немедленно окостенел. Кайн отступил назад и скрестил руки на бронированной груди. Его глаза под капюшоном вспыхнули пронзительным светом.

— В ближайшем будущем пробужденцы собираются атаковать Коалицию, — сказал он. — И ты скажешь мне когда и где. Ты скажешь мне размер и состав их сил. Ты скажешь мне все, что я захочу узнать.

Император приоткрыл рот, потом беззвучно разинул его и опять закрыл.

— Ты заговоришь, — сказал Кайн, и, внезапно, тьма показалась тяжелее, а Кайн стал более высоким, угрожающим и смертоносным. Крейк едва сам не заговорил, такая сила была в приказе. Он почувствовал могучую необходимость сделать то, что ему было сказано.

«Его голос, — подумал Крейк, когда слова унеслись вдаль и эхо гармоник умерло. — Он зачаровал ротовое отверстие своей маски. Самандра права: он ползает с демонами!»

Император задрожал, сопротивляясь.

— Говори! — снова рявкнул Кайн.

Император задрожал еще сильнее. Из уголка его рта потекла красная струйка, ярко выделявшаяся на мертвенно-белой коже лица.

— Говори! — скомандовал Кайн.

Император начал дергаться. Его рот беззвучно двигался. Капли крови побежали из сгнившего носа.

— Что происходит, черт побери? — крикнул Плом.

— То же самое, что произошло с Кондредом, — ответил Крейк. Он должен был предвидеть это. — Демон пытается уничтожить своего хозяина.

— Говори! — прогрохотал Кайн, и в сознание Крейка стал таким огромным, что тот в страхе шагнул назад.

— Тесссск… — слова медленно поползли из императора, словно гармоники Кайна с трудом тащила их из его легких. — Напасть на Тесссск… вссссем… флотом…

Теск, столица. Они собираются напасть на столицу, центр власти эрцгерцога.

— Когда? — спросил Кайн.

Император выкашлял сгусток темной крови. Он забрызгал грудь и маску Кайна, и повис на подбородке императора. Кайн не шелохнулся. Император уже качался на ногах, но сила воротника и магического круга держали его прямо.

— Когда? — опять спросил Кайн.

— Завтра… — сказал император. — ЗавввтрааааССС…

Последнее слово императора превратилось в шипение и умерло, он стал задыхаться. Из губ потекла еще одна красная струйка, глаза закатились; он упал на колени, потом завалился в сторону и выпал из круга, сбивая стержни и сферы. Слова другого измерения пронеслись в их головах, когда тело валилось через защитный периметр — последний вой демона, разрываемого акустическими колебаниями. Потом император ударился о пол и замер, безжизненный и тихий.

Крейк поглядел на труп, его грудь ходила ходуном от напряжения последних нескольких мгновений. Плом прижал руку ко рту. Кайн медленно повернул к ним голову, зеленые глаза казались лампами в темноте. Через молчание стали пробиваться винтовочные выстрелы.

Завтра. Завтра пробужденцы атакуют столицу всеми своими силами, неся с собой устройство азриксов, способное уничтожить весь флот Коалиции. И осталось только сегодня, чтобы остановить их.

Глава 33

Держать позицию — Рука к руке — Последняя позиция — П-12

Сило отступал через разрушенную комнату, Малвери шел рядом, оба держали дробовики наготове. Вокруг них летали звуки: звякало стекло, под чьими-то ногами скрипел пол. Через дверной проем в комнату ввалился пробужденец в толстом коричневом пальто с винтовкой в руках. Малвери выстрелил и пробужденец крутанулся; из него ударил фонтан крови, в воздух взлетели куски ткани.

Ноги хрустели на осколках, ступни соскальзывали, норовя подвернуть лодыжки. Секция потолка обвалилась, сверху свисали балки. Слева от них чернели зазубренные оконные рамы, которые когда-то держали стекла. Они находились на цокольном этаже, так что через окна Сило видел только склон, ведущий в луга. И человека, взбиравшегося по нему.

Пробужденец был застигнут врасплох на полпути. Он за что-то зацепился и отчаянно пытался высвободить руку. Он смотрел вверх, когда Сило навел на него дуло своего оружия, и Сило успел заметить растрепанные черные волосы и юные испуганные глаза. Потом волосы и глаза исчезли, сокрушенные грохотом дробовика.

— Они кишат как тараканы, и все на нас! — сказал Малвери, все еще отступая.

Сило подошел к дверному проему на другой стороне комнаты и выглянул через него. В конце короткого коридора находилась открытая дверь во двор; вокруг нее скопился снег. Малвери был прав. Им придется оставить дома на юге деревни, выходившие на луга, туда, где сел транспортник. Джез и Пелару исчезли, Ашуа бросила свой пост. Он послал Харкинса наблюдать за деревьями на севере. Им все равно не удержать южную часть, только не против такого числа врагов.

— Пробужденцы хотят увидеть наши трупы, это чертовски верно, — сказал он.

— Ну, мы заставили их побеспокоиться, — с мрачной усмешкой ответил Малвери.

— Пошли. К остальным. По меньшей мере, мы должны удержать тот дом.

Они на мгновение остановились в дверях во двор, проверяя, что все чисто. Деревня превратилась в поле боя. Здания, пробитые пулями, покосившиеся крыши, разбитые окна. Снег радостно врывался в них, собираясь в унылых гостиных и гаражах. Фонтан посреди двора упал, заваленный грудой металла, из которой сочился черный дым: остатки штурмовика, которого сбил Грудж.

Ветер опять набрал силу. Сило сузил глаза и побежал сквозь жалящий поток снега. Самое подходящее время.

Где-то слева, за горящими остатками штурмовика, находился мост, провал и особняк за ним. Сейчас все затерялось в снежной буре. Справа была щель между зданиями, откуда начиналась дорога, ведущая на посадочную площадку. Пробужденцы захватили ее и перекрыли дорогу, но не осмеливались войти во двор, пока защитники держали обе стороны деревни.

Где-то над головой глухо ревели моторы, невидимое напоминание о другом штурмовике, затаившемся вверху. Грудж заставил пилота быть поосторожнее, а его автопушка была еще одной причиной, по которой пехотинцы боялись сунуться во двор. Он прятался на первом этаже в одном из зданий на северной стороне, и со своей позиции мог накрыть всю область. Сило одобрял его тактику. Грудж держал врагов в постоянном напряжении, и угроза, которую он представлял, сдерживала их более эффективно, чем дюжина дробовиков.

Кто-то выстрелил по ним с дороги, но пули пролетели мимо и исчезли прежде, чем они услышали выстрелы, так что они не обратили на них внимание. Они промчались через дверной проем крепкого каменного дома, который выдержал атаку лучше, чем соседи, и оказались в коротком темном коридоре. Слева виднелась дверь, узкая лестница вела наверх.