Доминат (СИ) - Фао Александр Александрович - Страница 67

   До своего падения Империю Ночи почти три века разрывали гражданские войны. Политический кризис привел к уничтожению государственности. Великая держава распалась на четыре части и мы потомки наследников одной из них. С распадом пришла в упадок морская торговля и развитие городов, резко сократился прирост населения. Постоянные набеги наших предков, вольных людей сбежавших в дикие леса и продолжавшийся политический кризис ослабляли оставшиеся осколки некогда единой империи, не позволяя им закрепить свою волю на подвластных территориях.

   - Вы думаете, что исход не поможет нам спастись? - перевел тему разговора Алекс - Ведь почти все уже ушли, остались только мы...

   - Мальчик, а скажи, сколько крестьян погибло от холода и голода, не дождавшись спасения? А ты знаешь, что стало с маркизатами Зион и Орск? - вспылил Рено - Я прошу тебя оглядеться вокруг. Нам с тобой несказанно повезло, что мы в тепле, одеты и накормлены, что мы сидим на огромной бочке государева зерна. Твоя жизнь хоть и изменилась, но не так сильно как у большинства доминатцев. Тебя даже восстание не затронуло. Что меня больше всего поражает в наших правителях, так это то, что даже под угрозой вымирания они продолжают веси подковёрную борьбу, избавляясь от неугодных и устраивая социальный геноцид.

   - Это Вы про восстание? - удивленно спросил юноша.

   - На самом большой празднике, проводимом маркизом за последние несколько лет, происходит поджег, который устраивают люди По. Он сопровождается массовыми беспорядкам. Кто-то повел озверевшую толпу горожан в золотой квартал, чтобы устроить там погромы. В это время единственные силы, которые могут помешать восстанию, погибают в катакомбах. За несколько дней, практически вся знать, что проживала в Небограде, была уничтожена. После чего люди По, имеющие неоспоримое превосходство в живой силе над гвардейцами, не трогают северную гавань, купол канцелярии и наши испытательные постройки. Мне кажется, что кто-то сознательно дает нам возможность закончить испытания и довести корабль до ума.

   - А я слышал, что полезных граждан Домината, эвакуируют к вампам в Стальнхорн. А тех, кто не нужен или может погибнуть в пути, бросают на произвол судьбы, не тратя на них столь ценный провиант и место в санях...

   Разговор двух ученых прервал вышедший из леса отряд гвардейцев. Тут же закричал наблюдатель, а капитан закряхтел, раздавая приказы.

   Крики капитана и Рено долго разносились по всей округе. Целый день был потрачен на то, чтобы отбуксировать судно обратно к месту его стоянки. В пасть ангара корабль заталкивали с помощью канатов и пары десятков сильных гвардейцев. Аккуратно приземлив судно на страховочные ремни, и вновь натянув цепь катапульты, усталые и замершие люди отправились на ужин только глубоким вечером. После чего члены экипажа разошлись по своим комнатам, построенным на верхних ярусах ангара над техническими помещениями.

   Только поздно ночью обессиленный Алекс упал на мягкую, набитую соломой кровать. Для жилья ему отвели тесную коморку без окон. Накрывшись теплым одеялом, сытый и умытый парень быстро погрузился в глубокий сон.

   , к которому он был причастен как никто другой, его должны были раздирать эмоции, однако он, как ни странно, был совершенно спокоен. Впервые за свою жизнь он по-настоящему ощутил чувство всепоглощающего спокойствия. Завершившееся успехом испытания он воспринял как данность. Многие люди свершив знаменательное открытие всю жизнь пожинают с него плоды, но Фао был не из их числа. Он знал, что пока он жив, он не остановиться на достигнутом, ставя перед собой все новые, более сложные цели и задачи.

   Многомесячные переживания за общее дело, проведенные за чертежами сферы и корабля бессонные ночи, давящее на психику грядущее цунами и постоянный страх попасть в руки бунтовщиков отпустили его, даровав долгожданное мгновение спокойствия и неги.

Глава

X

.

Настоящая дружба

.

Доминат.

Сорок километров

восточнее

Небограда.

Февраль. 2 год апокалипсиса.

Месяц

спустя...

   Бескрайняя грязная снежная пустыня простиралась по некогда богатому красками Доминату. Шел уже второй год, как она окутала цветущий край, и казалось, что она уже никогда не отпустит его из своих объятий. Опустели богатые живностью леса, что давали кров животным и птицами, вымерзли большие и малые реки, что служили пристанищем для рыб и путем для предприимчивых купцов. Из-за ненастья погибли практически все звери и даже самый главный в этом краю зверь - человек, не смог противится стихии. Они были не способны выжить в столь суровых условиях.

   Беспроглядные сумерки упали на землю. Солнечные лучи не могли пробиться как раньше сквозь наполненное пеплом небо. Ночь вступала в свои права теперь более гладко, сменяя приглушенную темноту настоящим беспросветным мраком. Черные тучи были плохим помощником солнечной погоды. Климат очень быстро изменился до неузнаваемости. Уже больше года с неба падал смешанный со снегом пепел и сажа.

   Он попадал в глаза и проникал даже в самые узкие щели. Пепел накапливался в легких и застывал в них густым веществом, вызывающий удушье кашель, усиливался до появления крови, что в конечном итоге становилось главной причиной смерти человека. От этой напасти спасали только плотные тканевые повязки, которые значительно затрудняли дыхание.

   Сильные ветра поднимали пепельные бури, которые значительно уменьшали и без того непродолжительный световой день. Видимость падала до нескольких метров.

   Тем, кто остался в живых и был вынужден сняться со своего обжитого места, стало тяжелее добывать в пути воду. Если раньше достаточно было протопить снег, то теперь его необходимо обязательно отфильтровать через кусочек ткани и добавить специальный алхимический раствор. В противном случае человек получит отравление и умрет от кровавого стула. Но даже используя этот метод, путешественнику следует быть предельно аккуратными, ведь если зачерпнуть в котелок только верхний слой наста, то вытопиться лишь одна чистая сажа.

   Вот уже два месяца Квинт шел по снежной пустыне, держа путь к чудесному городу Небограду. Чуть больше года назад, когда Хитрово впопыхах покидал воздушный остров, его путь отнял у него жалкие две недели. Но то было в цивилизованные времена, когда практически на каждом шагу любого путника поджидали услужливые таверны и погосты, путешествие проходило по мощеным дорогам, а за скромную плату можно было разместить в стойле ближайшей деревни уставшую лошадь.

   Последнего в своей жизни коня, которого видел Квинт, три месяца назад забили на мясо надзиратели лагеря рабов, что построили гоблины на севере Юрона. Теперь же, без верного парнокопытного помощника, идти приходилось гораздо дольше. Комфортные дилижансы сменились на порядком разболтанные снегоступы.

   По иронии судьбы именно Квинт был первым, кто увидел островитян на их континенте и он же стал первым, кто увидел прибывшую к берегу иноземную армаду. Берег был заставлен на десятки километров малыми судами с низкой осадкой, а за их спиной, как стая птиц, сгрудились в одну кучу большие корабли. Насколько хватало взора, с бесчисленного количества лодок высаживались сотни тысячи беженцев. Не виданных ране существ было настолько много, что юноше казалось, что прибрежную территорию Юрона захватили чудища из сказок. Очень быстро пляж заполнился нескончаемыми баулами, мешками, корзинами и сетями набитых под завязку барахлом.

   "Сейчас они, наверное, уже дошли до самого севера Дау и заняли сожженный юронцами Сармат". - подумал про себя Квинт - "Чтоб они там все сдохли, суки!".

   У Квинта были все основания так думать про своих бывших спасителей и их новоприбывших товарищей. После того, как Хитро сам поучаствовал в захвате, новой рабской силы, из которой пережил дорогу только каждый пятый раб, он ненавидел островитян всем сердцем. Но то, что творили островитяне дальше, Квинт не пожелал бы и врагу.